Пляска богов - Нора Робертс

Ларкин с жалостью посмотрел на нее и вздохнул.

— Ты не учитываешь атмосферу, драматизм обстановки. А вампира можно утопить? — вдруг спросил он.

— Нет. Они… Чувствуешь? — Земля под ногами задрожала, и Блэр выпрямилась, отодвинувшись от скалы.

— Чувствую. Может, чары подействовали. — Ларкин вытащил меч и окинул взглядом склон. — Может, теперь появятся пещеры.

— Даже если появятся, мы туда не пойдем. Ты обещал.

— Я держу слово. — На его лице промелькнуло раздражение. Теперь это солдат, отметила Блэр, а не играющий на волынке землепашец. — Но если один из них попробует высунуть голову хоть на дюйм… ты что-нибудь видишь? По-моему, ничего не изменилось.

— Нет, ничего. Может, это наша троица магов на утесе проделала очередной трюк. У них было достаточно времени, чтобы что-то предпринять. — Не снимая руку с дротика на поясе, она подошла к обрушивающемуся на скалы прибою. — Отсюда ничего не видно. Послушай, а ты можешь превратиться в птицу? Например, в сокола или ястреба? И посмотреть, что там происходит?

— Конечно, могу. Только я тут тебя одну не оставлю.

Блэр сердито передернула плечами. Снова придется объяснять.

— Я стою на солнце, а вампиры не могут выйти. Кроме того, я давно работаю одна. Давай посмотрим, как там маги. Не люблю находиться в неведении.

Ларкин подумал, что это не займет много времени. За несколько минут можно подняться в небо и вернуться назад. Сверху он будет видеть Блэр и тех, кто посмеет напасть на нее, а также троих чародеев на вершине утеса.

Поэтому он отдал Блэр меч и представил себе сокола: его сильное тело, его острое зрение, его сердце. Мерцающее сияние окружило Ларкина, проникло внутрь. Руки превратились в крылья, губы вытянулись в клюв, ногти заострились и стали костями; от боли перехватило дыхание.

А потом он стал птицей.

Золотистый сокол взмыл в небо и с победным криком сделал круг над Блэр.

— Ух ты! — Она подняла голову, наблюдая за полетом птицы, стремительным и гордым. Блэр уже наблюдала за превращениями Ларкина, скакала на нем, когда он обращался в боевого коня. И все равно онемела от изумления.

— Как это сексуально!

А земля продолжала дрожать. Не выпуская меча Ларкина, Блэр извлекла из ножен свой клинок и повернулась к отвесной стене утеса; за спиной у нее ревело море.

Высоко в небе над скалами парил сокол. Острое зрение позволяло ему различать отдельные травинки и лепестки редких цветов, которые с трудом пробивались к солнцу сквозь трещины в скалах. Он видел длинную ленту дороги, уходящее к горизонту море и береговую линию, где вода встречалась с землей. Сокол жаждал полета, жаждал охоты. Но человек внутри его подавил это желание.

Ларкин увидел внизу свою сестру, ведьму и мага, крепко державшихся за руки, чтобы устоять на дрожащей земле. Вокруг них разливалось сияние — ослепительно-белый и яростный свет, который вращающимся вихрем поднимался вверх, словно башня, заставляя сотрясаться не только землю, но и воздух.

Ветер набросился на сокола, схватил за крылья жадными пальцами. Ларкин слышал голоса, звучавшие в унисон, чувствовал силу, горячей струей пронзавшую воздушные вихри. Затем ветер ударил его, и птица, кувыркаясь, полетела вниз.

Блэр услышала крик сокола, увидела, что он по спирали падает вниз. С подступившим к горлу комом она наблюдала, как Ларкин кувыркается в воздухе. Напряжение не отпустило ее, даже когда птица выровнялась и расправила крылья. Чуть позже сокол нырнул к земле и грациозно опустился рядом с ней.

Превращение в человека заняло не больше секунды. И вот перед ней снова стоит Ларкин — бледный и задыхающийся.

— Что это было, черт возьми? Что случилось? Я думала, ты разобьешься. У тебя из носа кровь идет.

Голос девушки был еле слышен, и Ларкин тряхнул головой, словно хотел восстановить слух.

— Неудивительно. — Он вытер кровь. — Там, наверху, что-то происходит, и, похоже, очень серьезное. Свет чуть не ослепил меня, а ветер — просто зверь. Не могу сказать, грозит ли им опасность, — не знаю. Но думаю, нам лучше подняться и проверить.

— Ладно. — Блэр протянула ему меч, и в этот момент земля ушла у нее из-под ног. Потеряв равновесие, девушка наклонилась вперед. Ларкин успел подхватить ее, но сила инерции отбросила его на скалу, и они оба едва не свалились в воду.

— Прости, прости. — Ей пришлось ухватиться за него, чтобы не упасть. — Что случилось? Тебе больно?

— Дыхание сбилось — всего лишь. Очередная волна прибоя окатила их брызгами.

— Проклятье. Лучше убраться отсюда.

— Не возражаю. Держись.

Они крепко ухватили друг друга, пытаясь устоять на ногах. Камни и дерн посыпались со склона утеса. Карабкаться наверх будет непросто, если вообще возможно.

— Я могу отнести нас обоих, — сказал Ларкин. — Тебе нужно только держаться, а я…

Он умолк, потому что скала перед ними задрожала и начала менять свои очертания. Через мгновение она раскрылась.

— Ага, — пробормотал он, — что тут у нас?

— Чары рассеялись, или их кто-то снял. Могут быть неприятности.

— Надеюсь.

— Я тоже.

И тут из пещеры на них устремились вражеские воины. Высокие, мощные, вооруженные мечами.

— Почему они…

— Это не вампиры. — Блэр оттолкнула Ларкина, приняла боевую стойку. Трясущаяся земля, подумала она, мешает не только им, но и противнику. — Сражайся. Потом все объясню.

Девушка вскинула меч, отражая первый удар. Рука ее дрогнула, и одновременно под ногами просела земля. Используя инерцию, она нырнула вниз, отразила следующий удар и выхватила из-за пояса один из дротиков.

Потом проткнула дротиком ногу противника. Он споткнулся, вскрикнул, потом упал, пронзенный мечом.

«Один готов», — подумала Блэр, подавив жалость. Она повернулась вокруг своей оси и, едва удержавшись на ногах — земля теперь вспучилась, — скрестила мечи с врагом, появившимся у нее за спиной.

Краем глаза она заметила, что Ларкин сдерживает натиск сразу двух противников.

— Медвежья лапа! — крикнула Блэр.

— Хорошая идея. — Рука Ларкина стала толще и длиннее. Он взмахнул острыми черными когтями, другой рукой продолжая орудовать мечом.

Пока они удерживают позицию, подумала Блэр, но не более того. Здесь нет пространства для маневра, а стоит сделать один неверный шаг, и кувырком полетишь в воду. Разобьешься о камни и утонешь. Это похуже, чем смерть от меча. Но путь наверх все равно закрыт — по крайней мере, пока. Выбора у них нет — только сражаться, стараясь удерживать позиции.

Она упала на землю, откатилась в сторону, и меч обрушился на камень в дюйме от ее лица. Затем девушка с силой ударила противника ногой, сбросив его в море.