Бабочка на запястье - Анель Ромазова

меценат. Она, строит богатеньких отпрысков, как генерал. Те даже рта раскрыть не могут в ее присутствии, ну кроме как при ответе на задание.

— Я так понимаю, сегодня ванна и глубокий сон.

— Да ну, до вечера оклемаюсь, а потом в рванем в «Кровь и Лилию» — от таких заявлений очки слетают на стол. Дужки не по размеру а заскочить и купить новые времени нет.

«Кровь и лилия» знаком до ужаса. В вип комнатах оборудование для садо-мазо, клиентура с особыми потребностями. Заведение по специфическим интересами. Выглядит как обычно, только там твоего согласия не спрашивают, если пришел значит один из них. Варианта два, либо доминант, либо сабмиссив. Этой информацией я обросла по жуткой случайности полгода назад.

— Ир, там не как везде. Это клуб для извращенцев — говорю с опаской, прощупывая зыбкость этой темы.

— А с каких пор Аришечка у нас стала такой скучной — язвительно подкалывает — Насколько я помню, ты мне его и посоветовала. Перчинка в отношениях, она знаешь ли из ниоткуда не берется — приподнимается, поправляя блузку — Твоя цитата между прочим.

Я молчу. Сидеть с открытым из-за шока ртом, еще подозрительней

— Кстати где цветные линзы купила? Как настоящие?

Эти вопросы уже автоматически заложены в память. У меня раздражение от линз, приходится врать по поводу цвета глаз.

— Не помню у меня их куча.

— К тебе сложно привыкнуть. О, я вчера видела брата Вавилова. Ля-я-я какой мужик. До вечера с мокрыми трусами проходила — мечтательно жмурится, качая головой от восторга — С ним бы в лилию… из него дом и рта не раскроешь.

Меня передернуло. Не удивлюсь, если Дамир увлекается подобным. Задатки есть и тяга к насилию. Надо держаться от него, как можно дальше. После второго нападения, мой организм сломается и откажет.

— А Алик? — свожу обсуждение с темы про Вавилова в образе господина. Ира не на шутку заводится, боюсь представить, что вращается в ее голове.

— Он раб, тут уж извини, харизмой не вышел. Черт!! Про Вавилова вспомнила, тебя Альберт в кабинете ждет, там менты. У Даниила в рюкзаке упаковку белого нашли — растеряно смотрю на ее невозмутимое лицо.

Вот Ева, последствия твоего опрометчивого поступка, вернулись и с размаху уложили на лопатки. Мало того, что придется светиться перед полицией. Я еще собственноручно нахлестала по щекам бешеного волка.

Тут не просто выговор за драку. Намного больше. Трения с законом. А по тому, что я видела на парковке «Faer bloom». У Дамира там нечисто.

Ева, ты дура!! Не хватает экстрима с пропажей Арины, так теперь и он начнет копаться.

И это же конец. Ничего не смогу узнать.

В полицию обратиться тоже нельзя, все четче вырисовывается, что Арина встряла в криминальный треш, или еще хуже.

Чувствую, как с каждым шагом страх, что я одна не справлюсь, усиливается, как генератор стягивает напряжение в груди.

Пара минут очень мало чтобы восстановить дыхание, но я держусь. Упрямо поднимаю голову, с безликим выражением на лице.

Страх- это хорошо, не дает натворить глупостей и увязнуть в болоте ее жизни. А слабость, я спокойно заталкиваю в самую глубину себя.

Они же меня не знают. Они думают, что я — она. В этот момент начинаю ощущать себя виноватой перед Ариной.

Что не хватает сил, изворотливости, поддерживать ее жизнь на плаву. Многогранную, с какой стороны не взгляни — везде секреты. Даже я — это часть, и теперь нет уверенности, что очень важная.

Альберт Демидович смотрит на меня осуждающе. Жду, что начнут задавать дурацкие вопросы, на которые у меня нет ответов.

Я понятия не имею, как именно вылезли подробности с наркотиками. Даниил, нагло развалившись играет в телефон, словно происходящее его совсем не касается.

— Арина Викторовна, вы как классный руководитель проедете в отделение, дождетесь там родных.

— Хорошо — обреченно киваю и подписываю протокол.

В академии ходят слухи, что кто-то приторговывает. Вавилов кандидат номер один, удивления по этому поводу ноль. Старший брат тоже не газоны стрижет, есть от кого опыта набираться.

Мне разрешают ехать на своей машине. Хочется как-то оправдаться перед собой, но аргументов нет. Только факты.

По собственной глупости подвергла риску. Надо было смолчать. Даниил бы рано или поздно сам попался, такие вещи безнаказанно не проходят. Только я бы осталась ни при делах.

Хочется встряхнуться от сумасшедшего ритма, что выдает мое сердце, когда захожу в участок. Там завязывается суматоха всех приемных процедур. Воспринимаю отрешенно, как смертник перед казнью.

Сразу замечаю высокую и контрастирующую с мундирами фигуру Дамира.

Темные джинсы и фактурно объемный свитер, не скрывают его атлетического телосложения.

Движется как ледокол. Спокойно, уверено. В непреодолимо властной манере. Словно, у него все под контролем. На смуглом лице нет и тени беспокойства за брата. Доля раздражения и ничего. На бизнесмена он не похож. Сложно представить, его в деловом костюме. Скучно и на нем бы, это смотрелось слишком безопасно.

Беглым взглядом рассекает помещение. Останавливается на мне и широкими шагами сокращает расстояние.

То, что происходило в моей жизни до — это полянка с цветами. А сейчас я забрела в темный лес. И волк который идет навстречу сожрет не пирожки а меня. Даже не поморщится.

— Ева, что черт возьми, здесь происходит — без вступительной части переходит к делу.

Оглядываюсь по сторонам и невольно наслаждаюсь звуком собственного имени. И у него это выходит особенно, с акцентом. Ловлю и отрекаюсь от того, что мне нравится как он произносит.

— У Даниила нашли порошок в рюкзаке. Сейчас экспертиза, проверяют на принадлежность к наркотикам — задрав голову вверх, смотрю на стоящего впритык Вавилова.

— Почему ты здесь? — ложит руку на талию, почти прижимаясь, когда по узкому коридору ведут задержанных.

— Самая смелая — от его близости не могу собраться с мыслями, отделываюсь шуткой, сосредоточено изучая содержимое сумочки.

Не зря говорят, что глаза не врут. Дамир видимо знаком с этой истиной.

— Твои проделки — криво усмехается и держит за подбородок, когда хочу отвернуться, потому что лжец из меня дерьмовый и врать взглядом я не умею.

— Понятно, не послушалась, значит… Зря Ева, я очень не люблю, когда мне перечат.

Очень странно, что после этой фразы, единственное, о чем я могу думать, как хорошо быть собой и получается человек, с кем можно не притворяться это он.

Вся усталость прошедшей недели наваливается с новой силой. Бредовые ночи, такие же дни в состоянии нереальности.

Теперь еще удерживать хлипкую иллюзию, которую Дамир может разрушить