Фиолетовая звезда - Дмитрий Корниенко

Он замер так на несколько секунд, затем вдруг резко сорвался с кровати, побежал опять на кухню, громко считая вслух, чтобы заглушить непонятные мысли и картины перед глазами, со звоном вытащил из шкафа бутылку с каким-то крепким алкоголем, разметав попавшиеся на пути стаканы, припал к горлышку, а потом застыл, глядя вытаращенными глазами в никуда. Потом так же спешно трясущимися руками он достал из ящика какое-то успокаивающее, давил упаковку, но непослушные таблетки прыгали по столешнице и все время норовили соскочить на пол. Наконец поймав пять или шесть, он проглотил их, запив из той же бутылки.

И тут Андрей, кажется, стал понимать. Он уцепился за особенно яркую картинку, где перед ним стоит высокий человек в черном мундире с изрезанными серебряными нашивками рукавами, и не отпускал это воспоминание, пока до него не начал доходить смысл сказанного этому человеку.

Немного отвлекла боль. Посмотрев мутным взглядом под ноги, он обнаружил, что стоит босиком в луже кофе, в осколках, и к коричневым разводам добавился красный оттенок. Новый приступ досады и злобы обрушился на него, и он с размаху пнул ногой дверцу холодильника. Пол был мокрый. Не удержавшись на скользкой плитке, он поскользнулся, приложился затылком о столешницу и потерял сознание.

Через несколько минут незапертая входная дверь щелкнула, отворилась, и тихо вошла Кея, а за ней протиснулись двое мужчин. Первый, который зашел сразу за ней, был молод, вид имел уверенный, а короткая стрижка ежиком добавляла ему надменности. Второй был старше, уже за сорок, глядел умудрено и строго, но очки смешно съехали на нос, и поправить их он не имел возможности, так как обе руки были заняты объемными баулами. Лоб его, блестящий и покатый, был покрыт крупными каплями пота, как лобовое стекло машины после дождя, и иногда с него сбегала капля, застревая в густых черных бровях или скатывалась ниже, теряясь в аккуратной бородке. Одеты оба были в камуфляжные костюмы серо-белой расцветки, какие пользуются популярностью среди любителей зимней рыбалки.

Уже из прихожей Кея увидела лежащего Андрея и бросилась к нему, сразу приложив руку к пульсирующей артерии на шее. Затем осмотрела шишку на голове, облегченно вздохнула — видимо, нашла состояние Андрея удовлетворительным — и быстро пошла в ванную. Вернувшись оттуда с ватой и йодом, она повернулась к так и стоявшим в нерешительности странным гостям, показала на Андрея и повела глазами в сторону спальни.

Когда Андрей очнулся, сквозь боль и тошноту в голову постепенно начали проступать звуки, которые, хоть и не сразу, начали складываться в слова незнакомых ему людей. Не успел он удивиться тому, что незнакомые люди находятся у него в квартире, как их разговор вызвал желание прислушаться.

— Я все-таки думаю, Дюк, если бы мы задумались над их психологией, у нас бы оставалось гораздо больше шансов выжить, — сказал кто-то с нажимом.

— У кого это — «у нас»? — равнодушно переспросил другой голос.

— У тех, кто с ними сталкивался.

— Но ты ведь их никогда не видел.

— Зато сколько слышал. Но я не об этом, хватит придираться, — зло и обиженно сказал первый.

— Я встречал таких вот задумывающихся, таких, как ты, хотя их было и немного. Все они говорили похожие слова, — раздражение перешло на второго. — И я всегда замечал, что им доставалось в первую очередь. Вспомни группу Тора. А взять Виконта и Буриту, уж на что были опытные проводники. Они хвастались, что все знают, всех понимают, а на меня смотрели снисходительно, вот как ты сейчас. Так их головы по сей день красуются на кольях у главной дороги. Или взять старого Комара. Почти десять лет ходил он в эти проклятые места. Да ты сам слышал его болтовню, от него и набрался. Но я, веришь, сам видел, что от него осталось, когда сошел снег. Словом, не надо болтать. Не люблю, когда болтают.

Андрей приподнял чугунную голову и начал припоминать. Черный космос… Светящиеся белым светом стены… да, это было… И было это удивительно, и уже не пугало. А где Кея и кто эти люди? Уж не те ли это проводники, про которых говорят, будто они ходят на Восток? А что они делают здесь, в его квартире? Он попытался было найти хоть какой-нибудь ответ на хоть какой-нибудь из своих вопросов, но ничего не получалось, и пришлось вставать. Шея отказывалась держать голову ровно. Привстав, еще раз ойкнул: ступни порезаны и болят. Но осматривать ноги не было ни сил, ни желания. От одной мысли, что придется наклонятся, Андрея чуть не вырвало. Но ноги — ерунда. Главное, ни о чем не думать. Желательно вообще очень долго не думать о событиях последних дней.

Охая и придерживаясь руками за стену, он вышел в проходную большую комнату и наткнулся глазами на тех самых разговорчивых незнакомцев, чьи голоса его и разбудили. Развалившиеся в расслабленных позах на диване, они уважительно подобрались и с искренним интересом и даже с уважением посмотрели на него, как на кассира в день получки.

Видеть незнакомых людей в своей квартире было до крайности неприятно, Андрей поморщился, но они не приняли это на свой счет, а тот, что помоложе, сочувственно спросил:

— Голова болит? — и скорчил сострадательную мину.

Сочувствие у него получилось выразить плохо, видимо, из-за нахальных глаз, а второй вообще ничего лицом изображать не стал, лишь кивнул Андрею как старому знакомому и, заерзав, принялся копаться в своих многочисленных кармашках.

— Кто вы такие? — как можно более сурово осведомился Андрей, гримасничая от тошноты и пытаясь скрыть тревогу в глазах.

— Я Роберт, а он Дюк, — представился крепыш.

— Прозвища?

— А хоть бы и так, — почему-то обиженно ответил Роберт. — Мы с тобой не на свадьбу идем… к чему тебе знать имена.

— Какую еще свадьбу… — Андрей совсем запутался, спазм подкатил к горлу, и пришлось поспешить в ванную. Проходя мимо кухни, он увидел Кею, сидящую за столом. Поставив острые локти на стол, она что-то пила из его большой цветастой кружки.

— Ты крепко приложился головой, — сказала она. — И пока был без сознания, я подобрала тебе вещи. Ведь нам скоро уходить.

— Кто ты? — спросил Андрей, подойдя к ней. — Про ребят в комнате ты, наверное, сможешь мне рассказать, но вот кто мне расскажет, кто такая ты?

— Не многие из живых расскажут про меня, а вот мертвые знают обо мне много интересного.

— Думаю, все мертвецы сошлись бы в одном: у тебя плохо получается врать, — сказал Андрей.

— Отчего же ты пошел со мной в Замок?

— Из любопытства. Надоело сидеть дома.

— На планете Крон будет до смерти любопытно. Отправишься со мной?