Я вам не Сталин… Я хуже! Часть третья: Текущая реальность. - Сергей Николаевич Зеленин

Табасаранцы.

Так оно и есть – одних падежей в нем полсотни штук, не говоря уже о фонетике, произношении и прочем.

Недаром в Книге Рекордов в первую десятку самых сложных языков входит!

***

Пока общались с Начальником «Специального отдела при Совнаркоме СССР», пока - то да сё, как из мешка шило - из «Послезнания» вылезла ещё инфа:

«Словами о Джона Тилтмана, одного из ведущих криптоаналитиков Великобритании времен Второй мировой войны, русские в 1928 году начали использовать одноразовые шифроблокноты, но однажды они допустили серьезную криптографическую ошибку, использовав эти блокноты дважды. Повторно используя одноразовые блокноты, российские агенты непреднамеренно допустили утечку достаточного количества информации, чтобы служба перехвата сообщений Великобритании могла читать зашифрованные тексты. Два отдельных сообщения, зашифрованные с повторным использованием одного и того же блокнота можно было сравнить и выяснить различия между их незашифрованными формами, а на основании этого английские «яйцеголовые» умники могли, используя статистические данные и знание языка, выяснить оригинальные значения слов.

Впрочем, хотя использование одноразовых блокнотов дважды было критической ошибкой, которой могли воспользоваться противники, это все же было лучше, чем те слабые шрифты и кодовые книги, которые русские использовали ранее».

Сперва было отмахнулся – мало ли что пишут – на то он и Инет, но меня «кольнуло» вновь:

«Практика повторного использования одноразовых блокнотов продолжалась и в эпоху холодной войны, и это помогло британским шпионам разобраться в содержании секретной корреспонденции Кремля. Об этом на днях рассказал в своем блоге ученый-информатик Кембриджского университета Росс Андерсон:

"В 1943 году Соединенные Штаты начали операцию «Venona», чтобы расшифровать сообщения, где были повторно использованы одноразовые блокноты, и это было одним из первых случаев применения вычислительных машин для криптоанализа, которое позже привело к разоблачению шпионов, таких как Блант и Кернкросс".

В рамках операции «Venona», американцам удалось определить, когда для кодирования сообщения КГБ использовался тот же шифровальный блокнот, что и для сообщения ГРУ. Вычитание одного сообщения из другого позволило создать синтетическое сообщение, которое представляло собой разницу между двумя оригинальными текстами. Затем они были разобраны с помощью комбинации статистики и предсказуемых слов, и в результате удалось расшифровать исходное содержание».

Потом ещё и ещё:

«Покойный Боб Моррис, руководитель исследовательских работ в АНБ, предупреждал нас загадочно о "двухразовых шифровальных блокнотах". История была в том, что русские были вынуждены повторно использовать их под давлением войны, когда стало трудно переправлять информацию в посольства с курьерами. Теперь похоже, что российская политика всегда была такой.

Андерсон предположил, что разработка методов дешифрации для того, чтобы извлечь выгоду из применения русскими двухразовых блокнотов, могла послужить основой послевоенной работы Клода Шеннона, "отца теории информации", по математическим основам криптографии.

В ответ на пост Андерсона, ветеран-компьютерщик Марк Ломас выдвинул трудно проверяемую, но совершенно очаровательную теорию о том, что к этой криптографической ошибке русских могли привести бюрократические проблемы с печатью блокнотов. Возможно, проблемы были связаны не с трудностями получения достаточного количества материалов для шифрования шпионами и солдатами в полевых условиях, а с тем, что печатники изготавливали одни и те же шифровальные блокноты несколько раз и снабжали ими две главных разведывательных службы Советского Союза, КГБ и ГРУ.

"Обе организации выбирали надежные типографии, которые обычно выпускали банкноты, и давали им строгие инструкции, согласно которым необходимо печатать только две копии каждого шифровального блокнота, – прокомментировал Ломас. Печатники сами решили изготовить четыре копии каждого блокнота, а затем отправить по две в КГБ и ГРУ. Ни одна, ни другая служба не использовали блокноты повторно, за исключением, возможно, какой-то случайной ошибки шифровальщика"».

Ну, что оставалось делать?

Вызвал своего главного шпиёна - старшего майора государственной безопасности  Павла Михайловича Фитина - главу «Службу внешней разведки» (СВР СССР) и заставив признаться что подобная «практика» имеет место, устроил тому грандиознейшую выволочку.

Пока «драл того не вынимая» с полтора часа, вспомнилось ещё       кой чё и, я тут же взялся того грузить:

- В начале тридцатых годов, товарищ Фитин, в Европе случился такой казус. В одной из нейтральных стран вышла в свет книга «Германская армия», где подробнейшим образом описывалось состояние тогдашнего «Рейхсвера» - название частей, звания и фамилии командиров, состав, вооружение, места расквартирования и так далее.

- Надо понимать, что выход этой книги произвёл ошеломляющее впечатление на германское военное руководство!

- После тщательного расследования оказалось, что автор книги вообще не имел никакого отношения к какой-либо спецслужбе. Он работал школьным библиотекарем, раскрытием военных тайн занимался в качестве хобби, а в качестве источников информации использовал газеты - из которых по крохам собирал сведения, скрупулёзно их анализировал, складывал воедино, чтоб в результате получить целостную картинку.

Оценив произведённое впечатление:

- Вот как работать надо, товарищ Начальник «Службы внешней разведки»! А вы всё по старинке - шпионов с рязанскими рожами за кордон засылаете, да ещё и на шифровальных блокнотах для них экономите.

Тот, явно заинтересовавшись:

- Приму к сведению, товарищ Сталин!

Глянув на часы поднимаюсь, давая понять что аудиенция закончена:

- Примите также к сведению, что с тех пор этот метод разведки повсеместно в ходу и печататься может и галимая дезинформация…

Подняв палец вверх:

- …Но опять же, даже дезинформация может служить источником информации. Если конечно, известно – что это дезинформация. Ведь качественно сработанная «деза», как правило содержит девяносто девять процентов правды и только один процент лжи.

Тот, тупит:

- А как отличить ложь от правды?

На минуту задумываюсь, затем выдаю:

- Одним из главных критериев достоверности информации из «открытых источников» - является непротиворечивость получаемой при анализе картины. Если же получаются какие-то противоречия, их обязательно нужно подвергнуть дополнительному анализу, потому как за этими противоречиями - может как раз скрываться то, что противник хочет от нас утаить.

***

Пробежавшись по лицам «встречающих», оглядев знакомый фасад ресторана с вывеской «Арагви», непроизвольно подумал:

«Мда… Хотелось как лучше, но получилось… Так себе! Ещё один повод для «благодарных» потомков насрать на могилу Вождя».

Ситуация, знакомая мне «прошлой жизни» и знамо дело - знакомая не только мне: единственная дочь пригласила на свой день рождения целый класс. Кроме того – родственники, знакомые и друзья – которых тоже через «болт» не кинешь…

Как такую «банду» разместить на Ближней даче, да ещё и умудриться накормить там и предоставить какое-никакое - но развлечение?

Например, попросить Леонида Утёсова исполнить «пару» песен в честь именинницы…

Это нереально!

Вот я и…

Того!

Злоупотребил служебным положением.

Конечно, отмечать пятнадцатилетие Светланы в одном из самых престижных ресторанов столицы – несколько «не канифольно», (не комильфо, comme il ne faut pas)… Сам же и, не так давно - довольно резко отзывался о «золотой молодёжи».

А с другой стороны…

Скоро самая жестокая, беспощадная и кровопролитная война в истории нашего народа. Да я уже изменил историю и изменил