Вверх по дороге, ведущей в ад - Наталья Берзина

Спланированный маршрут не отличался особой сложностью, но был привязан к красивым местам. Арсений, несмотря на хорошую физическую подготовку, уныло брел в хвосте колонны и мечтал только о том, чтобы поход поскорее закончился. Антон, в отличие от друга, быстро перезнакомился с собратьями по несчастью и как-то незаметно стал душой компании. Впервые в жизни Арсений позавидовал другу. Желая как-то перебороть себя, он взялся помогать всем, но то, что происходило в душе, невольно выплескивалось наружу. Раздражение всем и вся прорывалось и в излишне злобных замечаниях, и в немотивированной агрессивности.

Как ни старался Арсений не испортить друзьям впечатление от похода, все же к концу маршрута отношение к нему резко изменилось. Его начали считать чуть ли не слабаком, сломавшемся при первых же трудностях. Даже Антон начал косо поглядывать на друга.

Вернувшись домой, Арсений несколько дней ни с кем не встречался. Просто отсыпался, даже не выходил из квартиры. Пытаясь осознать, что с ним происходило, он всякий раз приходил к одному и тому же выводу: в горы ему ходить нельзя. Слишком живы оказались у него воспоминания об Афгане. Слишком остро еще переживалась смерть боевых товарищей. По-видимому, веселье и громкие разговоры настолько вывели его из себя, что совладать с собственными чувствами он не смог.

Утром Арсений поднялся с тяжелой головой и в крайнем раздражении. Забрасывая на плечи рюкзак, он в очередной раз задал себе вопрос: зачем ему вмешиваться в чужие дела? Может, лучше оставить все как есть? Вернуться в уютную хижину, забыть о девушке с васильковыми глазами и жить тихо, спокойно, не обращая внимания на ужасы мира? Взяв в руку карабин, он еще раз осмотрел место ночевки и двинулся дальше, постепенно набирая скорость, будто опасаясь куда-то опоздать.

Инга очнулась от тяжких дум, только когда ее кто-то тронул за плечо. Встрепенувшись, она распахнула глаза и прямо перед собой увидела молодую женщину. Одетая в какое-то рубище, обожженная солнцем и с руками, покрытыми синяками, она выглядела так, словно выбралась из ада.

– Кто вы? – воскликнула Инга.

– Ты новенькая? – не отвечая на вопрос, спросила женщина.

– Что? – переспросила Инга и только теперь сообразила, что кошмар не окончился. Оказалось, ей ничего не приснилось, она на самом деле бесправная рабыня, и с ней в любой момент могут сотворить то же, что сделали с Таней.

Очевидно, ужас отразился в глазах Инги, потому что женщина, опустившись рядом с ней на нары, тихо обняла ее за плечи и, прижав к себе, проговорила:

– Изнасиловали? Поверь, это еще не самое страшное! Ты, дорогая, попала в ад!

– Где мы? – спросила Инга.

– Я тебе уже ответила, в аду. Видела Маркела? Он здесь всем заправляет. Похоже, уголовник. Создал собственную тюрьму и творит что только вздумает. Женщин насилует, мужчин, кто сопротивляется, забивает до смерти. Мы для него всего лишь рабочий скот. Ты видела, что делают с новенькими? Так вот, мы через это все прошли.

– А где все наши?

– Мужчины несут дрова для кухни. Их скоро не жди. Анжелику отправили мыть посуду для охраны. Там повара с ней поразвлекаются. Ты, впрочем, их видела. Двое подонков. Выслуживаются перед Маркелом. Один Ларису три дня назад за то, что пыталась отказать, к горячей плите прижал. У нее до сих пор не спина, а сплошной ожог! Но Маркел заявил: «Ничего, главное, что руки целы!» – и погнал ее на плантацию.

– На какую еще плантацию? – удивилась Инга.

– Ты что, не поняла? Мак он выращивает. Сейчас как раз время сбора сока. Опиум они делают!

– Ты хочешь сказать, мы попали к наркоторговцам?

– Выше бери! К производителям зелья. Мы им нужны, чтобы сок собирать! Только не думай, что отсюда можно выбраться. Кругом горы. Видела местных в охране? Эти хоть немного по-русски говорят. А те, что приезжали пару дней назад, вообще ни бельмеса не понимают. Только и знают: в зубы мужчинам да на женщин набрасываться.

– Зачем приезжали? – поинтересовалась Инга.

– Мне неведомо. Приехали, весь вечер водку с Маркелом глушили, а после всех женщин изнасиловали и уехали.

– И тебя тоже?

– А что я, из другого теста? Я же сказала – всех!

– А сколько здесь женщин?

– С вами, новенькими, шесть. А ребят осталось одиннадцать. Троих уже убили. Впрочем, и этот ваш наверняка не выживет. Когда меня привели, у него уже горлом кровь шла. Да еще одного охрана измордовала в поле. Он попытался сопротивляться. Так они его втроем били. Если доползет до барака, то, считай, повезло!

– А кого избили? – встревожилась Инга.

– Я ваших не знаю! Высокого такого, чернявого.

– Боже! Неужели Валеру! – воскликнула Инга.

– Я не спрашивала. Может, и Валерой зовут. Только чуть живой он. Друг твой? Муж?

– Друг! – упавшим голосом ответила Инга.

– Тебя-то как зовут? Я Рита. Из Москвы. А ты?

– Инга, тоже москвичка. Вы в походе были?

– Да, будь оно неладно, это плато. Николай все уши прожужжал! Горы! Красота! Безлюдье! Вот и получилось! На нас ночью напали! Мы даже не поняли, что произошло. Выволокли из палаток. Избили, связали, бросили на лошадей и сюда. После еще группу привезли. Из Екатеринбурга. Как будто знали, где искать!

– Может, выследили?

– Не исключено. Только Коля говорил, что район неисхоженный. Можно сказать, белое пятно. Даже карт нормальных нет. Мы считали себя первопроходцами. А вы как попали?

– Точно так же! Валера из Интернета скачал информацию об этом районе и уговорил всех пойти. Нас тоже ночью схватили. Но в этом, наверное, моя вина. Я ноги стерла, и пришлось медленнее идти.

– Да какая разница, быстрее или медленнее, они на лошадях все равно быстрее. Нет, точно следили! – убежденно заявила Рита.

Дверь в барак распахнулась, по одному, держа руки за головой, начали входить мужчины. Измученные, потные, они едва держались на ногах. Последним вошел Валера. Сине-черные полосы от дубинок густо усеивали все его тело. Грязная рваная тряпка едва держалась на бедрах. Левый глаз заплыл страшным черным синяком. Но видно было, что парень не сломлен, даже на удар палкой по спине он отреагировал моментально – ощерился, готовый броситься на обидчика, но дверь со стуком захлопнулась. Щелкнул замок, и пленники остались взаперти. Женщины так и не появились. Инга вопросительно взглянула на Риту, та отвела глаза. Все и так было ясно.

Найдя какую-то тряпицу, Рита протянула ее Инге. Та, прикрывшись рваниной, подошла к перегораживающей барак решетке.

– Валера! – позвала она друга.

Он обернулся и, склонив голову набок, заплывший глаз мешал ему видеть, отыскал взглядом Ингу. Прихрамывая, подошел к решетке.

– Как ты? – спросил, пристально глядя ей в глаза.

– Маркел изнасиловал Таню. При мне! Меня заставили смотреть, – тихо сказала она и опустила глаза.

– Прости меня, если сможешь! Не рассчитывал я втянуть тебя в эту передрягу! – печально произнес Валера.

– Ты не виноват! Никто не мог предположить, что тут существует такое! Я как поняла, здесь уже три группы туристов. Остается надеяться, что нас будут искать. Мы ведь зарегистрировались в контрольно-спасательной службе!

– То-то и оно! Все группы зарегистрировались, и все скачали информацию из Интернета! Думаю, КСС заодно с Маркелом. Пойми, нас никто никогда не нашел бы в этих горах! Нужно точно знать маршрут! Один из охранников ляпнул лишнего! Он в запале крикнул: «Мало того, что сутки потеряли на то, чтоб вас найти, так еще и здесь бузишь!»

– Тогда нас никто не будет искать! – прикрыв рот ладонью, испуганно подтвердила Инга.

– Нужно думать, как выбираться самим! Я поговорил с ребятами. Все считают, что мы уже не в России! Я придерживаюсь такого же мнения. Старайся держаться поближе ко мне. Я соберу команду, попробуем вырваться. Ты только не унывай! Я спасу тебя!

Таркан выключил ноутбук и, отхлебнув черного густого отвара, еще больше сузил и без того узкие глаза, откинулся в кресле. Урожай оказался весьма неплохим. Если не упустить время, то удастся заработать не менее полумиллиона. При правильном подходе его собственная казна пополнится весьма ощутимо. Очень скоро можно будет отвезти дочку на очередную операцию. Еще два-три таких сезона – и Чао Линь будет здорова.

То, что ее мать умерла уже пять лет назад, почти забылось. Женщина не выдержала страданий. Оставшись в одиночестве, Таркан, тогда еще Тай Кан Пак, всего себя посвятил крошечной дочери. Денег не было, заработать столько, сколько необходимо на серию операций, было нереально. Диплом инженера-химика не давал никаких преимуществ. Он мог наняться только на самую простую работу, которая даже не могла толком прокормить его самого, не говоря уже о лечении Чао Линь.

Мать помогала ему в самом главном – ухаживала за ребенком, но это не могло продолжаться вечно. Необходимо было неординарное решение, такое, которое позволит не только выжить, но и спасти дочь. И выход неожиданно нашелся, когда к Тай Кану обратился за советом старый школьный знакомый, разорившийся из-за невиданной засухи, которая сгубила все посадки лука. Тай Кан тогда в шутку сказал: «Переходи на мак!» Через год приятель уже разъезжал на новеньком «мерседесе». В этом забытом богом и властями краю все было возможно. Вот тогда-то Тай Кан и познакомился с Маркелом. В прошлый сезон Маркел настаивал на экономии. Потому Тай Кан и рискнул посадить работников на отвар соломки. Сделать человека законченным наркоманом легко! Главное – быстро! Вот только до конца сезона работоспособными остались лишь трое работников. То, что вскоре их пристрелил Маркел, Тай Кана не волновало. Деньги, столь необходимые для спасения дочери, появились! То, что сумма была недостаточная для поездки в Японию, Тай Кана не смущало. Теперь он уже был в состоянии устроить ребенка в солидную клинику и смягчить страдания. Увидев облегчение в глазах Чао Линь, он и думать перестал о смерти чужих людей. Что, собственно, страшного? Маркел собрал каких-то бездомных, подарил им несколько месяцев относительно спокойной жизни, пусть даже под действием наркотика. Главное – девочке стало легче! Тай Кан наяву видел темные, такие внимательные и умные глаза своей дочери. Он помнил, как качал ее на руках, как она росла, и, если бы не тот проклятый грипп, девочка выросла бы красавицей. Не повезло. Ее мать, жена Тай Кана, заразилась гриппом на работе. Не придала этому особого значения. Продолжала кормить дочку грудью и, когда Чао Линь неожиданно стало плохо, пыталась отпаивать дочку отварами целебных трав. И болезнь, как тогда показалось, отступила. Только когда девочке исполнилось три года, родители стали обращать внимание на странно несоразмерные ножки Чао Линь. Они почти не росли. Дальше – больше, тело и голова развивались нормально, а вот ножки уже не просто отставали, к пяти годам были как у трехлетнего ребенка. И к десяти почти не выросли. Жена после дорогостоящего обследования вспомнила и свою болезнь, и неосторожность, стала быстро терять рассудок, пока не уморила себя голодом. После ее смерти Тай Кан нашел спрятанные продукты, к которым жена так и не прикоснулась. Оставшись вдвоем с дочкой-инвалидом, Тай Кан стал бороться за то, чтобы спасти дочь. Уже давно кончились деньги, он продал дом, переселился в лачугу матери, но успех был очевиден. После первой серии операций ножки девочки удлинились почти на десять сантиметров. Теперь нужны были только деньги на лечение и дальнейшие операции. Взять их было негде!