Невольная ученица ректора-дракона. Вернуть любой ценой - Адриана Вайс

Вот к нему то мне и надо.

У стола три ящика. В одном из них лежит нужная Бертольду вещь, которая убрана в небольшую металлическую шкатулку. Естественно, все ящики заперты и мне снова нужно скрывать каждый из них хитроумным артефактом. Благо он многоразовый.

В первом ящике нет ничего, кроме какого-то свитка. Но я не знаю насколько он ценный, потому что, в отличие от письменности Фариантиса, здешнюю я не понимаю от слова совсем. Непонятные закорючки как были закорючками, так и остаются ими.

Во втором ящике тоже не оказывается ничего полезного.

Когда я, наконец, добираюсь до последнего, мне кажется, на меня опять набрасывается мандраж. Кажется, что я вожусь с ними так много времени, что внизу Бертольда либо уже скрутили, либо он выдохся и все разошлись.

Вдобавок, как только щелкает замок, со стороны коридора доносятся приглушенные шаги.

Мое и без того настрадавшееся сердце тут же останавливается и камнем летит вниз. Я натурально забываю как дышать.

“Только не сюда! Пожалуйста, только не сюда!” – бьётся в панике у меня в голове.

Но шаги и не думают останавливаться. Гулкие звуки раздаются все ближе и ближе.

Чувствую, что еще немного и я просто рухну в обморок.

Вдруг, прямо перед дверью в кабинет старейшины, шаги затихают.

– Хм… не запер… странно, – доносится смутно различимое бормотание из-за нее.

После чего, дверь внезапно распахивается.

Глава 11

Быстрее, чем могу подумать, я запрыгиваю под стол и изо всех сил зажимаю себе рот руками, чтобы ни один звук не вырвался наружу.

Я напрочь забываю как дышать, сжимаясь в один крошечный комок и пытаясь слиться с окружением. Но даже не смотря на это, мне кажется, будто мое сердце стучит настолько оглушительно, что тот кто сейчас зашел в комнату, моментально меня вычислит.

Тем более, судя по тем же неторопливым гулким шагам он уже подходит к столу.

Еще больше вжимаюсь в свое укрытие, на все лады костеря про себя Бертольда, который обещал, что на втором этаже никого не будет.

Ага, щаз! А это тогда кто? Мое разыгравшееся воображение?

Кстати, и правда, а кто это?

Не хватало еще, чтобы сам старейшина нагрянул.

Меня пробивает ледяной пот, а в голове появляется совсем уж безумная мысль.

А что, если шкатулка, которая нужна Бертольду, на самом деле нужна кому-то еще? И теперь этот кто-то тоже залез в кабинет старейшины, не зная, что тут уже сижу я?

Тем временем, судя по шуршанию сверху, неизвестный копается в бумагах, что-то бубня себе под нос. Но делает он это настолько долго, что уже через пару минут я чувствую, что не выдерживаю.

Воздуха отчаянно не хватает, хочется глубоко вдохнуть полной грудью.

Но страшно! Слишком страшно!

Еще неизвестно что со мной могут сделать, если поймают с поличным. Мне уже хватило того, что стражи меня едва не развоплотили.

И, тем не менее, я просто не могу сидеть не дыша и дальше.

Осторожно, миллиметр за миллиметром убираю руки от лица и, широко распахнув рот, делаю очень медленный и долгий вдох.

Шуршание моментально затихает, а вместе с ним, замираю и я.

Все так же с распахнутым как у рыбы на берегу, ртом.

Заметил? Или нашел что искал?

За столом слышится какая-то возня, после чего сверху высовывается ладонь, при виде которой я едва не теряю сознание от страха.

Мамочки! Меня раскрыли!

И только спустя долгую секунду, когда рука на ощупь добирается до ручки первого ящика, я перевожу дух. Вернее, я все так же сижу затаив дыхание, вжавшись в деревянную перегородку, отделяющую меня от неизвестного посетителя и в ужасе слежу за рукой. Но теперь, меня хотя бы не подталкивает навязчивое желание прямо сейчас вскочить и с криками кинуться наутек.

Щелкает замок первого ящика, рука небрежно выдвигает его и вытягивает оттуда свиток.

– Вот ты где… – доноситься до меня едва различимый бубнеж, после чего рука исчезает из поля зрения.

Голос настолько тихий, что понять кто это в итоге, не удается.

Впрочем, это уже не важно. Потому что сразу после этого, я слышу звук удаляющихся шагов, а следом за ними и хлопок закрывшейся двери.

Спасена?

На всякий случай, продолжаю напряженно вслушиваться в окружающие звуки, но шаги окончательно пропадают, растворившись в коридоре.

Только сейчас позволяю себе отдышаться. Сердце колотится как бешеное, на висках и лбу даже выступает испарина. Такого адреналина я не испытывала даже когда за мной потрошитель погнался. Там я больше на рефлексах удирала, а здесь...

Упираюсь руками в пол, чтобы вылезти из-под стола и понимаю насколько сильно они трясутся. Да, не быть мне ни шпионом, ни тайным агентом.

Осторожно высовываюсь, на всякий случай озираясь по сторонам и только убедившись, что никого нет, октнчательно выбираюсь на свет.

Кое как, все еще трясущимися руками открываю третий ящик, в котором и правда нахожу ту самую металлическую шкатулку. Хватаю ее и кидаюсь к двери.

Хватит с меня этой нервотрепки. Пора выбираться отсюда.

Тихо отпираю дверь, выглядываю в щель и только убедившись, что в коридоре никого нет, выхожу из кабинета.

Так, теперь нужно как можно быстрее добраться до лестницы, подать знак Бертольду и…

– Госпожа Лингрид! – раздается за моей спиной громкое восклицание, от которого у меня внутри все переворачивается вверх дном.

Пожалуйста, пусть это все-таки будет мое разыгравшееся воображение!

– Позволите спросить что вы делали в моем кабинете? – снова обращает на себя внимание голос, окончательно убеждая в том, что мои самые худшие предположения подтверждаются.

Обернувшись, понимаю, что так оно и есть.

В стороне, за дверью – из-за чего я его не заметила – стоит сам старейшина и тяжелым взглядом буравит меня.

Только-только отступившая паника наваливается с новой силой. Единственное, на что меня хватает – это спрятать шкатулку себе за спину. Потому что в остальном, я не понимаю не только как здесь оказался старейшина, за которым должен был следить Бертольд, но и что мне теперь делать.

Как мне сейчас себя вести? Что на моем месте сказала бы госпожа Лингрид?

– Я искала вас! – выпалила я первое, что мне пришло в голову.

– И потому спрятались под столом, когда я вошел в кабинет? – знатно прифигел и даже выпучился от моего признания Симен.

– Да! – уверенно подтвердила я.

– Хорошо, – осторожно откликнулся он, – Тогда, скажите мне