Обжегшись однажды - Джанин Фрост

Это остановило меня от дальнейшего спора. Да, я видела, что он владел огнем без малейшего ожога для себя. Даже его одежда, казалось, имела иммунитет к огню, но я настолько привыкла к опасности моих прикосновений, что мой разум сразу же отклонил заявление Влада, что я не могла причинить ему вреда.

На этот раз он не попытался потащить меня вперед, а ждал, пока я переварю информацию. Казалось немыслимым, но мне стоило признать, если в этом мире я и не могла кому-либо причинить вреда, то это вампиру, умеющему вызывать огонь из своей плоти.

Угроза остановки сердца от электрошока — не проблема для вампира — неизбежны лишь огромные ожоги. И если ожог не влиял на Влада из-за его пирокинеза, то он действительно был застрахован от этой участи. Не удивительно, что я не свалила его с ног, выстрелив в него полным зарядом тока. Должно быть, это лишь разозлило его. Я взглянула на поляну, на этот раз с чувством восторга. Я никогда не думала, что однажды полечу. Конечно же, меня посещали вопросы, а почему бы и нет? Владу не нужно было вести меня в другое место для пыток или ради того, чтобы убить меня, если он это запланировал, то этот пустынный район был бы отличным выбором. Наиболее логичным было предположить, что он не хотел говорить здесь, и если он хотел сделать это во время полета… что ж, хорошо. Надеюсь, он не будет говорить все время. Если я закрою глаза, я могла бы представить, как все было до аварии, когда во мне не было ничего особенного, ничего кроме меня и моей склонности к гимнастике…

— Хорошо, — сказала я, стараясь подавить свою улыбку.

Его смешок ясно сказал мне, что это было безуспешно.

— Тогда проходи.

Он вскочил в самолет, увлекая меня за собой, словно я была совсем невесомой. Оказавшись внутри, я восхитилась бархатным интерьером с кремовыми столами и кожаными креслами для отдыха. До этого я летала лишь с тренером, что было по сравнению с этим роскошным самолетом, как день и ночь. Влад сказал что-то двум пилотам на незнакомом мне языке, а затем закрыл небольшой занавес, создававший иллюзию приватности.

— Где Марти? — спросила я, не увидев других пассажиров.

— На другом рейсе, — ответил он, протянув мне снятое пальто. — Держи.

Кондиционер ощущался так, словно он был включен на полную мощность. А так как я была уже не в его жарких объятиях, мне было холодно. Он что прочитал это у меня в голове? Взглянув вниз, я задушила стон. Нет. С этим тонким спандексом, охватывающим мою грудь, даже слепой бы заметил, что мои соски сжались так сильно, что ими можно было резать стекло. Я взяла пальто, пробормотав — спасибо, и не глядя на него, пока укутывалась им. Оно показалось мне электрическим одеялом от оставшегося жара его тела и распространяющим вокруг меня его тепло. Внутренняя подкладка отвисла от тяжести, но я не стала изучать ее. Вероятно, это был серебряный нож, хотя наиболее грозным оружием Влада были его руки.

Угадайте-ка, что у нас было общего.

Он сел в одно из этих удобных кожаных кресел, и я последовала его примеру, выбрав тот, что слева, поскольку ему нужно было держать мою правую руку в течение всего полета. Самолет сразу же начала взлетать, без каких-либо инструкций по технике безопасности или наставлений пристегнуться, я удивилась, почувствовав мгновение спустя его взлет. Для этого не потребовалась слишком большая взлетно-посадочная полоса.

Рука Влада все еще была теплой, но не выделяла столько же тепла, чтобы обжечь меня как раньше. Довольно странно было ощущать чье-то прикосновение к моей правой руке, не говоря уже о столь продолжительном времени. Если бы он не был опасным вампиром, чьи намерения по отношению ко мне по-прежнему были подозрительны, я бы наслаждалась этим привлекательным мужчиной, державшим меня за руку. Что за последние десять лет было только лишь в моих мечтах.

В вспышке конфуза, я вспомнила, что Влад слышал все мои мысли. Ток скользнул от меня, впитываясь в него из-за моего смущения. Вместо того, чтобы сделать вид, что он не слышал моих мыслей, его рот искривился в хитрой ухмылке.

— Щекотно. Если этот электрошок твой способ пофлиртовать со мной, то я бы дал тебе высший бал за оригинальность.

— Так значит! Что ж, хорошо, помню, ты не был в восторге от моих слов, — ответила я едко, мое краткое смущение прошло.

— Ты родилась с этими способностями? — спросил он, сменив тему.

— Меня ударило током от линии электропередач, когда мне было двенадцать. Я лежала в коме в течение целого месяца. А когда очнулась, у меня было обширное повреждение нервов и этот шрам, — мой палец прошелся от мочки моего уха до запястья руки. — Поврежденные нервы, в конце концов, восстановились, но оставили после себя неожиданные побочные эффекты.

Я не могла прекратить вспоминать, что последовало после аварии и ее последствий. Я вернулась в школу, стараясь не замечать, как другие дети поглядывали на мою неловкую походку или обширный шрам. Но представьте себе мой ужас, когда я стала видеть самые темный тайны людей при касании к моей правой руке, не говоря уже об их осознании, я была просто потрясена. Я слышала шепот в коридорах и классных комнатах. Посмотрите на монстра… Со всеми этими шрамами и странностями я была, как какой-то монстр Франкенштейн…

— Я встречался с монстрами. Ты не одна из них.

Влад снова подслушал меня. Я пыталась очистить свой разум, но его не так-то просто было выключить.

— Ты говорила мне, что тебя зовут Лейла, но твой друг и те, другие вампиры называли тебя Фрэнки, — продолжил он. — Ты назвала себя оскорблением о Франкенштейне и сократила его в это прозвище?

Я подняла подбородок.

— Да.

Мне нужно было изменить свою личность, а после того как меня стали обижать, я стала использовать это прозвище вдохновленная своими одноклассниками. Должно быть, они думали, что их дразнилки заставят меня сдаться, но это было не так.

— Что заставило тебя выбрать себе имя Влад? — спросила я и, будучи не в силах сопротивляться порыву, добавила: — Не самое оригинальное имя для вампира.

Вместо того, чтобы обидеться, на его лицо вернулась ухмылка.

— Я настоящий Влад. Все остальные лишь завистливые пародии.

Я фыркнула, преднамеренно оценивая его возраст. С его длинными черными волосами, яркими чертами, пугающей харизмой, и соблазнительным мускулистым телом, он мог бы сойти за печально известного князя тьмы, но насколько, по его мнению, я была наивной?

— Звучит весьма сексуально, но я поверю в то, что ты настоящий Дракула, только когда ты поверишь, что я настоящий Франкенштейн.

— Дракула лишь карикатура, рожденная воображением писателя, — отрезал он, его крошечная улыбка исчезла. А его рука стала жарче. — Он похож на меня не больше, чем история Мэри Шелли на твою.