Григориан Подмосковный и другие мистическо-юмористические рассказы на бытовые и философские темы - Денис Владимирович Пилипишин

тощего как жердь школьного хозяйственного инженера. Он взял диск, который в воскресенье записала группа в местном ДК, и пустил воспроизведение. В компании с еще несколькими учителями, завуч расположилась в кресле и приготовилась слушать. Грянула музыка. Ребята играли здорово. Но когда они запели, среди учителей начали раздаваться смешки, а лицо завуча стало таким бледным, что сидевший рядом учитель химии – высокий мужчина в очках и с аккуратной бородкой – не переставая смеяться, спросил: «Ольга Александровна! Что с Вами?!»

– Но это же ужас! – с неподдельным ужасом ответила она.

– Да, молодцы, дали под штангу! – подавив смешок, но все еще улыбаясь, вступила в разговор другая учительница.

А дело было вот в чем. С точки зрения вокального искусства, исполнение являлось безупречным. Но пели артисты такими пьяными и прокуренными голосами, что и в обычной ситуации это привлекло бы внимание, а уж когда таким образом исполнялись детские песни, то это просто вызывающе резало слух.

«Почетна и завидна наша роль!

Да наша роль!

Да наша роль!

Да наша роль!

Не может без охранников король!

Когда идем – дрожит кругом земля!

Всегда мы подле, подле короля! Ик!!!»

– Что-то ритм они взяли слишком убыстренный! – пытаясь отвлечь внимание Ольги Александровны, сказала молодая учительница биологии.

– Да, и с бас-гитарой переборщили! Какой-то «металл» получился! – добавил учитель химии.

– Нет, что вы! Это решительно, решительно не подходит! – наконец придя в себя, вскрикнула молодая завуч. – Это вообще детям показывать нельзя, а уж о том, чтобы включать в публичное представление, и речи быть не может!!!

– Ну давайте другие композиции послушаем! – предложил инженер и нажал на кнопку. – Может, они лучше будут!

Но другие композиции оказались хуже. Причем с каждой следующей эффект усиливался. Как мудро предположил учитель химии, артисты пришли в студию уже поддатые, а обнаружив презентованный им коньяк, приступили к его употреблению и продолжали кирять на протяжении всей работы. Эту версию косвенно подтверждало и то, что в конце последней песни на заднем фоне слышался звук падающего тела, сопровождаемый звоном пустых бутылок и бранными словами.

– Боюсь, затея с музыкальной пьесой у нас не пройдет! – грустно констатировала завуч.

– Так не беда, давайте другую подберем! Устроим праздник весны! – послышались утешительные возгласы.

– Действительно! – обратился к завучу пожилой учитель истории. Вот, например, 6 мая – день Дажьбога. Древнейший русский праздник!

– Так что повод есть! – поддержал его подполковник – преподаватель военной подготовки, который тащил на себе все материальные заботы детского театра и был уверен, что слово «праздник» является синонимом слова «повод».

– А кто такой этот ваш Дажьбог? – осторожно спросила Ольга Александровна, стесняясь своего невежества. – Что и кому он дает? Учитель истории оживился.

– Дажьбог, он же Сварожич – это бог плодородия и солнечного света, живительной силы. Первопредок всех нас! – воодушевленно произнес он. Согласно Слову о Полку Игореве, славяне – дажьбожьи внуки! По славянским преданиям, Дажьбог вместе с Живой возродили мир после Всемирного Потопа. А Солнце, которое древние славяне звали Ярило, почитается как лик Дажьбога. Так что предлагаю вместо заезженных Бременских музыкантов поставить какое-нибудь историческое действо из жизни древних славян-язычников! Таким образом мы не только сыграем пьесу, но и познакомим народ с историей нашего отечества!

Поскольку других предложений не последовало, идею историка приняли. Народ потянулся к выходу.

– Но нужно ведь срочно писать сценарий! – крикнула завуч.

– Хорошо, мы подумаем! – откликнулись учителя. – А вы бы пока общий план накидали, а мы его тогда разовьем!

Ольга Александровна хотела спросить у историка какую-нибудь книжку на эту тему, но тот уже исчез.

– Анатолий Иванович! – обратилась она к подполковнику. – Вы на машине?

– Конечно!

– Может быть, Вы меня подвезете до большого книжного, что на улице Ленина – надо бы про языческих богов и их праздники что-то посмотреть!

– С удовольствием! – согласился подполковник, неравнодушный к молодому завучу. – Давайте вместе чего-нибудь подберем! Только я сейчас в компьютерный класс на минутку загляну – мы с Серегой – он показал на учителя химии – копии снимем с этого диска, классно ребята поют!

Дальше дело закрутилось довольно быстро. Более или менее разобравшись в языческой системе, обозначили общую схему выступления. Предполагалось организовать его в виде исторической зарисовки о том, как наши предки-славяне приветствовали Дажьбога, призывая, таким образом, весну и Солнце. Подполковник, будучи знаком с неким Зелигером – известным в районе язычником, личностью сильной и таинственной, привез от него несколько настоящих идолов, которые тот согласился одолжить на время проведения представления («Ну и свирепые у них рожицы!» – удивилась Ольга Александровна).

Отрепетировать представление оказалось проще, чем Бременских музыкантов. Правда, поначалу дети путались в непривычных именах славянских богов, но когда число последних сократили до минимума, эту трудность преодолели. К тому же не надо было петь, а только водить хороводы да восславлять богов-защитников.

Правда, возникло еще одно осложнение. Отец Аркадий, входивший в оргкомитет празднования дня города как представитель РПЦ, увидев в программе празднования запись «Из истории России. Праздник Дажьбога. Постановка детского театра Школы-Гимназии № 1» возмутился и изрыгнул с десяток непечатных слов. Программа еще не была утверждена, но уже была согласована, и cходу взять и вычеркнуть из нее запись он не имел права. Поэтому священник решил срочно поговорить с директором школы. Почти бегом он спустился из здания городской администрации, запрыгнул в свою новую Тойоту и, смело игнорируя правила дорожного движения, помчался к школе.

Но опоздал. Директор уже ушла, а Ольга Александровна испугалась беседовать с разъяренным батюшкой. В результате главный удар принял на себя подполковник. Он, не снимая военной формы, гордо воссел за стол в учительской, а завуч вместе с другими организаторами представления, спряталась в смежной комнате и слушала, что будет.

Между подполковником и «отцом» завязалась непростая дискуссия.

– Православие – единственная истинная религия! – доказывал батюшка. – А остальные – все до единой – ложные!!! Мы должны с младенчества нацеливать детей на православие и воспитывать нетерпимость к чужим культурам! Нам толерастия не нужна! А уж язычество – наш смертельный враг!

Подполковник сначала пробовал выстроить дискуссию мирно:

– Нетерпимость к чужим культурам – ладно. Хотите – воспитывайте. Но ведь это – культура своя! Это наша история! Не американская и не китайская! Это история славянского народа!

– Да, это так, – нехотя согласился батюшка. Но, поскольку мы теперь православные, я считаю, что рассматривая историю, надо делать вид, будто никакого язычества не было, а когда не удается избежать упоминания, то описывать его в уничижительном свете, дабы вызывать отвращение. Вспомни, как при социализме попов описывали! Ведь в образовании главное – воспитать человека, а не дать ему