Нити судьбы. Новый мир 2. Финал - Эмили Ли

Взгляд синих глаз ласково скользил по её фигуре, словно пытаясь определить, всё ли было хорошо, пока его не было рядом, а потом замер, пойманный отраженной в зеленых глазах любовью. Едва Фенрис подошел, Лайя взяла его руку. Их пальцы несколько жадных секунд огладили друг друга и переплелись. Соединенная магия заструилась по венам, рассказывая то, что не способны передать ни одни слова.

Подошедшие люди настороженно осматривали стены Изимы. Фенрис отстранился от Лайи и официально представил Чонсока, который уже тоже стоял один, осматривая прибывших.

— Это Правитель Лим. Он готов предоставить вам укрытие.

Вид азура не внушал магам доверия, не после того, что они пережили по вине его народа, но выбора всё равно не было. Впрочем, у Чонсока были весьма схожие чувства. Людей с даром в таком количестве и рядом с собой и своими людьми он предпочел бы не видеть, но выбора не было.

— Добро пожаловать в Изиму, — громко сказал он. — Фенрис Эарендил поручился за вас и ваше благоразумие. — Больше он не стал ничего говорить, а направился обратно в город, показывая, что нужно следовать за ним.

Благоразумия хватило только до того момента, как за ними закрылись ворота города. Весть о том, что в город прибыло очень много людей, ещё и магов, стала подобно лихорадке, разносимой в тесноте трущоб. Изимцы собрались посмотреть на новых жителей. И когда кто-то из магов увидел в этой толпе леди Ивори, которая пришла забрать своего сына, что прибежал познакомиться с такими же, как и он, начался хаос.

— Какого черта она делает здесь?

— Это же Инквизитор!

— Она заплатит за то, что сделала!

— Резать и пытать, чтобы каждую смерть прочувствовала!

— Наказать! Она не заслуживает дышать!

Воздух заискрил от ненависти и магической силы, у большинства магов браслеты стали посохом. Изимцы в страхе стали разбегаться, снося особо медлительных. Кто-то из бегущих зацепил и леди Ивори, та упала. В неё полетели снаряды. Ледяной щит Фенриса отразил часть из них, а ещё часть из них поймал огонь подоспевшего Дария.

— Вы не будете вершить здесь суд! — холодно сказал им Фенрис, медленно вставая между толпой и леди Ивори.

— И кто нам помешает? Ты? — с ненавистью выкрикнул один из магов.

— Я, — спокойно сказал Фенрис.

— Да кто тебе вообще дал право что-то решать?! Ты такой же предатель, как и Торник! Так умри вместе с ними!

Часть толпы одобрительно закричала, а часть продолжила стоять, не принимая ничьей стороны.

Чонсок обнажил меч и встал возле Фенриса. Лайя переглянулась взглядом с замершей наготове матерью. У них было одно действенное заклинание, которое могло изолировать часть людей. Нужно было только выбрать момент и применить его одновременно. Тэруми чуть сместилась в сторону, выбирая более удобную позицию, чтобы метнуть кинжал в особо крикливого. Им оказался светловолосый молодой маг воды.

— Алий! — окликнул этого мага Дарий. — Хочешь отомстить, так мсти мне! Эарендил и Ивори здесь ни при чем. И не подставляй остальных магов.

— Не дорос ещё этот хлюпик, чтобы покушаться на нашего кайнарис! — зычно провозгласил Итан, покрепче перехватывая меч, готовясь дать бой.

Честер с насмешкой вложил стрелу в лук и натянул тетиву, прицеливаясь. Коди, Полин, Лео заняли привычные в бою относительно друг друга позиции. Давид поигрывал топорами и топтался на одном месте, ожидая команды. Аларик держался ближе к матери, чтобы в случае опасности уберечь её, как наиболее уязвимую к прямым атакам. Стали подтягиваться остальные изимцы.

У кого из магов дрогнула рука — неизвестно, но случайно сорвавшееся заклинание стало подобно искре, запущенной в пересушенный стог сена. Изимцы рванули в сторону магов, те бросили всю свою мощь в людей. Пытаясь защитить свою жизнь, атаковали даже те, кто изначально занимал нейтральную позицию.

Огромный ледяной щит поглотил первые снаряды магов, а потом поднялась сильная пурга. Мир исчез, превращаясь в одно мгновение в белую тьму. Глаза людей беспомощно пытались найти хоть какой-нибудь контраст, точку фокуса, но натыкались на хаотично движущуюся белую пелену. Низкий, оглушительный рев, который издавала смертоносная стихия, бил по ушам. Стеклянная крошка сносила с ног даже тех, кто согнувшись пытался выстоять.

Среди всего безумия подобно грому зазвучал голос Фенриса, повторяющий то, что было сказано им ранее:

— Вы не будете вершить здесь суд.

И разом всё прекратилось. Стихия осыпалась на землю белым ковром. Время замерло. Парализованные страхом и заклинанием люди могли лишь взирать на Фенриса, глаза которого застилала яркая синяя пелена. В этот момент он не был уже ни эльфом, ни магом — был существом, чьё тело выбрано вместилищем великой силы великого народа.

В воцарившейся никому не подвластной тишине щелкнули пальцы Фенриса, и время снова начало свой ход для всех остальных.

— Я даю вам только один шанс, — холодно сказал он, окидывая взглядом магов.

Первобытный ужас, застывший на лицах магов, никак не волновал Фенриса. Он пытался уловить зарождение протеста. Но его не было. Больше никто не смел думать об атаке. Посохи медленно, один за другим, стали возвращаться на руки магов браслетами.

— Правитель Лим, — обратился к Чонсоку Фенрис. — Конфликтов со стороны магов больше не будет.

Стараясь удержать своё ускользающее сознание, Фенрис направил все силы на ровный и неторопливый шаг и пошел прочь. Перед ним в ужасе расступались те, кто ещё недавно был готов сражаться рядом. Для изимцев он был таким же чудовищем, как и все остальные монстры, что несколько столетий держали их в плену. Он читал это в их напуганных взглядах. С беспокойством на него смотрела только его семья.

Далеко уйти вряд ли бы получилось, поэтому Фенрис скрылся за ближайшим зданием. Чтобы замедлить падение, он оперся на стену. Ноги больше не держали, руки мелко дрожали. Из носа и глаз потекла кровь, но убрать её не было уже сил. Он свалился на землю, отрешенно размышляя о возможностях своей магии и силы тела. Удивительно, как оно выдержало и не разлетелось ледяной пылью от такого заклинания.

Память предков вдруг подкинула неуместное знание: подобное заклинание Магистры использовали крайне редко, как правило, перед неизбежной смертью, чтобы забрать с собой как можно больше врагов.

— Очень своевременная добавка к знаниям, — едва слышно сказал сам себе он и добавил: — Лучше по старинке…

— Да, угрюмый, лучше по старинке, с привычным оружием, — услышал он обеспокоенный голос. — Хочешь, пока маги не разбежались, я отберу у кого-нибудь посох? — Фенрис усмехнулся. — Тебе какой? Покрасивее? Пошире? Побогаче?

— Фенрис, — позвал его самый любимый голос. Лица ласково коснулись руки Лайи, а следом мягкий кусочек ткани стал стирать кровь.

Он через силу