Нити судьбы. Новый мир 2. Финал - Эмили Ли

улыбнулся и открыл глаза. На него смотрели все трое с одинаковым выражением лица.

— Люблю вас, — вырвалось вдруг у него.

Тэруми испуганно прижала руки к груди и обернулась к Чону:

— Амэнэ, нужно сбегать за Лоран! Наш угрюмый головой повредился!

Чонсок и правда сначала дернулся, собираясь отдать кому-нибудь приказ сбегать за ведьмой, как вдруг понял смысл сказанного и окинул её сердитым взглядом. Фенрис тихо рассмеялся, остальные, поддавшись комичности ситуации, тоже засмеялись.

Лайя осталась с Фенрисом, магией леча его и восстанавливая силы, а Чонсок и Тэруми поспешили обратно к магам. Нужно было проследить, чтобы больше не было никаких ссор.

* * *

Дарий настороженно взирал на магов и всё ещё опасался за жизнь леди Ивори. Он хотел уже подойти и помочь ей подняться, но его опередил Коди.

— Найлс? Ты видел Найлса? — тихо спросила она у солдата, цепляясь за его руку. — Когда все побежали, я потеряла его из вида.

— Кто-то взял его за руку и утянул за собой, — попытался успокоить её Коди. — Всех детей увели от опасности.

Дарий увидел движение в свою сторону и отвернулся от леди Ивори. К нему шел его бывший друг. Тот, в чьих глазах теперь всегда жила ненависть.

— Ты всё равно ответишь за всё, что сделал! — с холодной яростью процедил маг воды и ткнул Дария пальцем в грудь.

— Остынь, — подал голос Маркус, выступая вперед. — Большинство магов, собравшихся здесь, обязаны Торнику жизнью. И если он просит за это не трогать Инквизитора, то это самое меньшее, что мы можем для него сделать.

— Как это обязаны жизнью? — не понял Алий, поворачиваясь ко всем остальным магам.

— Он организовывал побеги для всех. С его помощью мы покинули Башню.

Алий покачал головой, отказываясь верить, но люди закивали, подтверждая слова Маркуса.

— Но Люси, почему не спас её? — всё ещё не понимал маг воды и снова посмотрел на бывшего друга.

— Прости, — только и мог сказать Дарий. Никаких оправданий всё равно не хватило бы, чтобы восполнить утрату.

— Это правда? — раздался в воцарившейся тишине голос леди Ивори.

Дарий вздрогнул. Он надеялся, что она никогда не узнает. Он вообще не собирался никому об этом говорить, поэтому и брал с освобожденных слово молчать. Слово, которое Маркус сейчас нарушил.

— Это правда? — повторила уже отчетливее и громче леди Ивори. Её голос снова звенел привычной каждому магу властью и силой Инквизитора.

Нужно иметь смелость взглянуть на неё, хоть это было и очень страшно. Но когда их взгляды встретились, Дарий вдруг понял, что не сожалеет о своем обмане, что ему нечего стыдиться. Она была врагом, человеком, который убивал без тени сомнений непокорных во имя сына, так почему он должен чувствовать вину за то, что спасал других? Ведь они тоже были кому-то дороги, тоже были чьими-то родными.

Взгляд стал твердым, блеснул вызовом, отвечая на её вопрос. Леди Ивори резко качнулась, как будто её со всего размаха ударили. Если бы не поддержка Коди, то она непременно упала бы.

Реакция бывшего Инквизитора на предательство её кайнарис стала сладкой местью всем собравшимся магам. Даже Алий развернулся и ушел к остальным, окончательно теряя свой запал.

Леди Ивори резко отстранилась от Коди и, гордо расправив плечи, ушла. Даже если бы сейчас в её спину полетели все стрелы мира, больнее уже бы не было. Дарий понимал, но бежать за ней вслед и утешать не стал. Он чувствовал, что это был тот самый момент, когда ему нужно было выбрать сторону. И он выбрал.

Тенью, совсем рядом, скользнула азурианка, оставляя после себя тихий, ядовитый шепот:

— Упырь, у тебя новая драма?

Он не успел ей ответить — проклятая ведьма словно растворилась во вновь собравшейся толпе.

* * *

Битое стекло впивалось в её обнажённые ступни. Новый шаг, и острая, ясная, ярко-белая вспышка пронзает тело разрядом, губительным импульсом. Так она чувствовала каждый свой шаг, но продолжала идти. Прочь. Ивори не хотела прекращать пытку — хотела, чтобы пытка стала её огненной геенной, которая окончательно пожрет тело, а затем и душу.

Единственный человек, которому она безоговорочно верила, в котором никогда не сомневалась, был тем самым, из-за которого могла бы оборваться жизнь её сына. Пока Ивори отчаянно пыталась восстановить порядок в Башне, Дарий его разрушал. Пока она боялась за его жизнь и молила Создателя, чтобы Король ничего не сотворил с её кайнарис, Дарий организовывал новый побег. Пока она думала, что нравится ему, что ему важно её защитить, Дарий её использовал.

Если бы всё сложилось иначе и её Найлс не разбился, то поступки Дария всё равно навлекли бы смерть на её сына.

Она зашла в дом и замерла. Кричать? Плакать? Ненавидеть? Есть смысл?

— Ма-а-ам! — бросился к ней мальчик и крепко стиснул. — Я не хотел никуда идти, честно! Но Беата сказала, что если я ослушаюсь, то ты пострадаешь! Что ты тогда не сможешь спрятаться!

Он чуть отстранился и стал нетерпеливо дергать её за рукав, пугаясь её странного состояния.

— М-а-ам?! Тебе плохо? Принести воды? Помочь лечь?

Ивори опустила взор вниз, ловя испуг в его глазах, потом медленно перевела взгляд на его руку, где виднелись магические линии. Вдруг вспомнила другие ручки, нежные и самые родные, любимые, те, что обнимали её за шею, притягивая к себе. Ручки, которые она мечтала ещё хотя бы раз поцеловать.

Слезы побежали по лицу, а боль скрутила внутренности. В одно мгновение Ивори ощутила всю глубину и силу своего предательства. Её мальчик, её Найлс, плод их с Джонатаном любви, самый родной человечек, которого носила когда-то под сердцем… и этот маг. Как посмела она осквернить память сына, называя мага своим Найлсом?

Проклятый Создателем человек. Ошибка, которая недостойна жить. Такой же, как и все остальные маги и ведьмы. Виновный в том, что её жизнь — это дорога по битому стеклу. Виновный в смерти Джонатана и Найлса.

Всё это из-за них. Из-за проклятых магов.

— Ма-а-ам, — почти плача протянул мальчик и прижался к её животу.

Ивори медленно, с силой отцепила его руки от себя и отшвырнула.

— Не называй меня так. — Голос был мертвым. — Я тебе не мать, а ты мне не сын. То, что тебе снилось, правда. Твои настоящие родители умерли. Их убили по моему приказу. — От каждой фразы мальчик вздрагивал, как от удара, но Ивори было всё равно. Пусть ненавидит её, так же как она ненавидит их всех. — Всё, что рассказывала тебе, это не твоё, а моего настоящего сына, Найлса. Ты недостоин носить его