Бабочка на запястье - Анель Ромазова

перемирие было, мне показалось, что вы подружились. Он же всех изводил кроме вас — наклоняется ближе, старясь, словно невзначай коснуться плеча.

Отсекаю эту попытку строгим взглядом из-под очков с простыми стеклами. Арина в обычной жизни пользуется линзами. А в академии носит очки. Говорит, что так ее воспринимают всерьез.

— Вот именно, показалось, у него наверно с начала глаза разбегались, кому первому день испортить.

Значит, у нее были нормальные отношения с Вавиловым младшим. Задумываюсь, почему же тогда он с первого дня воспылал ко мне лютой ненавистью. Ни дня не пропускает, чтобы не изгадить. С моей стороны, наш конфликт это прокол, грозящий разрушить эфемерный образ.

Такие промахи неизбежны. Но это незначительно, свожу разговор на матч и он отвлекается, хвастаясь своими достижениями как мастер — спорта. Здесь все не просто учителя, у каждого обязательно титул в резюме. И как Арине удалось получить эту должность. Хотя это как раз и неудивительно. Директор же мужчина, а значит и он под ее влиянием.

— А ты помнишь что обещала? — снижает голос до шепота над ухом.

Во-первых, на ты. Во-вторых, очень интимно. Сжимаюсь и даже боюсь представить что именно. Сердце заходится трепыханием, в горле сохнет. В голове лихорадочно мечутся тысячи вопросов — Свидание, Аришечка, так и не сходили.

Меня спасает звонок, с неприкрытой радостью бросаюсь на растерзание в девятый Б.

Господи, Арина, что творишь. Сколько их. В шоке влетаю в класс, почти не замечая учеников. Что не день выявляется новый поклонник, и каждому она обещала свидание. С ужасом начинаю понимать, что о своей подруге знала не больше, чем каждый из них. В какие моменты она была настоящей и с кем. Ведь не возможно всегда находиться в роли. Или это была ее суть. В какой момент, я перестала замечать все эти перемены.

Собравшись, начинаю отмечать присутствующих. Все кроме Даниила и его спутницы Леры. Что она в нем нашла. Всегда вместе. Но он о ней заботиться, это трудно не заметить. Оберегает с подростковой угловатостью, но все же. Она тоже довольно странная. В готической мрачности, с зелеными волосами, пирсинг. Девочка красивая, если бы не все навороты и тату слезинки под глазом. Сложные детки из обеспеченных семей. Одни против мира.

Не успеваю, записать тему на доске, дверь за спиной громко хлопает. Лера подбегает. Она очень напугана, плачет. Понимаю, что случилось что-то плохое. Вывожу из кабинета под руку и только тогда задаю вопрос.

— Рассказывай.

— За территорией… Даня и Словенский… они дерутся — делает пару вздохов — Я не могу растащить, помогите, они убьют друг друга.

Даниил крупный парень, Эльдар Словенский тоже внушительной комплекции. Драка будет кровавой, у обоих проблемы с самоконтролем. Даже не дав задание, взявшись за руки, бежим к маленькой калитке за футбольным полем. Шпильки врезаются в мягкий газон, и я сбрасываю на ходу, подминая траву тонким нейлоном на подошве.

— Разошлись — ору сцепившимся подросткам.

Они валяются по земле, колошматя друг друга со всей силы. В запале драки даже не слышат.

Озверевши лупят кулаками. На лицах кровавые потеки из носа, рта вперемешку. Ссадины.

Пытаюсь тянуть за шкирки то одного, то другого. Ничего не выходит. Крики и угрозы отчисления улетают в воздух.

В непонимании вожу глазами в поисках, чем бы долбануть, чтобы отвлечь от избиения друг друга. Ржавая бочка, под забором, наполовину залитая дождевой водой захватывает фокус, и я незамедлительно бросаюсь к ней. Одной не справится, громоздкая конструкция, вдавившаяся в сырую землю.

— Помоги — киваю Лере. Она подхватывается, беремся с двух краев, тянем ближе и опрокидываем на зверенышей. Охлаждает мгновенно. Приходят в себя и вскакивают отфыркиваясь.

— Совсем блядь сдурела, Викторовна — хрипит Словенский.

— Базар форматируй, она же дерику настучит — неожиданно эти двое начинают дружить против меня, на фоне общей неприязни и окончательно позабыв, что минуту назад хотели искромсать друг друга в паруса.

И я бы рада, заложить во всех красках, но вот проблема. У Вавилова старший брат, который держит меня на мушке. Начни он копаться глубже, не только моя мистификация вылезет наружу. Вся жизнь Арины разлетится, как карточный домик. А этого я допустить не могу. Она вернется. Я ее обязательно найду. И мы сможем вернуться на свои места. По-другому не будет. Креплю в себе эти убеждения.

— Идите в школу, переоденьтесь в сменку и возвращайтесь по классам. Сделаю вид, что ничего не было — поворачиваюсь чтобы уйти, а младшая Вавиловская пакость открывает рот.

— Молодец, братан, уже ебнул. Обеспечил тыл — разворачиваюсь гневно пуская молнии из глаз, и мечтаю чтобы они пришибли его на месте.

— Вавилов к директору, а Словенский может быть свободен — победно улыбаюсь, влепив ему шах и мат одновременно.

В голове проворачивается, что я взрослая девушка и тягаюсь с малолеткой. Но то ехидство, которым он обливает меня глазами, не дает успокоиться. Похож на брата, слишком. Дозреет и будет один в один. Такой же жестокий мудак, которому абсолютно плевать на всех остальных, кроме себя.

Я не педагог и стесняться мне нечего, а тем более искать справедливость. Пусть выпутывается, как хочет. Я не при делах, так что не придерешься. Накажет Альберт Демидович. А мое место на уроке истории.

Отмахиваюсь, когда Лера хватая меня за руку, пытается втолковать, что ее обожаемый Даня не при чем, и драку затеял Эльдар. Мне по барабану, пожалуюсь не за это. Один чуть не изнасиловал, запугивает. Другой оскорбляет, о чем можно сожалеть. Хватает своих проблем.

Злорадство, притупляет все тревожные мысли. Альберт так трясется над имиджем академии, а тут драчка, да еще лица разукрашены всеми цветами радуги.

Родители Словенского, одни из так называемых нуворишей, деньги суют, а сами палец о палец не ударили, чтобы заняться проблемами с сыном. Как увидят эту красоту, такой шум поднимут. Вавиловская братва огребет по полной. Так им и надо.

Глава 9

— Последний урок, еле дожила — говорит Ира.

Падает на парту, раскидывая руки в стороны. Непроизвольно поморщилась, бахнув затылком по доске. С сочувствием глянула на блондинку, потирающую голову.

Она здесь единственная, с кем диалоги протекают относительно естественно. С Ариной, они не то чтобы дружили, но общались.

— Тяжелый вечер? — констатирую очевидное, весь день не расстается с бутылкой воды.

— Да, с Аликом вчера повеселились… Думала сдохну от похмелья.

Искренней улыбкой отвечаю, на ее нарушающий все правила «Белой лиги», помятый внешний вид.

Две пуговицы застегнуты косо. Но ей правила не писаны. Папа главный