Flutter. Круто, блин. Хроники одного тренинга - Наташа Маркович

Вот только мои старые друзья — коллеги, технологии да и все общество ушло далеко за это время.

Почему утром весело, а ночью страшно? Действительно ли я нашла свой путь? Каковы мои жизненные принципы? Зачем я живу? Откуда столько вопросов? В чем моя цель?

Мне нравится вся эта кутерьма в моей голове. Почему-то кажется, что я вот-вот пойму что-то важное.

Я наблюдаю за игроками. Мурзики мои! Они уже дороги мне. Совсем нетрудно в общем-то полюбить людей. Стоит только подробнее узнать, о чем человек мечтает, и это противоречивое чувство тут как тут.

Полюбить легко. Гораздо труднее, правда, продолжать любить их потом, в те моменты, когда наступают трудности и вместо нежных слов любви хочется орать и искать виноватых.

Студенты жизнерадостно декларируют друг другу свои личные цели и выбирают общественный проект. На рассмотрении пять предложений, но основная конкурентная борьба идет между двумя — помощью детскому дому и помощью конкретному ребенку.

Я не вмешиваюсь, лишь напоминаю о том, что если детдомовские дети к ним привыкнут за три месяца, то после окончания игры им будет больно вновь терять обретенных взрослых. Я уже видела это несколько раз. Игра заканчивается, а дети этого не понимают.

— А ты к нам приедешь в интернат? — спрашивала меня маленькая девочка-инвалид после веселого праздничного дня под названием «День рождения Чебурашки», который мы с игроками устроили в парке Горького для нее и еще трехсот детдомовских детишек. — Дай мне свой телефон, я буду тебе звонить.

Что я должна была ей сказать? Что у меня закончилась очередная Игра и они мне больше не интересны? Что детей-сирот много и меня на всех не хватит? Что у меня теперь новая цель? Они привязываются моментально, а потом очередной раз разочаровываются, не найдя в нас друзей на всю жизнь. Сначала родители их бросают, потом мы. Поэтому мы ввели негласное правило — помогать детдомовским детям незаметно либо в виде однозначно разовых акций.

В результате после часового обсуждения игроки выбирают помочь маленькому полуторагодовалому мальчику Никите, у которого какая-то очень сложная и редкая болезнь, требующая пересадки костного мозга, и нет денег на лечение.

Малыш живет в Твери. Ездить придется. Впрочем, тверские мальчики хотят жить ничуть не меньше московских, я думаю.

Денег нужно много. На лекарства, перелет, серию операций, стационар в Германии и т. д.

Информацию о малыше прислала знакомая Светы-спирохеты по мылу.

Решили за три месяца собрать тридцать тысяч долларов, договориться со всеми необходимыми клиниками и свозить ребенка на первую операцию.

Кроме того, договорились сделать о малыше и таких, как он, как минимум, десять репортажей в СМИ для привлечения внимания к проблемам больных детей и создания разговора о благотворительности.

Мы договариваемся о способах взаимодействия между игроками, выбираем день и время для еженедельных рабочих собраний и ставим флажки-цели.

Первый флажок — к следующему собранию должны быть готовы полный проект лечения малыша и предварительное согласие трех спонсоров на сумму пять тысяч долларов. Кроме того, должна быть договоренность с одним СМИ об одном репортаже.

Четверо добровольцев, включая врача Мишу, должны съездить к малышу и его родителям, посмотреть на него, поговорить о помощи, рассказать, что мы беремся за это.

Мне нравится проект. Во-первых, это помощь конкретному ребенку и никто не сможет разбазарить эти деньги, во-вторых, на такое дело, как мне кажется, несложно искать спонсоров.

Я заметила, на брошенных и больных детей, инвалидов и другие социальные беды люди дают деньги легче всего.

Самые сложные Игры на моей памяти были те, в которых проект был связан с обычными, ничем не обделенными людьми.

Мемориал успешным людям, площадь мечты, лагерь для социально активных детей, раскраска городских стен яркими рисунками — эти жизнерадостные и важные для будущего страны проекты давались тяжело, за счет личных целей. Почему?

Может быть, мы, люди, испытываем чувство вины за свое благополучие в тот момент, когда кому-то плохо? И предпочитаем откупиться? Это гораздо проще, чем заниматься профилактикой.

Так или иначе, проект выбран.

Меня немного напрягает, что игроки не успели до старта пообщаться с родителями малыша, но поскольку его нашли через знакомых, то вроде не должно быть никаких неприятных сюрпризов.

Собрание назначили проводить два раза в неделю во вторник и пятницу в 7.00. До начала рабочего дня. Собираться по вечерам нереально — слишком многое нужно успеть.

Распределили и капитанские звонки.

Каждому капитану с утра звонят по четыре человека. В диапазоне с семи до восьми. После чего капитаны звонят мне.

Заканчивается первый день Игры почти ночью.

Первая неделя. Вторник

Во вторник утром я опять волнуюсь, между прочим. Уже забыла, что нужно говорить на капитанских звонках. Иногда мы называем их КЗ. Короткое замыкание. Бывает и, правда, похоже на него. В 10.00 первый звонок.

— Привет, Вера, поздравляю с первым днем капитанских звонков.

— Привет, Наташа, поздравляю с первым днем капитанских звонков.

— Как они?

— Хорошо. Поставили цели на сегодня. Все веселые.

— Вот и славно, трам-пам-пам! Вера смеется.

Примерно такие же разговоры происходят и с другими капитанами.

В первый день, естественно, особо говорить не о чем.

На старте всегда энтузиазм, а просрать свои цели они еще не имели возможности. Спали.

И никто не опоздал. Меня избавили от стресса, и я могу до завтра вспоминать, в чем же все-таки смысл капитанских звонков.

— Ну вот, на целый день оставили без работы, — смеюсь я в трубку Антону. — Даже не интересно.

Смешно. Когда все спокойно — для нас нет ничего интересного. Скукота. Подавай нам раскол-бас какой-нибудь. Неприятности нам, беспокойным, срочно подавай, трудности.

Причем если нет объективных, то мы не огорчимся и с легкостью себе их сами создадим. Чтобы затем героически преодолеть. А иначе вроде и уважать себя не за что.

Обратите внимание — никто не хочет гулять по равнине, все лезут в горы или в лес. В крайнем случае под воду.

Зрелища тоже подавай неспокойные. Мало кто любит созерцать поверхность пруда. Нет времени.

Я вот, например, хоккей люблю, и меня там чрезвычайно привлекают драки. Как только один игрок другому клюшкой по башке врежет, так я сразу вскакиваю и начинаю радостно орать про то, что козлов надо бить.

При воспоминании о хоккее моя мысль резко меняет направление, и я начинаю грустить. Меня приучил к этому спорту мой милый. Сам он фанат и бывший хоккеист. Правда, он играл в хоккей на траве, и слава богу, а то была бы еще одна загадка моему мозгу. Хоккей в Испании!

Может, ему надо купить хоккейный клуб? Вон Абрамович купил футбольный и доволен. Правда, Артем пока еще совсем не Абрамович. Но можно же купить какой-нибудь маленький клуб, не очень известный. В крайнем случае, детский. Очень благородно — поддерживать подрастающее поколение. Опять же кадры олимпийские ковать. Круто я придумала!

Я тут же хватаю трубку и набираю Артема.

— Слушай, — кричу я радостно, — тебе надо купить хоккейный клуб!

— Что-о-о? — потрясенно произносит Артем сдавленным голосом.

— Клуб, хоккейный. Ты же любишь хоккей! Вот у тебя и хобби будет, а то ты, кроме своего бизнеса, ни о чем думать не можешь. Это очень ограничивает.

— О господи! — Артем вздыхает. — Откуда ты свалилась на мою голову?

— Из самолета, — напоминаю я вежливо. — А почему у тебя голос такой неловкий?

«Может, он с какой-нибудь девушкой встречается?» — тут же подсказывает мне мое богатое воображение. Например, они у него дома, и он пошел в кухню, за вином, а она сидит в комнате, и он разговаривает со мной тихонько, чтобы она не услышала.

— Голос неловкий, потому что совещание. И примерно десять человек сейчас сидят и ждут, когда я поговорю с тобой.

— Ой, извини, я забыла спросить, удобно ли тебе разговаривать.

— Ничего, я сам хорош — схватил трубку. Можно же было и не отвечать.

— Как это не отвечать? — спонтанно возмущаюсь я. — Мне не отвечать?

— Все, пока, я перезвоню позже, — прерывает дискуссию Артем, и дальше я долго и грустно слушаю короткие звонки и целую гудящую трубку, из которой только что доносился голос моего любимого.

Мог бы хоть сказать «целую», расстраиваюсь я. И даже не дождался, пока я попрощаюсь. Гад какой!

Зато он трубку схватил, увидев, что я звоню, хотя и на совещании. Это хорошо — значит, обрадовался и, вообще, ждал. Ура!

В общем, как ни крути — день хороший выдался. По всем параметрам. Хотя он только начался, я знаю, что сегодня ничто и никто его не испортит. Потому что это первый день новой Игры — это раз! День, когда Артем проговорился, что ждал моего звонка, — это два!