Пляска богов - Нора Робертс

— Ты многое пропустила — жаль. Да, нам пришлось туго. Но дракон? Боже, Ларкин, наверное, его кто-нибудь видел. Но все остальные думают, что им померещилось.

— Почему?

— Потому что всем известно, что драконов не существует.

Ларкин удивленно повернулся к ней.

— У вас тут нет драконов?

— Нет, — медленно произнесла Блэр, скосив на него глаза.

— Ты слышала, Мойра? В Ирландии нет драконов!

Девушка открыла усталые глаза.

— Кажется, она имеет в виду, что в этом мире вообще нет драконов, а не только в Ирландии.

— Невероятно. Правда?

— Никаких драконов, — подтвердила Блэр. — Ни единорогов, ни крылатых коней, ни кентавров.

— Ну и ладно. — Ларкин похлопал ее по руке. — Зато у вас есть автомобили, и это еще интереснее. Я проголодался, — прибавил он через секунду. — А вы? Эти превращения совершенно опустошили мой желудок. Может, остановимся где-нибудь и купим эти хрустящие штуки в пакетиках?

Они жевали соленые чипсы и пили газированную воду прямо из бутылки. Победным пиром это не назовешь, но все почувствовали себя в безопасности, что значительно улучшило их настроение.

Когда они вернулись, Блэр сунула ключи от микроавтобуса в карман.

— Вы трое идете в дом. Вы еще до конца не пришли в себя. А мы с Ларкином займемся оружием.

Хойт взял сумку с кровью, которую купил у мясника.

— Отнесу Киану.

Блэр подождала, пока они скроются в доме.

— Нужно с ними поговорить, — сказала она Ларкину. — Обсудить кое-какие условия и ограничения.

— Обязательно. — Он облокотился на микроавтобус и посмотрел в сторону дома. Так приятно и немного непривычно, что они с Блэр иногда понимают друг друга без слов. — Я правильно тебя понял? Им нельзя использовать такую сильную магию — по крайней мере, делать это не часто, только когда нет другого выхода.

Носовое кровотечение, тошнота, головная боль. — Блэр вытащила оружие из грузового отсека. Если у тебя есть команда, от ответственности за других никуда не деться. Выбора нет. — Достаточно одного взгляда на Мойру, чтобы понять: у нее болит голова. Такое физическое напряжение им явно не на пользу.

— Когда я увидел их на земле, то сначала подумал…

— Да. — Она тяжело вздохнула. — Я тоже.

— Знаешь, я начал испытывать особенные чувства к Хойту и Гленне. И к Киану, если на то пошло. Это значительнее и глубже, чем дружба. Может, даже сильнее, чем родство. Мойра… Она все время была со мной. Я не смогу жить, если с ней что-нибудь случится. Если я не смогу ее защитить.

Отложив оружие, Блэр села на пол микроавтобуса у раскрытой задней дверцы.

— Если с ней случится самое худшее — с любым из нас, — это не будет твоей виной. Каждый должен сам позаботиться о себе и делать все возможное, чтобы защитить других. Но…

— Ты не понимаешь. — Ларкин пронзил ее яростным взглядом. — Мы неразделимы.

— Нет, не понимаю, потому что в моей жизни не было такого человека. Но мне кажется, я достаточно хорошо узнала Мойру и уверена: она обидится или даже разозлится, если догадается, что ты считаешь себя ответственным за нее.

— Нет. Ты не права. Ответственность означает обязанность отвечать за возможные последствия действий и поступков, а это совсем другое. Любовь. Ты ведь знаешь, что такое любовь, правда?

— Да. Знаю. — Раздраженная, Блэр хотела спрыгнуть на землю, но Ларкин повернулся, загородив дорогу.

— Думаешь, я ничего не чувствовал, когда мы стояли рядом, спиной к морю, и отбивались от демонов, выскакивающих из тьмы? Думаешь, я ничего не чувствовал и мог спокойно уйти, спасая свою жизнь и выполняя твою просьбу?

— Я не знала, что ты собираешься достать из шляпы дракона, поэтому…

Блэр умолкла и напряженно выпрямилась — пальцы Ларкина обхватили ее подбородок.

— Думаешь, я ничего не чувствовал тогда? — повторил он. Его золотистые глаза стали глубокими и печальными. — И теперь ничего не чувствую?

«Проклятье, — подумала она. — Сама себя загнала в ловушку».

— Я не спрашиваю о твоих чувствах.

— А я все равно расскажу, спрашиваешь ты или нет. — Ларкин придвинулся ближе, так что его ноги оказались по обе стороны от ног Блэр; он не отрывал взгляда от ее лица. Любопытно. — Я не могу описать это чувство, потому что, кажется, никогда не испытывал его раньше. Но когда я смотрю на тебя, со мной что-то происходит. Когда вижу тебя в бою. Или даже когда я наблюдал, как ты движешься в тумане, словно волшебное видение.

И с ней происходит то же самое, призналась себе Блэр — когда она сидела на его спине во время битвы. Когда он с восторгом слушал музыку.

— По-моему, зря ты затеял этот разговор.

— А я еще ничего не сказал. Но меня переполняют чувства, и я пока не могу в них разобраться. Поэтому…

Ларкин склонился к ней, но девушка откинула голову. Пальцы Блэр сомкнулись на его запястье.

— Посиди секунду спокойно. — Он усмехнулся. — Ну, что ты? Ты ведь не боишься такого пустяка, как поцелуй?

Она не боится, но явно остерегается. И ей любопытно. Блэр сидела, не меняя позы — одна рука небрежно лежит на полу микроавтобуса, вторая сжимает запястье Ларкина.

Их губы соприкоснулись. Всего лишь легкое, дразнящее касание. Блэр еще успела подумать, что в этой игре он особенно хорош, а потом ее мысли словно заволокло туманом.

«Вот так энергия, — подумал Ларкин. Он предчувствовал это и с удовлетворением ощутил мощный толчок изнутри, словно его встряхнули. — Но еще и сладость», — а вот в этом он не был так уверен. Поцелуй пьянящим вином бурлил в его крови.

Он ощутил глубокое, сильное желание. И надеялся, что Блэр тоже.

Поцелуй получился долгим, и Ларкин услышал тихий мурлыкающий звук, вырвавшийся из горла Блэр. Девушка прижималась к нему всем своим великолепным телом, будто хотела раствориться в нем. Но когда Ларкин попробовал опрокинуть ее на спину, уложить рядом с мечами и топорами на полу машины, она остановила его, упершись ладонью ему в грудь.

— Нет.

— Я слышу «нет», но чувствую совсем другое.

— Возможно, только я говорю — нет.

Он провел пальцем по ее руке, от плеча к запястью, не отрывая глаз от ее лица.

— Почему?

— Не знаю. Я не уверена, что это мне нужно, — поэтому нет.

Блэр отвернулась и принялась собирать оружие.

— Я хочу спросить у тебя. — Блэр оглянулась, и он улыбнулся ей в ответ. — Ты стрижешься так коротко, чтобы очаровывать меня своей шеей? Глядя на этот изгиб, я хочу… лизнуть ее.

— Нет. — Стоит лишь послушать модуляции его голоса, подумала она. Женщины Гилла, наверное, бегают за ним, словно щенки. — Я коротко стригусь для того, чтобы враг не мог схватить меня за волосы, если он захочет драться, как девчонка. — Она вновь отвернулась. — Кроме того, мне это идет.