Григориан Подмосковный и другие мистическо-юмористические рассказы на бытовые и философские темы - Денис Владимирович Пилипишин

очень выгодно – посадка, окучивание и уборка осуществлялись автоматически, совхозной техникой и совхозными же механизаторами, которых они недорого нанимали «слева». Продажа тоже не отнимала много времени – сдача урожая происходила оптом в магазин. Таким образом, без чрезмерных усилий и накладных расходов, каждую осень они клали в карман кругленькую сумму.

Но возникла проблема в разграничении полей. Этой весной тракторист, спьяну, распахал небольшую межу, их разделяющую, и с тех пор Зелигер и Михаил Игоревич вовсю чесали репы, размышляя, где же проходит граница. Каждый из них подозревал другого в стремлении залезть на полметра на его территорию.

Надо отметить, что большого смысла в этой дискуссии не было, так как позади их участков все равно простиралась ничейная земля, которую можно распахивать сколь угодно далеко. Но спор, тем не менее, разгорался все сильнее. Теперь вечерами, проходя мимо их домов, соседи могли слышать не непонятные для них дискуссии на религиозные темы, а вполне ясную аргументацию.

– Видишь ли, Зелигер, распахивая твое поле, тракторист выбрал неправильный угол, в результате, если мы посмотрим с крайней точки около сада, то увидим, что линия твоей пашни постепенно, сантиметр за сантиметром, уходит на мое поле, и к концу уже вливается в него почти на два метра! – убеждал соседа Михаил Игоревич.

– Нет, Михаил, ты не прав, – возражал Зелигер. Смотри, все как раз наоборот. Тракторист действительно немного ошибся, но если смотреть вот с этой точки в направлении вон того дерева, ты ясно увидишь, что крайняя линия постепенно уходит влево, на мое поле. В результате это часть моего поля остается невспаханной, а на твою территорию вообще никто не залезал!

Они могли ходить по участку и спорить подолгу, порой до темноты и до хрипоты, причем к концу спора их изначальная корректность порой исчезала и с полей доносились крики «Ты, cyка, охренел!»; «Не колeбёт!!!»; «Tyли ты понимаешь, мyдозвон!» и т.д.

После того, как вспахали и второе поле, и оба их обработали боронами и культиваторами, разобраться стало совсем сложно. Перед соседями лежал неровный четырехугольник мягкой земли размером порядка 100 х 200 метров. И его требовалось поделить поровну. Но взаимное доверие утратилось, отступать никто не хотел и, для страховки, старался приписать себе лишнюю землю… А сажать картошку уже наставал срок.

Вот тогда Михаилу Игоревичу и пришла в голову мысль пригласить к себе Ивана Арнольдовича – целителя и экстрасенса из Москвы. «Я все равно обещал пригласить его в гости, – думал Михаил Игоревич, заодно выполню свое обещание, а вместе мы проведем какой-нибудь ритуальчик, объединим свою силу и заставим эту патлатую сволочь подвинуться с моего поля!» Так Иван Арнольдович оказался у Михаила Игоревича.

Ивану Арнольдовичу слегка перевалило за пятьдесят. Он был невысокого роста, с брюшком, лысоват. Бывший работник одного из министерств, большую часть своей жизни он провел в конторских трудах, ничего не зная о колдовстве, магии, экстрасенсорике и тому подобных вещах. Однако когда, в разгар перестройки, в России появилось огромное количество эзотерической литературы, Иван Арнольдович заинтересовался, стал читать разные книжки, посещать кружки и курсы, и в конечном итоге ему открылась новая жизнь: он получил диплом целителя, стал выступать с лекциями и принимать больных, обретя, таким образом, достаточный кусок хлеба.

Иван Арнольдович привык поступать осторожно и, услышав красочную историю о Зелигере, задумался. Вероятнее всего, насторожился и Зелигер, который, со своим природно-звериным чутьем, не мог не распознать в московском госте человека, владеющего кое-какими парапсихологическими инструментами. И хотя, посмотрев сквозь щель в заборе на Ивана Арнольдовича, Зелигер охарактеризовал его как «мешок соплей», он как будто бы затаился – близко к забору не подходил, а домашние дела организовывал таким образом, чтобы не оказываться на улице одновременно с соседями. В результате те его почти не видели.

Со своей стороны, Иван Арнольдович, предложил своему другу пригласить еще какую-нибудь ясновидящую. Силы ясновидения самого Ивана Арнольдовича хватало только на диагностику ауры и энергетического тела конкретного человека, видеть потенциальное развитие событий у него получалось плохо. Михаил Игоревич немного подумал и предложил съездить в большое село Боголюбово, где жила наследственная ясновидящая Мария Пожарская. Она славилась своей силой и беспринципной готовностью за деньги решать любую задачу. Следующим утром они сели в старый уазик Михаила и поехали.

Ясновидящая была очень толстой женщиной за сорок, с гигантским бюстом и черными волосами. Она тепло поздоровалась со своими гостями, так как знала обоих и, выслушав проблему, вызвалась попробовать помочь. Но не напрямую, а косвенно.

– Смотреть непосредственно на Зелигера очень тяжело, сказала она. – Такое ощущение, что продираешься сквозь напрочь заросший чем-то колючим дикий лес. Ни черта не видно и только кажется, вот-вот на тебя обрушится что-то хищное и свирепое. Поэтому лучше спросим у Оракула – есть у меня и такая штука. Оракул почти никогда не ошибается, но свои советы он дает в образной форме, их придется расшифровывать самостоятельно. При этом для сеанса хорошо бы иметь какую-нибудь вещь, принадлежащую Зелигеру, на худой конец – кусочек его забора. Если сможете достать до завтра, то давайте вечером все и организуем.

На том и порешили. Они вернулись домой, по пути размышляя, что бы такое привезти ясновидящей от Зелигера. Это казалось им непростой задачей, но по приезде она легко разрешилась. Увидев издали, что Зелигер пошел к лесу, чтобы отвязать и загнать в хлев овец, Иван Арнольдович неожиданно ловко пролез в щель в заборе и попятил стоявшую у сарая метлу. «Подметать двор сегодня и завтра днем он не будет, так как собирается дождь, – объяснил он своему другу. А после вернем метлу на место».

Вечером они приехали к ясновидящей вместе с метлой. Михаил Игоревич захватил еще бутылку хорошего коньяка, так как ясновидящая отказалась брать с него деньги, сказав, что при случае тоже к нему обратиться. «Коньяк придется кстати! – объяснил он Ивану, – выпить она любит!»

После довольно долгих приготовлений они вошли в специальную комнату с весьма необычным интерьером. Задрапированные черным бархатом стены, различные магические предметы и фигурки вдоль них, маленький столик в самом центре под огромным красным абажуром, похожим на перевернутый таз… И подсвечники, подсвечники…

Мария погасила электрические лампы и минут пятнадцать читала заклинания, водила руками, обращалась к различным стихиям и силам… В полутьме играл свет свечей, преломляясь во вращающихся хрустальных магических кристаллах и давая причудливые отблики. Дым от воскуренных благовоний струился замысловатыми извилинами и отбрасывал еще более замысловатые тени. Все это, вкупе с тихой, но очень качественной медитативной музыкой, произвело на гостей сильное впечатление, практически вогнало их