Осенний марафон - Александр Романов

— Чего вам надо? — рявкнул я, используя аудиосистему — вспомнил! — и разглядел, как фигура под стеной дернулась. То ли незнаком с усилителями звука, то ли, наоборот, знает, какому это рангу соответствует.

Я-то представлял. Примерно. Но этот, судя по всему, старичок под стеночкой до дипломированного мага никак не дотягивал. Да даже до серьезного колдуна.

Тот же Залиба, не ко времени будь помянут, давно бы уже применил ко мне что-нибудь посерьезней обычной молнии. Э! А чего это он там делает?

Мужичок в тени, продолжая полагать, что невидим, начал совершать какие-то движения, которые для моего успевшего уже здесь насмотреться взгляда донельзя напомнили натягивание арбалетной тетивы.

— А ну не балуй! Ты, там, под стеной!

Скрюченная фигурка подпрыгнула, как подброшенная.

— Ты че, ты меня видишь!?

— И слышу тоже. Не ори. Чего вам надо, спрашиваю!

Колдун пошевелился. Похоже — потоптался. Но молниями швыряться пока не стал. А может, они у него кончились.

— Кто ты такой, не пойму, — сообщил он. — Ты ж не маг, парняга! Приезжий, что ли, будешь?

Любопытный, гля!

— Не твоего ума дело! Я к вам не лез. Это вы на меня напали. Если хочешь разойтись — отпусти мою женщину, на этом и сторгуемся.

— Не! — неожиданно живо ответил неведомый колдун. И поднял перед собой нечто, весьма напоминающее арбалет с внутренней пружиной. — Уж больно ты грозен будешь, как я погляжу! Девку твою мы себе оставим: ты ребят моих положил — вот девка вместо виры пойдет. А ты ступай себе. Не хочу я с тобой связываться! И смотри. — Оружие в его руках было направлено в мою сторону. — Напугал ты меня крепко. Так что теперь я не промахнусь! Ты не думай! Один раз я сумею — жить-то хочется! Громобой свой не вздумай подымать!

Да чтоб тебя! А ведь я всерьез собирался с ними разойтись мирно. Разойдешься тут — как же! Держи карман шире. А вот про огнестрельное оружие он, оказывается, знает!

Внезапно дикая мысль пришла мне в голову. Я понимаю, что никаких оснований к тому у меня не было, но тем не менее в тот момент она почему-то показалась мне разумной.

— Чем знаменит Париж? — Почему я про Париж спросил, понятия не имею. Просто пришло в голову.

— Не знаю я никакого Парижа, — ответил колдун.

Я ему поверил. Сумасшедшая мысль, что это кто-то с Земли, попавший сюда раньше меня (каким способом? — а хрен его знает), испарилась так же быстро, как и появилась.

Я понял, что это мне надоело. Поднимать пистолет даже не потребовалось. В ноктовизоре прицельная сетка давно захватила фигуру у стены в центр перекрестья. Мысленным усилием я дал команду.

Вот только не подумал, во что это выльется. На плечах у меня что-то хлопнуло, что-то хлестнуло по шлему, и два ослепительных луча вонзились неизвестному в грудь. Бедолагу приложило о стену, и он сполз на землю бесформенной кучей тряпья.

Тьфу ты… Покосившись, я обнаружил на каждом плече по небольшой лазерной турели. Как у Хищника в одноименном фильме. Или как у головачевских персонажей.

Нечто подобное у меня, помнится, уже появлялось. Только я не ожидал, что это может быть что-то, кроме впечатляющей демонстрации. Оказывается, может.

Я повернулся к мужику, все еще державшему американку, и сказал, убирая пистолет в кобуру, — в тот момент ни тени сомнения у меня не возникло, что оружие мне не понадобится, — да его и в самом деле не требовалось:

— Отпусти ее и уматывай. Ты мне не нужен.

Вообще-то, если быть честным, неизвестно, что бы дальше могло быть. Но тут в переулок упал свет факелов, застучали подкованные сапоги, и зычный голос закончил наши в высшей степени бессмысленные препирания:

— Городская стража! Немедленно прекратить!

После этого нервы у мужика окончательно сдали, и он, отпустив несостоявшуюся жертву, со всех ног кинулся к противоположному выходу из переулка.

— Э! — сказал десятник, нагибаясь над скрюченным у стены трупом и светя себе факелом. — Да это ж никак Хорь! Ну, мастер, удачная у вас вышла нынче охота, если это действительно он!

— Охота — это когда охота… — пробурчал я в ответ. Поскольку никакой охоты, сами понимаете, перед тем не хотел. — А кто он такой, это Хорь?

Объяснение с патрулем прошло коротко и гладко.

Словинец, оказывается, предупредил всех теретских городовых, что есть такой мастер Гар, работающий, так сказать, на правительство. Сами стражники оказались из личного отрада казначейского секретаря. А десятник, ими командовавший, в свое время вообще вместе с нами осматривал укокошенных мной в «Жареном петухе» волколаков.

Так что не успел я и рта раскрыть, как был опознан, назван по имени и мог располагать патрулем по полному своему усмотрению. Например, послать всех в… сами понимаете куда.

Но делать я этого не стал. Из соображений, наверное, чисто абстрактного гуманизма. Поскольку невозможность из-за всяких пустяков добраться до гостиницы меня уже сильно раздражала.

Хотя и с напавшими хотелось разобраться — кто они, откуда? И кто послал, естественно. Как-то отучился я здесь за последнее время верить в совпадения.

Если на вас нападает неизвестно почему шайка во главе с колдуном, пуляющимся молниями, а вы при этом личный королевский магистр — как минимум, — то это не просто так.

— Ну и кто же это? — поинтересовался я хмуро.

— Да птица немалая, — отвечал десятник, продолжая осматривать убитого. — Известный в городе разбойник. И удачливый при этом. Сколько лет промышляет… промышлял на улицах, — поправился он, глянув на развороченную грудь трупа — последствия выстрела из лазера. — И ни разу не попался. Правду, видимо, говорили, что колдун. И никогда никаких свидетелей не оставлял, что главное… А, ну вот, точно он!

Из-под переваленного на бок тела показалось то, из чего этот Хорь — если это был он, — в меня целился. Стражник отер оружие о плащ убитого и выпрямился.

— Вот, — сказал он мне. — Точно Хорь!

— Почему?

— Да вот эта штука, — пояснил десятник. — Мне ее самому раньше видеть не доводилось, конечно. Но слышать — слышал. Громобой. Болтали, что у Хоря эта вещь самая ценная. Откуда он ее достал — хрен его знает… Он ее по вам не использовал?

— Почему же не использовал? Использовал. — Я взял громобой в руки и повертел перед глазами.

В драке я было принял это устройство за арбалет. Но это был не арбалет. Больше всего орудие напоминало пневматическое ружье. Из тех, что у нас используют в тирах.

Только здесь ствол не переламывался. Да и стволом его назвать можно было только с большой натяжкой. Поскольку выполнен этот длинный монолитный цилиндр был из чего-то навроде непрозрачного мутно-зеленого стекла.