Я вам не Сталин… Я хуже! Часть третья: Текущая реальность. - Сергей Николаевич Зеленин

вспомнить его биографию), злорадство:

- Действительно, «паника». Иначе бы в вашей «конторе» могли бы сообразить, что не только наши к вашим в Берлин ездили во времена Веймарской Республики… Но и ваши к нам. Может, поднять списки и поискать?

«Капитан Шпальке» (или как так его?) презрительно фыркнул:

- В те славные времена, ваши уповали на Мировую революцию и агентов вербовали среди членов нашей Компартии. И почему-то…

Фразу «почему-то», военный атташе Третьего Рейха произнёс довольно-таки двусмысленно, мол – понимай, как хочешь. Затем продолжил:

- …Они отдавали предпочтение евреям. А может, германские евреи оказались наиболее продажными, что тоже не исключено. Факт что после того, как наш Адольф оказался Канцлером, а затем и Фюрером всей германской нации - их всех выловили и отправили в концлагеря на перевоспитание. Те же кто остался на воле, те… Ну, сами понимаете!

 

***

Иван Филимонович всё прекрасно понимал, ибо с совсем недавних пор – ещё до встречи с германским военным атташе 23-го февраля стал…

Двойным агентом!

Дело было в разгар «Дела авиаторов», когда он не на шутку струхнул и ждал что за ним вот-вот придут. Поэтому после того, как в Управлении вооружения и снабжения Военно-Воздушных Сил РККА зачитали Указ Президиума Верховного Совета об амнистии для лиц сотрудничавшими с иностранными разведками – явившихся с повинной, решив что ему терять нечего, он в тот же вечер пошёл в Особый отдел, где отстояв небольшую очередь, написал заявление по предложенному образцу.

Прочитав его воспалёнными от бессонницы глазами, особист переспросил:

- Так Вы утверждаете, что с осени сорокового года не имели контакта с резидентом, имя которого Вам неизвестно?

Сакриер не соврав, подтвердил:

- Утверждаю. Связь происходила каждый раз через разных людей.

Пристально глядя в глаза:

- По вашим словам, Вы саботировали даваемые Вам задания «под любыми предлогами тормозить принятие на вооружение новейших образцов авиационной техники»?

Сакриер безмятежно улыбнувшись:

- Я их не выполнял.

 

Не так давно «профессор военных наук» не соврал, вернее почти не соврал. Формально он был чист: ума у него хватало такие дела обделывать руками подчинённых, а в случае если тех ловили «за руку», руками же разводить:

«Не углядел!».

Разок он совершил своё чёрное дело через своего непосредственного начальника, а когда того взяли, точно так же развел руками:

«Мне приказали…».

 

Особист буркнув под нос:

- Все вы так говорите…

Подсунул ему под нос какую-то бумажку:

- Внимательно прочитайте, поставьте дату, распишитесь снизу и можете быть свободным.

Прочитав, что он добровольно обязуется сотрудничать с «Управлением особых отделов» и докладывать о любых контактах с представителями иностранных разведок, поставив в специальной графе день, месяц и год и, размашисто расписавшись, Сакриер с изумлением спросил:

- И это всё?! Я могу идти?

Тот, удивлённо:

- А что Вы ещё от нас хотели? Переночевать в камере?

- Даже подписки о невыезде с меня не возьмёте?

- А зачем?

Растерянно:

- Ну… Например я получил новое назначение и скоро должен буду уехать из Москвы.

- В каждой части есть свой «Особый отдел», если Вы потребуетесь – Вас вызовут.

И нетерпеливо махнул рукой в сторону дверей:

- Всё, идите! Не задерживайте, Вы у меня сегодня не один.

 

Позже, об полученной записке от германского военного атташе и об намечающимся «рандеву» с его человеком в «Арагви», Сакриер хотел было сообщить в «Особый отдел», но…

Но не сообщил, решив сперва встретиться и узнать, что от него так срочно потребовалось германской разведке. А уж там…

А уж там видно будет.

 

***

Когда они «по-английски» - то есть молча, выпили по третьей рюмке и как следует закусили, мнимый латыш-инженер вдруг неожиданно спросил:

- Какое впечатление на офицеров Красной Армии произвело выступление Сталина?

Сакриер, очень осторожно:

- Разное впечатление. Что Вас конкретно интересует, Август Эрнестович?

Тот, задумчиво вертя в руках вилку:

- Конечно, «кто предупреждён – тот вооружён»… Но всё же! Неужели кто-то из них считает, что Красная Армия способна в одиночку противостоять Вермахту? Вот например - Вы, Иван Филиппович, как считаете?

Сакриер, медленно покачал головой:

- Это после Финляндии, то? После ликвидации Академии Генерального Штаба и прочих высших учебных заведений? Лично я – нет, так не считаю. Советский Союз ждёт ещё более грандиозный разгром, чем даже Францию.

Германец продолжал «пытать», внимательно следя за лицом пытаемого:

- А советский генералитет в целом?

- Советский генералитет по большому счёту делится на две категории: одни начали военную карьеру - будучи унтер-офицером или «прапорщиком военного времени» в Империалистическую войну, как её у нас называют. Другие с Гражданской войны…

Тяжело вздохнув, продолжил:

- …Первые знают, что такое воевать с германцами и боятся этой войны, как дилетанты-шахматисты боятся матча с гроссмейстером… Ничего, кроме разгрома и позора этот матч им не принесёт.

- Вторые, относятся к ней слишком легкомысленно. Но их легкомысленной самоуверенности хватит до первого боя, после чего она сменится паникой. Ибо, с германской армией воевать – это не с бандой атамана Зелёного.

Германец задумчиво вертя в руках и рассматривая на свет пустую хрустальную рюмку:

- Генерал, который боится войны – это конечно нонсенс. Ведь война – это новые чины, должности, награды… Слава, наконец!

Сакриер, пожав плечами:

- Если бы речь шла об войне с турками, персами, китайцами иль даже с японцами – проблем бы не было. Но с…

«Инженер лесопромышленности» с жаром перебил:

- Вот про это и шла речь на переговорах нашего Адольфа и вашего Молотова прошлой осенью! Но ваше правительство сделало вид, что не услышало наших предложений. И теперь заговорят пушки!

 

***

Налив ещё по одной, германец досадливо:

- Хотя, что сейчас «кулаками махать», как вы – русские говорите. Давайте поговорим о будущем, Иван Филимонович. В том числе и об вашем.

Тот, удивлённо приподнял брови:

- Об моём?

- Об вашим будущем и будущем вашей семьи – если она Вам не безразлично, конечно.

Двойной шпион влёт понял, что сейчас последует какое-то заманчивое предложение:

- Вы предлагаете безопасность мне и моей семье и какую-то высокую должность после свержения режима Сталина? Взамен какой-то услуги, оказанной до этого момента и ему – свержению, способствующей?

- Конечно!

- И что же от меня требуется?

«Латыш» поддавшись вперёд, нависнув над столиком и впившись в него холодным взглядом:

- Восстановить связь с резидентурой.

Сакриер, медленно отрицающее покачал головой:

- Будь я даже оставлен при своей прежней должности – это было бы невозможно.

Тот аж подпрыгнул от этих слов:

- Вы получили новое назначение?

- Да.

- Почему не сказали раньше?

- Вы не спрашивали.

 

После непродолжительного, но тягостного для Сакриера молчания, германец задумчиво-оценивающе его рассматривая, сказал:

- Возможно в данном случае проще создать заново, чем восстановить… Так, так, так… И куда же? Если не секрет, конечно?

Ухмыльнувшись:

- Какие могут быть от Вас «секреты»? В Западный особый военный округ.

- Должность?

Сакриер, почему-то посмотрев на часы:

- Пока не известно. Приказали оставив семью в Москве, явиться через три дня