Фиолетовая звезда - Дмитрий Корниенко

— Отчего же ты пошел со мной в Замок?

— Из любопытства. Надоело сидеть дома.

— На планете Крон будет до смерти любопытно. Отправишься со мной?

— С тобой — хоть на край света. Но предлагаю сначала поговорить начистоту, — сказал Андрей. — Мне что-то подсказывает об отсутствии у меня другого пути, кроме как на Крон. До конца я еще не разобрался, откуда идут эти подсказки, но я обязательно разберусь, когда пройдет голова. И в твоих интересах поделиться со мной сокровенным сейчас, потому что когда я разберусь во всем сам, я могу тебя неприятно удивить.

— Предлагаю объясниться в пути. Сейчас даже нет времени объяснять, что нет времени.

— Главное, Кея. Мне нужно главное. Иначе я не сойду с места, — задумчиво сказал Андрей, проводя пальцем по ребристому лезвию большого кухонного ножа. — Или можешь забирать проводников и катиться с ними ко всем чертям.

— Я предполагала, что Командор должен знать все.

— Ты имеешь в виду те фантастические картины, похожие на размытые детские воспоминания? Эти мыслеформы? — спросил Андрей. — Или это чужая память? Впрочем, углубившись в нее, можно сделать кое-какие выводы… Итак… Я донор для человека, который умирал на орбитальной станции?

— Если бы ты стал донором, я бы разговаривала сейчас уже не с тобой. Но, по счастью, тобой занималась я, и сейчас мертв не ты, а тот, для кого ты предназначался.

— Тоже, наверное, мог рассказать о тебе много интересного, — усмехнулся Андрей. — Впрочем, признателен. А зачем мне на Крон? Или это нужно опять тебе?

— Андрей, или у тебя короткая память, или вошедшие в тебя воспоминания Командора стерли часть твоих собственных. Ты хотел увидеть фиолетовую звезду, и ты ее увидишь. Сейчас я выполняю наш уговор. На востоке, в мертвом городе нас будет ждать звездолет. Все, что тебе захочется узнать, я расскажу тебе по пути.

— А платой за билет до звезды, видимо, будет мое выступление в роли успешно прошедшего реинкарнацию Командора?

— Полагаю, ты справишься. Обладая его памятью, это будет не сложно. Не очень сложно.

— А тебе нужен Разрушитель Планет? — сильнейшая мыслеформа умиравшего на орбитальной станции человека пронзила голову Андрея.

Впервые за весь разговор Кею оставило самообладание. Она подалась вперед, и на лице ее попеременно менялись маски — злые и добрые, словно она не могла подобрать лицо, чтобы задать слишком важный для нее вопрос.

— А ты… он видел Разрушитель своими глазами? Ты можешь вспомнить?

Андрей сунул нож обратно в подставку, значительно посмотрел на Кею и важно ответил:

— Сейчас нет времени для того, чтоб предаваться праздным воспоминаниям. Возможно, ситуация сложится так, что мы оба потом будем очень жалеть об этой маленькой потерянной минутке. А ведь мне еще нужно собраться. На восток путь не близок, мы еще успеем поговорить и о том, почему в мое тело перешли воспоминания Командора, а не его душа, и о том, зачем тебе нужен Разрушитель, да и о том, как мне потом вернуться.

— Мы сможем использовать Разрушитель вместе. Когда решишь предаться праздным воспоминаниям, ты это поймешь.

— Боюсь, мои амбиции не заходят так далеко.

— Конечно, Командор ведь не думал о Земле. Я подозреваю, он даже не знал, где она находится. Но я открою тебе тайну восточных провинций, и это многое изменит.

— И что же это за тайна? Ты про заброшенные города на востоке? — спросил Андрей. У него появилось предчувствие, что сейчас он узнает что-то уж совсем жуткое в этой и без того жуткой истории.

Но Кея мстительно улыбнулась.

— Собирайся, Андрей. Ведь у нас мало времени. В дороге все узнаешь, тем более что мы направляемся на восток.

— Очередной проект ваших ученых? — словно не расслышал ее ответа Андрей.

— Да. Проект называется «Инкубатор». Но проект не наш, а касеан. И Орри.

— Да, эти везде…

Андрей достал аспирин и, оставив таблетки закипать в стакане с водой, пошел одеваться в спальню. С щемящим сердцем прошел он мимо болтающих проводников, тревога сменилась тоской и грустью, пришло ощущение, что покидает он это место навсегда, и ничего из того, что можно взять, ему уже не пригодится. Конечно же, заботы и долги тоже останутся здесь, да только обязательно вернутся к нему в другом качестве в другом месте и, скорее всего, в десятикратном размере. И нет времени даже собраться с мыслями и все обдумать.

Андрей посидел немного на кровати, глядя на тень телескопа, все еще не понимая, то ли он не в себе, то ли наоборот, слишком глубоко в себе, но вне этого мира. Затем решительно хлопнул себя ладонями по коленям, встал, зажег свет и стал одеваться. Он надел на себя такой же теплый камуфляж, как и у незнакомцев, зашнуровал новые ботинки, предварительно осмотрев и залепив неглубокие порезы на ступнях пластырем, и вышел в гостиную. Пока он прощался со своим домом, заглядывал в шкафы и ящики, проводники в комнате непринужденно болтали, ничуть не смущаясь Андрея, и он поневоле прислушивался.

— … еще видел Феликса, все носится со своим грузовиком, — сказал Роберт.

— Ну и как у него дела?

— Да никак, что-то толковал мне про воздушный шар, с которого весной, пока деревья голые, можно было бы разглядеть местность.

Дюк заметил, что Андрей слушает, и пояснил:

— Это история про грузовик Команды Z. Занимательная.

— И что же в ней такого занимательного? — рассеянно спросил Андрей, роясь в документах и совершенно не представляя, как в данном случае надо поступать — брать самые важные документы, например, паспорт, с собой или оставлять все дома.

— В ней все занимательно, — мечтательно сказал Дюк. — Закурить можно?

— Здесь не курят, — строго сказал Андрей, но потом махнул рукой и добавил: — А впрочем, ладно. Теперь все равно.

«А может, на все плюнуть, — подумал Андрей, — и никуда не уходить? Рвануть прямо сейчас в деревню и затаиться?» «Да нет… найдут…» — услужливо подсказала ему память Командора. В глазах Комендантов перерождение наверняка удалось. А значит, его будут искать как Командора. Уж лучше быть с теми, кто пользуется твоей жизнью, чем скрываться от тех, кто хочет твоей смерти.

Тем временем Дюк достал тонкие длинные сигареты, прикурил от спички и голосом, который подразумевал длинное неспешное повествование, начал:

— В первый год после катастрофы военные все еще довольно плотно присутствовали в восточных землях. Они заканчивали эвакуацию всего того, что не успели увезти сразу или впопыхах забыли, они боролись с мародерами, которых тогда еще не называли проводниками, ну и осуществляли исследовательскую деятельность совместно с учеными, позже свернутую. И существовало еще такое подразделение — Команда Z. Они занимались розыском не вывезенных по тем или иным причинам ценностей. А причин таких во время эвакуации хватало, как и ценностей.