Flutter. Круто, блин. Хроники одного тренинга - Наташа Маркович

Я и в самом деле потихоньку успокаиваюсь. Ух, так быстро я еще не анализировала свои ошибки.

— Что значит «не играю»? — слышу я Сашин вопрос.

— Это значит, что я, к сожалению, не могу взять тебя в программу. Хотя считаю, что у тебя очень большой потенциал и ты был бы полезен для команды. — Я немножко продвигаюсь, успокаиваясь, к тому же мне жалко терять такого сильного игрока.

Ему на мои подвижки плевать.

— Мне необходимо поговорить с твоим начальством.

— Пожалуйста.

— С кем?

— Не знаю. Можешь с директором офиса. Саша мечется. В офисе-то никого еще нет.

А мобильные номера я не дам, конечно. Да впрочем, офис его ко мне отправит. А мне потом еще и втык дадут при случае. За то что я повелась на свои эмоции.

— Саша, — вновь беру я инициативу, — послушай меня, пожалуйста, это очень важно.

— Ну, — снисходит этот упрямый сноб. Думает, что я испугалась.

— Ну, во-первых, этот вопрос буду решать в любом случае я. Работа нашей компании основана на доверии. И если бы мне не доверяли, я бы не проводила сейчас это собеседование. Понимаешь?

— Ну.

— И раз уж ты здесь, тебе необходимо соблюдать правила игры. Исключений мы не делаем.

Кроме того, поверь, я задаю тебе эти вопросы не из праздного любопытства. Нам нужны игроки, стремящиеся создать в своей жизни гармонию. Нет успеха в одной из сфер жизни — нет гармонии.

Слушает меня насупившись.

«Фу, Господи, ты видел какую гибкость я только что проявила? Пожалуйста, поставь мне там галочку какую-нибудь напротив моей фамилии».

После того как я сознательно меняю отношение к Саше, я и вправду начинаю испытывать к нему теплые чувства.

— Я хочу развестись, — неожиданно цедит Саша.

— Ну, и?

— Что «и»?

— Чего не разводишься?

— Ни фига себе! — искренне изумляется Саша. — У нас двое детей!

— Ну и что?

— То есть бросать жену с двумя детьми, по-твоему, нормально?

— А растить их в обстановке вранья и притворства нормально? А нервы мотать себе и жене нормально? Лучше уж развестись и воспитывать детей вместе, сохранив добрые отношения. Ты же папой не перестанешь быть после развода. Это единственная причина, удерживающая тебя от этого шага?

Я не случайно спросила. Врет он все. Не останавливают дети…

— Да не знаю даже.

— А кто у тебя жена?

— Хирург, — произносит он с гордостью.

— Ты говорил ей о своих сомнениях?

— Даже уйти пытался. Больше пары дней не получалось. Во-первых, надо квартиру искать. Во-вторых, сомнения гложут.

— Слушай, раз ты сам не знаешь, чего хочешь, предлагаю такой вариант. Ты делаешь выбор на два месяца. И следуешь ему неуклонно и последовательно, на все 100%. По истечении двух месяцев оцениваешь, то ли это, о чем ты мечтал, и делаешь окончательный выбор.

— То есть?

— Ну, например, ты выбираешь развод. Объявляешь жене, что ты уходишь на два месяца, чтобы принять решение. Не ври только, скажи, что запутался и хочешь понять себя. И все. Живи так, словно это окончательное и бесповоротное решение. Словно ее больше никогда не будет в твоей жизни. Сними квартиру. Гуляй. Живи полной жизнью. Знакомься с девчонками. Только не трахай, пожалуйста, всех подряд. Впрочем, это твое дело, конечно. К жене тоже не лезь. Пусть живет как хочет. Не контролируй. С детьми встречайся, дружи. Мягко объясни им все по-честному.

— С ума сошла? Не поймут.

— Сколько им?

— 9 и 11.

— Поймут, не держи их за идиотов.

— Ни фига себе план. — Саша ошеломлен кардинальностью подхода. — А еще каких нибудь идей нет?

— Ну есть еще второй вариант.

— Какой? — с надеждой смотрит он на меня.

— Противоположный. Жить те же два месяца так, словно у тебя и мыслей о разводе не возникало. Выкладываться. Заботиться о ней. Как ее зовут хоть?

— Маша.

— Надо же. Заботиться о Маше. Делиться с ней радостями и горестями. Крепко обнимать и говорить нежные глупости. Не изменять. У тебя любовница есть?

— Не борзей.

— Ладно-ладно. — Я поднимаю вверх лапки. Действительно, нельзя же так сразу наизнанку человека выворачивать. Потом все равно узнаю.

— И по истечении двух месяцев опять же принять окончательное решение, — заканчиваю я мысль.

— Прикол.

— Да уж. Так себе прикол.

Я опять вспоминаю своего бойфренда. Интересно, о чем он думает? Может, его тоже кидает из стороны в сторону и он не может принять решение. Хотя не похоже по нему. Рыба хладнокровная. А меня только колбасит от его приколов.

Саша быстренько выбирает второй вариант, и сразу с него словно груз сваливается. Лицо светлеет, тело выпрямляется, глаза блестят. Легче жить, когда есть решение и план действий.

Следующие полчаса мы увлеченно, голова к голове, расписываем, как Саша будет любить свою жену. В чем это будет проявляться. Цветы, понятное дело. Помощь по дому. Семейные походы в театр, кино, рестораны, клубы. Поездка вдвоем в Ригу. Почему в Ригу — выяснять некогда, видать, что-то связано. Праздничный ужин, приготовленный своими руками. Свечи, музыка.

— Не засыпать после секса, — вносит важную коррективу Саша.

— Совсем? — смеюсь я. Мне приятно его доверие.

— Ну, не то чтобы уж совсем никогда. Семь раз из десяти, минимум пятнадцать минут, если Маша не уснет раньше.

— Ты что, засекать будешь?

— Нет, примерно.

— Только не делай, как по обязанности. Это касается всего.

— Я понимаю. Мой выбор. Вот и отлично.

На спорт, увлечения, занятия с детьми и прочие сферы жизни у нас не остается времени, я беру с Саши обещание, что он напишет все максимально честно и подробно. Мы обнимаемся на прощание и расстаемся, довольные друг другом и проведенным с пользой временем.

Я благодарна ему за доверие, хотя знаю, что столкнемся лбами мы за три месяца еще не раз.

Он уходит, я задумываюсь. Что задело меня на собеседовании? Где мое больное место?

Я не успеваю толком проанализировать свое поведение, как входит очередной игрок. Не видать мне чая сегодня как своих ушей! Он грезится мне — сладкий, крепкий, горячий, с долькой лимона. Смягчает мою уставшую от разговоров глотку, питает глюкозой утомленный мозг, подбадривает организм, насыщая кровь витамином С.

О господи, спаси меня от галлюцинаций, авитаминоза и гипогликемии!

Игрок-девушка — бледная спирохета. Света-спирохета. Я ее помню, конечно, как и многих, с тренинга. Иногда бываю в зале.

Света — тихая тихушница. Бухгалтер в компании мужа. Вокруг белого лица без признаков косметических средств висят тусклые редкие волосы. Спина сутулая, тело худое и длинное. Одежда ничем не примечательна.

Впрочем, глазки у Светы живые и блестящие. Это немаловажно. Зачем в Игре спирохеты с потухшими глазами? Им не то что на других, на себя-то наплевать. А тут есть хоть какая-то надежда.

Тихонько поздоровавшись в самом начале, она села и больше не издала не звука, терпеливо пережидая мои изучающие взгляды, воспоминания, поток мыслей.

— Ну как? — задаю я вопрос, чтобы хоть что-то произнести.

— Что как? — пугается она.

Действительно, вопрос не вполне адекватный. Словно она агент 007, вернувшийся с ответственного задания.

— Я имела в виду как дела, для чего ты в Игре?

— А… Ты знаешь, у меня довольно много задач, Во-первых, я собираюсь открыть свою фирму. Бухгалтерскую. Я хороший бухгалтер. Во-вторых, мне надо наладить такие отношения с мамой, чтобы она чаще сидела с моей дочкой и не чувствовала при этом, что ее используют. В-третьих, купить машину-жука. В-четвертых, наверно, все-таки развестись с мужем. Я еще не решила точно. Страшно остаться одной, с малышкой и без поддержки. Если решу развестись, то нужно найти любимого человека. Вообще-то, мне очень нравится один парень, но он друг моего мужа, я не уверена, что это этично. И что я ему нравлюсь, тоже не уверена. Вот. Ну и по мелочи, — улыбается она, несмело поднимая на меня глаза.

Ни фига себе! Вот это спирохета. Света произнесла это все в форме монолога, но нерезко и сильно. Скорее, наоборот, подвергая проверке чувствами произносимые слова. Голос у нее негромкий, и говорила она с остановками, размышляя, улыбаясь своим мыслям, хмуря брови. Эмоционально.

Я тут же проникаюсь симпатией, хотя меня по-прежнему бесит ее внешний вид.

После того как все вышеперечисленные цели расписаны по шагам, я ей предлагаю поработать над своей внешностью.

— А что? — пугается она.

— Ничего. Куда ты собралась в таком виде? Волосы как пакля, бледная, сутулая.

Света смеется, хотя видно, что ей неприятно. Глазки стали влажными. Я сделала ей больно. Эх, надо было как-то помягче. Но зато так уж наверняка.

— А как быть? — Света справляется с чувствами.