Литературная Газета 6241 (37 2009) - Газета Литературка

В кенийской маске

Родился в 1961 году на Украине. Долгие годы жил на Дальнем Востоке. С 2003 года живёт в подмосковном Красногорске. Член Союза писателей и Международного ПЕН-клуба.

Печатался в журналах "Новый мир", "Дружба народов", "Континент", "Зарубежные записки" (Германия), "Вестник Европы", "Арион", "День и Ночь", "Рубеж" и др., а также в различных антологиях и сборниках. Автор книги избранных стихотворений (Водолей Publishers, Москва, 2004). Переводился на французский, испанский, польский языки.

В 2006 г. награждён дипломом Министерства культуры Московской области. Лауреат Сахалинского фонда культуры 1992 г.

АНТРОПОМОРФНОЕСловарь реки читается с конца,Сначала "я", а после остальное.Лицо волны от солнца золотоеМорщинится, как кожа мудреца.Лицом к лицу два взрослых существа:Животные, а лица человечьи…Шипящие куски пространной речи,Безвестный слог, воздушная строфа.За валуном три Мойры вяжут сеть,Вздыхая так, что облако косится,Полным-полно в телесном небе ситца,Никто не сможет с этим умереть.

Два зверя пьют мареновый закат,

В когтях - любовь: безумие, объятье,

Кипение листается во взгляде

(Амур с холма залыбился впопад).

Два зверя век вылакивают так,

Что чудища воды глотают слюнки…

Смеркается в ненаселённом пункте,

Ступает призрак в мертвенный овраг.

Карбункулом любви стоит луна

В небесном горле… ангелы на стрёме

Бегущих строк, китайской лодки в коме,

Плывущего в иллюзиях вруна.

***

За осенью, в которой стих подмёрз,

как Вяземский в халате обветшалом,

Вдыхая пыль, глотая абрикос, чертя судьбу,

как блазнится, недаром -

Взлетает жизнь, забыв в шкафу крыла,

и пропадает в городе брюхатом,

Куда спешишь, "бессмертная пора",

стегнув себя некачественным матом?

Куда теперь, расстёгнутым на сто сиротств

таких, что вспомнился б родитель

В каком-нибудь заштопанном пальто, скорее,

безучастный небожитель?

Зане о том, где первый - ничего известно не,

и в этом не - причина,

Вдыхай, братан, такое волшебство, весь мир,

друган, пиитова чужбина,

Как завернул один из США,

воткнув перо под бок яйцеголовым.

…я счастлив был (душок от беляша),

я счастлив был в посёлке вереско amp;rsquo;вом

Ловить любовь на музыку,

забив на всё окрест… Кусай меня, столица!

Куда как "ласков" твой императив

(В какой руке везучая синица?).

Взлетает жизнь за Вяземским, за тем,

кто свыкся с одинокостью российской,

Строка, как чёрт, подсказывает темп,

и ветер бьёт по вывеске буддийской.

…я счастлив был, как джазовый концерт…

Направо - банк, налево - Якиманка,

Заляпанная грязью, аки смерд,

звенящая монетами цыганка.

Я счастлив был, как колокольный звон,

как ангел, пропустивший три урока,

Рифмуй меня с печалями, Плутон,

драконь, октябрь, циничностью итога,

Я был затем, чтоб, вспыхнув, поминать,

по буквочке выкуривая слово,

Целуя охренительное "вспять" в ещё одном…

от Рождества Христова.

ПОСЛЕ АГРЫ

…открою рот - иллюзии плывут,

Закрою зенки - контур Тадж-Махала,

В небесном примесь нежного опала,

Во рту кунжут, под вывеской верблюд.

Открою жизнь - повсюду дхармы след:

В иголочках травы и кашле рикши,

И в траурном костре, и много выше…

В ладонях Агры апельсинный свет

Февральского светила… Говори

Со мной, лангур, на первородной фене…

…встречаю вечер - в капюшонах тени,

Сосудом кровеносным изнутри

Мигает лампа, пёс сторожевой

Откроет пасть - левиафаном пахнет,

Смолистый ангел, выросший на вахте, -

На вахту заступает… Типовой

Квартал мерцает бандою авто.

Скриплю пером - чернеет на бумаге,

То Агра босиком на колымаге,

То месяц в канареечном пальто,

А то в молельне смешиваюсь с тем,

Который "Я", но в мандале иного…

Сочится кармой призрачное слово

Сквозь смутные пересеченья тел.

…открою ночь - и Гоголя рука

Над книжным шкафом зависает будто,

От страшной мести как-то неуютно,

Синеет Смерть в рассудке старика.

Открою сны - со шлюпками сквозь мглу

Плыву на маячок в Охотском море,

Во рту легенд, как плесени в рокфоре,

Как духов по индийскому числу…

***

Во всех углах бессонница стоит,

Сопливый ветер задохнулся в коме.

Снега листают белый манускрипт,

В глазах луны качается нефрит,

Желтеет плоть в космическом капроне.

Я в комнате, как в шаре под водой, -

Животное, особенно во взоре.

Зависнув в NOTEBOOKe стрекозой,

Кому сказать спасибо, что - живой,

В живительном сдыхая алкоголе?

Когда кругом бессонница сквозит -

Ни двойника, ни женского обличья.

Кастальский ключ лакает алфавит

(На кухне демон в мойке шебаршит),

Но к ангельским дверям не та отмычка

Когда кругом бессонница корпит -

В кенийской маске прячутся виденья,

Кто свет потусторонний объяснит,

Когда глагол под ложечкой болит,

Когда в сиротстве музыки Спасенье?..

***

…коровьим взглядом смотрят облака

В простую жизнь и жизнь примерно так же.

Ведёт январь в ошейнике снега,

Меняя контур в маленьком пейзаже.

Хрусталь и лёд - синонимы… Синей

На ветках, снег, младенческим и всяким!

Уходит век за воротник теней,

Как эскимосы к умершим собакам.

Танцует ангел выше проводов

Лицом к лицу с последним сновиденьем,

На птичьих лицах метки колдунов

Лежат грядущим светопреставленьем.

Кастрюльным цветом выкрашен закат

В застывшей до иголочек округе,

Сугробами бульвар стрелков помят:

Не потому ли смотрится не в духе?

Не потому ли музыка слышна,

Что было слева и лучилось справа,

И человечьим пахла тишина,

И скотским переполнилась октава

Подшитого бореем городка,

В котором я не сдохну до Субботы.

…стесняют воздух под Москвой снега,

Встают потёмок черепашьи роты.

СОН ЮЖНОЙ РЕКИ

…в копилке снов, на грани слова

Шумят солёные ветра.

У солнца - сливочная роба,

Сквозная в облаке смола,

У детворы по лицам хохот

Размазан, будто на холсте,

У маяка - пещерный шёпот,

У пирса ладится к ладье

Волна в обличье древней рыбы,

Библейским тянет от щедрот!

…чужих скитаний манускрипты

Несёт нескучный пароход

В пространство, мазанное синью,

Где ангел к демону - спиной,

Щебечут певчие латынью,

Сире amp;rsquo;чь катулловой игрой

И ящер (вовсе не ex-libris)

Здесь расписался не спеша…

Два мотылька над шлюпкой слиплись,

Телами вечность сторожа.

У малышни на лицах хохот, -

Какой из них детёныш мой?

…блестит обёртка сыра "Хохланд",

Катясь за матовой волной.

И слышно: маленькое эхо

Переключается в рассвет,

И мельтешат искринки смеха,

И ветер сыпется в фальцет…

Кукла

ЛИТПРОЗЕКТОР

Игорь ПАНИН

Куклы бывают разные - моргающие, говорящие, ходящие. С некоторых пор стали выпускать даже беременных, из откидного живота которых можно извлечь скрюченного пластмассового младенца. Недалёк и тот день, когда появятся куклы, сочиняющие стихи… Об этом подумалось после прочтения книги стихотворений "Фотосинтез" Веры Полозковой, или просто Верочки, как называют её почитатели и как она сама себя именует. Собственно, в книге не только стихи, но ещё и фотоработы Ольги Паволги. Потому-то настоящий сборник и носит такое название. В аннотации говорится: "Фотосинтез - здесь: процесс образования органического вещества из поэзии и фотографии на свету при участии некоторых пигментов". Простенькие чёрно-белые фотозарисовки, треть из которых составляют изображения Полозковой во всех ракурсах, вряд ли могут претендовать на самостоятельность, это всё же иллюстрации к стихам. Так что если здесь и имеет место быть некий синтез, то при явном доминировании текстов. Особенно умиляют множественные портреты Полозковой, выложенные на развороте в конце книги, чуть отличные друг от друга. Ну очень оригинально. Энди Уорхол до такого в жизни бы не додумался.

Однако вернёмся к нашим куклам. Если когда и появятся куклы мыслящие, то мыслить они будут исключительно в рамках заданной им компьютерной программы, и не более того. И потому вряд ли придётся ожидать от них каких-то оригинальных творческих шагов. Ну вот как вряд ли можно назвать оригинальными следующие стихи Полозковой:

Этот Гордон Марвел,

похмельем дьявольским не щадимый.

Он живёт один, он съедает в сутки по лошадиной

Дозе транквилизаторов;

зарастает густой щетиной…

Далее сообщаются любопытные подробности из жизни Гордона Марвела - например, этот замечательный господин пьёт тёплый Хольстен и листает Хастлер, при виде счастливых людей его начинает душить злорадный смех.