Любовная соната - Мэри Бэлоу

– Пренден… Прендергаст, – говорил он, – скажи Присс, чтобы она вышла ко мне в гостиную, ладно? Или она там? Она меня ждет.

– Сейчас половина третьего, сэр, – сказал слуга чопорным тоном. – Я доложу мисс Присси, сэр.

Джеральд положил руку на каминную полку, а голову – на руку. Он подумал, что было бы приятно заснуть, если бы комната останавливалась, когда он закрывает глаза, а не уплывала куда-то вдаль, прихватывая с собой его желудок.

– Джеральд?

Нежный голос матери. Она уложит его в постель, укутает одеялом, а ее голос и пальцы прогонят всех страшных демонов и призраков, которые прячутся в темных углах и больших платяных шкафах.

– Джеральд?

Она дотронулась до его руки.

– Присс! – Он повернулся, схватил ее в объятия и выгнул стройное тело так, чтобы оно плотно прижалось к нему. О да! – Я не должен был приходить, знаешь ли. Я мог пойти домой. Но ты меня ждала. Не хотел тебя огорчать.

– Джеральд, – сказала она, обнимая его за шею, – ты шел сюда пешком? Один? Иди и ложись, милый.

– Не могу, – ответил он. – Проклятая комната так и кружится, Присс.

– Понимаю, – сказала она. – Иди и ложись, а я принесу тебе воды и немного кофе. Ты хочешь пить?

– Я пьяный, – сообщил он ей.

– Знаю, милый, – отозвалась она. – Я о тебе позабочусь. Иди и ложись. Я помогу тебе раздеться.

Она взяла его за руку, отвела в спальню и усадила на кровать. И продолжала разговаривать с ним тихим успокаивающим голосом, хоть он и не вслушивался в ее слова. Она расстегнула на нем одежду и помогла откинуться, так что его голова оказалась на мягкой подушке. Она подняла его ноги на кровать. В какой-то момент он услышал, как она приказывает Прендергасту приготовить кофе, а пока принести воды. А потом он пил воду маленькими глотками, а она поддерживала ему голову, подсунув руку под шею.

Ее пальцы приятно холодили ему голову.

– Проклятая комната никак не остановится, – пожаловался он.

– Тебе станет лучше, когда будет готов кофе, – утешила она.

– Меня вырвет! – внезапно объявил он, резко садясь на постели.

– Я уже приготовила тазик, – сказала она. Тонкая прохладная рука надежно лежала у него на лбу все время, пока его выворачивало и он избавлялся от излишка спиртного.

– Присс… – произнес он какое-то время спустя (он не мог сказать, прошли минуты или часы). Он снова лежал, откинувшись на подушки, а во рту у него ощущался вкус крепкого кофе. – Зачем я сюда явился? Дьявольски унизительно.

– Тебе лучше здесь, со мной, чем дома одному, – возразила она. – Если хочешь, положи голову мне на руку, Джеральд, и попытайся заснуть. Утром я успокою твою головную боль лавандовой водой и позабочусь, чтобы в доме было тихо.

Он осторожно повернулся на бок и с чувством благодарности пристроил голову у нее на плече. Он почувствовал теплый, чистый запах ее тела. И вдруг заметил, что полностью раздет. На ней была шелковистая ночная сорочка.

Господи, до чего ему было плохо! Но ощущать ее было очень приятно.

– Присс, – пробормотал он, кладя руку на ее тонкую талию. – Я по тебе скучал.

– А я по тебе, – ответила она.

Он почувствовал, как ее губы нежно прикоснулись к его виску.

И провалился в забытье.

Она не видела его пять дней после той ночи, когда он пришел к ней настолько пьяный, что она удивилась, как ему удалось найти нужный дом.

Это было тяжело. Когда она работала у мисс Блайд, бывали дни – и весьма часто, – когда она мечтала о том, чтобы снова принадлежать только себе, самостоятельно распоряжаться своим временем, собственным домом, собственным телом. И в эти дни ей приходилось часто напоминать себе, как это чудесно – снова быть Присциллой Уэнтуорт. Эти напоминания она делала себе, переходя наверху из комнаты в комнату, переставляя свои книги, расправляя вышивку на столе, чтобы посмотреть, как она будет выглядеть, когда работа над ней завершится, устанавливая мольберт так, чтобы на пейзаж с желтыми нарциссами, который она рисовала, падал свет из окна.

Она обнаружила, что младшая горничная, нанятая ею, любит прогулки, и теперь они вдвоем каждый день по нескольку раз выходили из дома делать покупки, или посещали библиотеку, или гуляли по какому-нибудь парку. Единственной проблемой было то, что горничная Мод любила без умолку болтать, пересказывая ей все сплетни, ходившие среди лондонской прислуги, а отчасти и среди их нанимателей. Делалось это скороговоркой, с миной глубокой таинственности.

Как-то днем Присцилла навестила мисс Блайд и провела у нее целых четыре часа. Они обе удивились, увидев, как быстро пролетели часы, когда Присцилла наконец поднялась с кресла и стала прощаться. Они разговаривали о книгах, о живописи, о поэзии и музыке и еще о множестве самых разных вещей, которые не имели никакого отношения к обычным обывательским сплетням.

– Боже мой! – с улыбкой произнесла мисс Блайд. – Мы порассуждали обо всем на свете. Осталось поговорить лишь о погоде. Кстати, лето стоит такое прекрасное!

– Да, – согласилась Присцилла. – В парках чудесно, мисс Блайд. Вы туда ходили?

Ее старая гувернантка сурово на нее посмотрела:

– Ты ведь не бродишь там одна, Присцилла? Присцилла рассмеялась.

– Всего один раз, – призналась она. – Джеральд меня на этом поймал и пригрозил отшлепать, если это повторится. И я ему поверила. Он был в ярости.

– Сэр Джеральд молодец! – одобрительно сказала мисс Блайд. – Он хорошо с тобой обращается, Присцилла?

– Да. – Присцилла улыбнулась. – Он мне очень нравится.

Присцилла говорила себе, что неделя была чудесной, в том смысле, что все было похоже на ее прежнюю жизнь, если не считать, что отца больше с ней не было. Но при этом неделя была очень трудной. Каждый день и каждый вечер она ждала Джеральда – но он не приходил.

Неужели она ему уже надоела? Неужели он уже жалеет, что взял ее на содержание? Или его смущают воспоминания о той ночи, когда он явился вдребезги пьяный, его тошнило и он молол пьяную чушь? Может быть, ему трудно встречаться с ней после того, как он все утро и часть дня безвольно лежал на диване, а она держала его голову у себя на коленях, промокала ему лоб лавандовой водой и тихо приглаживала ему волосы?

Он наконец пришел в воскресенье вечером, очень поздно, когда она уже разделась, чтобы лечь спать. Она услышала стук в дверь и в безмолвном ожидании застыла посередине комнаты, пока Мириам не постучала к ней в дверь, чтобы сказать, что сэр Джеральд ждет ее внизу.

Она с лихорадочной поспешностью сняла халат и ночную сорочку и надела темно-розовое платье. Она провела щеткой по волосам и пощипала щеки, чтобы они разрумянились. А потом легко сбежала по лестнице.

– Джеральд! – воскликнула она, протягивая руки и с некоторым облегчением видя, что он не пьян. – Как приятно тебя видеть!

– Привет, Присс, – сказал он, сжимая ее пальцы и сразу же отпуская. – Прошла почти неделя, кажется? Как летит время! Я был занят.

Она улыбнулась, и нож у нее в сердце, о котором она даже не подозревала прежде, чуть повернулся. Последовала короткая пауза.

– Ты пройдешь в спальню? – спросила она.

– Да. Я потому и пришел. Я не смогу задержаться надолго, Присс. Я просто решил к тебе заглянуть.

– Все будет так, как ты пожелаешь, – заверила она его, закрывая дверь спальни.

Он не произнес ни слова и ни разу не посмотрел ей в лицо, пока не собрался уходить. Он позволил ей доставить ему наслаждение обычным порядком – и делал все очень неторопливо, как ему это нравилось. А потом он спал, лежа прямо на ней, почти полчаса, как всегда делал это у мисс Блайд. А затем встал и оделся, как делал это там, и сказал ей, что ему пора идти.

Перед уходом он взглянул на нее и прикоснулся пальцами к ее подбородку.

– Благодарю тебя, Присс, – сказал он. – Ты очень хорошая.

Она тепло улыбнулась ему:

– Я здесь для того, чтобы дарить тебе удовольствие, Джеральд.

Он ушел, не сказав больше ни слова.

Присцилла долгое время сидела на кровати, а потом встала, чтобы привести себя в порядок. Он сказал ей: «Ты очень хорошая». Очень хорошая шлюха. Очень хорошо делает то, что ей скажут. Хорошо принимает его в себя и не шевелится, пока он получает от ее тела удовольствие так, как ему больше всего нравится.

Да. Она поняла, что он хотел ей сказать. Невысказанные слова она тоже очень хорошо умела понимать.

Два дня шел дождь, но в понедельник снова выглянуло солнце. День очень подходил для прогулки. В этот день он отправился бы с мисс Мейджорс и компанией ее друзей в Ричмонд – если бы ему не удалось вывернуться, сославшись на ранее оговоренную встречу, напомнил себе Джеральд.

Ну что ж, эта ранее оговоренная встреча будет с Присс. Он сводит ее в Тауэр. Конечно же, она будет потрясена драгоценностями Короны и придет в восторг от зверинца. У женщин обычно было именно так. А он помнил, что обещал водить ее куда-нибудь, поскольку она у него на содержании.