Мастер. Приветы из прошлого - Роман Евгеньевич Терехов

феномене вернувшихся землян. Тысячеликий милостив, возвращает погибших к жизни время от времени. Как это происходит, мне неведомо, но таких среди жителей Оазиса уже немало.

— Скорее всего, она ничего не помнит, — я устало потер виски, — И нам с этой ситуации никакого проку. Не подавай вида, что вы встречались. Как-нибудь все образуется.

Тут же передумал общаться с Вероникой. Все равно завтра увидимся. А если она вспомнила и поняла, где оказалась? Попросит, например, спрятать ее от Искандера? Или повелитель узнает и что тогда? Что ж, лучше отправить ее к Тамаре или Булату, прежде выяснив у девушки ее версию раскола. Надо лучше понимать Искандера. Да и любопытно, черт возьми, что именно произошло в общине примерно три месяца назад.

— Борус, а если ты… погибнешь, ты забудешь меня?

Обнял несмышленыша и произнес:

— Айна, я тебе обещаю не умирать. Мне ж нельзя. Столько важных дел!

Она слабо улыбнулась.

Перед уходом, предложил девушке присмотреться к Гадюке. Расспросить, за что она здесь оказалась, какие у нее интересы-умения и кем видит себя в нашем Оазисе через пять лет. Последний вопрос — шутка.

— Но зачем, Борус? Мне не нужна служанка!

— Она нужна тебе, а ты ей.

— Не понимаю!

— Ты становишься сильнее, искуснее и однажды сможешь восстановить ей руку.

Айна вскинулась, округлив глаза.

— Правда! Не сомневайся, сможешь! Это будет твоя победа. Возможно, Янгири станет твоей доброй подругой. Но прежде, узнай, что она за человек. Вдруг она преступница? После разговора покажи ей это. Возможно, эта вещь для нее больше, чем символ ее божества.

Вложил в маленькую ладонь увесистую цепь с солнышком, но не стал ничего объяснять. Такой уж я человек.

Трофеям требовалась чистка и я спустился в подземный зал. Пришлось немного подождать, пока улучшенный моими камнями ритуальный круг освободиться. Первой пошла в чашку с живой водой выбитая с крупной гончей жемчужина быстрого бега. Затем сложное образование, добытое из погребальной урны. К нему для компании ссыпал десяток мелких кристаллов, отданных Эриком. Едва ли дозорного можно заподозрить, что он швырялся неожиданно богатой добычей. Сам он убрать скверну из них не мог и пытался укрепить наше сотрудничество таким образом. Я ведь сделал ему шаг навстречу, обменяв артефакты.

Когда закончил чистку кристаллов, под сводами разнеслось негодующее ворчание Ларса:

— … жалкие маловеры!

— Да кто бы говорил! — отозвался Егорыч, — Сам-то чаво можешь, кроме ныть и бухать⁈

В зал тяжело ступая вошел мрачный Игнатьев, следом за ним мэр впихнул почти трезвого Ларса и затворил деревянную дверь из ровных досок от транспортных ящиков.

Вышел из ритуальной комнаты, поприветствовал честную компанию.

— Ты-то нам и нужен! — потер руки краснолицый жрец, так что у меня не возникло иных ассоциаций — он жаждал новых возлияний.

— Пить не буду!

— Еще один сраный ханжа! — возмутился Ларсен, оскорбленный в лучших чувствах.

— Не выражайся в святом месте, недостойный! — побагровел Игнатьев.

Светоч над головой торговца превратился в огненный шар. В одно мгновение в зале стало жарко. Круто! Надо попробовать также: Благосвет превратить в Очищающее пламя.

— Пока это не святилище! Но пришло время исправить это недоразумение, заодно посмотрим, кто тут чего стоит! — Ларс вскинул руки к мрачному своду и повторился: — Борис, ты нам нужен!

Затем они долго ходили по помещению, трясли штанами, размахивали руками, спорили до хрипоты. Ларс сегодня уже заработал наградной фингал от «маловерных обмудков», поэтому следил за языком, а вот Игнатьева с мэром несло, будто это они недавно вылакали по пол-литра бренди на брата. Или чего-то более вдохновляющего.

Как основной исполнитель идей, честно пытался понять, чего хочет творческий коллектив. Видно, таблетки от жадности давно закончились, поселковые главари хотели всего, сразу и побольше.

Главным образом, они желали независимости от Искандеровой башни и точку сборки для аморфной массы, которую пока из себя представляло население поселка. Божественные алтари встречаются и вне башен, сам видел в храме мертвой столицы, но полноценный ритуал сошествия… Это слишком амбициозно даже для самых амбициозных! Хотя и выход. Да! Реальный выход для растущего, как на дрожжах населения. Вот только Тысячеликий не позволит своему триолиту появиться в обычном подвале.

Постепенно из потока благих пожеланий вырисовывался план действий. Обширный и, на мой взгляд, мало реалистичный. Нет, конечно, восстановить найденный в разрушенной древней башне переносной алтарь — идея прекрасная. Но пока я не чувствовал в себе сил и знаний для этого свершения. Инсигнию вернуть в рабочее состояние проще, и мы обязательно ею займемся. Но вот остальные объекты Святилища пока лишь мечты.

Жертвенник, Чаша жизни, источник Благословенного света, Священная арматура, Врата — обязательно появятся под этими сводами. Но в перспективе. А пока предложил начать с базы:

— Могу создать барельеф с Молитвой. Как у Булата.

Все трое переглянулись и мгновенно согласились.

— Делай! — выразил Ларсен общее мнение и протянул к моему лицу обе ладони, — Благословляю!

В зале повисла абсолютная тишина. В теле поселилась необычная для такого тяжелого дня легкость, в сознании — предельная ясность мысли. Следом за мной, Игнатьев с Егорычем нацепили все артефакты, какие у них были, Ларса проспонсировали браслетом Каменщика.

Закинул в Тигель серебряные украшения и монеты. Вывалил из пространственного хранилища на пол груду качественной камнестали: флешетты, экспериментальный слиток, погребальные дары, урну и просто завалявшиеся куски. Единоверцы-соучастники акта сотворения молча принялись насыщать материал маной, разминая пальцами. Через полчаса на неведомо откуда появившемся столе образовалась прямоугольная плита размером с два глянцевых журнала, посветлевшая от наполняющей ее магии. Рядом лежал Свиток с развернутой схемой священной скрижали, больше как атрибут, чем для сверки.

Ковкой превратил слитки серебра и магического песка в проволоку, по привычке довел пальцами до оптимального диаметра. Русские буквы вылетали из рук одна за одной, остальные их подхватывали и вдавливали в камень, складывали в слова: «Истинный Бог мой, прихожу к тебе во имя спасения мира людей. Принимаю тебя всем сердцем, всей душой как своего господина и спасителя! Очисти меня. Защити меня. Наставь служить тебе. Славься истинный Бог! Крепни, надежда мира людей!».

Наконец, маски — символ Тысячеликого заняли свое место под надписью. Ларс крепко схватил за руки нас с Егорычем, заставляя всех образовать сомкнутый круг.

— Помолимся, братья!

Раз за разом мы повторяли текст молитвы, отдавая творению все силы — физические и душевные. Внутри круга над скрижалью возник фрагмент скоростного потока тонких энергий, как бы крошечный водопад божественной силы, подпитываемый маной из наших источников.

Нашим голосам вторили другие. Только сейчас заметил, что зал заполнился жителями. От их средоточий протянулись тонкие линии к духу-творцу.