Радиосон. Трактат о свободе воли - Пётр Гряденский

ученые в СССР доказывают, что мысль – материальна. Они уже получили много экспериментальных подтверждений этой гипотезы. Но это тема для отдельного разговора. Почему ученые так часто приводят сравнения с радио, телефоном, электрическими приборами?

Дело в том, что центральная и периферическая нервная система непрерывно генерирует электричество. Мозг и мускулатура постоянно посылают электрические импульсы, которые фактически являются радиопрограммой человеческого тела. Но значит ли это, что удивительный по своей сложности орган человеческого мозга устроен наподобие обыкновенного радиоприемника? Конечно, такие упрощенные представления были допустимы только на начальных этапах научно-технического развития. И.П. Павлов со свойственной ему четкостью охарактеризовал зависимость наших объяснений от общего уровня науки. Он писал: «…все наши классификации, все наши законы всегда более или менее условны и имеют значение только для данного времени, в условиях данной методики, в пределах наличного материала».

Сегодня темпы научно-технического прогресса толкнули инженерную мысль далеко вперед. Радио стало основой электроники, которая позволила создать электронные часы и калькуляторы, локаторы и радиоуправляемые устройства, автоматическую технологию и вычислительную технику. Изобретение Павлова и Маркони послужило первым звеном в ряду изобретений, создавших облик современной технологии. На протяжении эволюции средств связи, модели мозга изменялись наряду с их техническими аналогами. По мере того, как технические разработки все большее внимание отводили процессам управления, последнее приобретало все возрастающее значение и для психологической науки. Бихевиорист Э. Толмэн выразил эту тенденцию следующими словами: «Мозг гораздо более похож на контрольный пункт управления, чем на старомодную телефонную станцию».

Инженерная мысль установила, что нервная система – это частный случай управляющих систем. Она занимает ведущую роль в управлении и регулировании, и может осуществлять координацию деятельности всего организма, обеспечивая динамическое равновесие с внешней средой. С технической точки зрения, управление определяет целесообразность поведения системы. И это, разумеется, зависит от обрабатываемой в системе информации. Любая управляющая система состоит из двух основных подсистем: управляемого объекта и самой системы управления. Система управления вырабатывает команды, поступающие на объект и вызывающие его переход в требуемое состояние.

Связь «система управления – объект» называют прямой связью. Кроме нее, может иметь место обратная связь, то есть поток информации от объекта к системе управления. Обратная связь обеспечивает контроль состояния объекта и позволяет оценить эффективность команды управления. Принцип обратной связи, играющий большую роль в процессах управления в биологии и технике, заключается в том, что система управления непрерывно контролирует объект и вырабатывает команды управления в соответствии с информацией о состоянии объекта и заданной целью управления. Другими словами, это означает, что система управления, работающая в соответствии с принципом обратной связи, является замкнутой.

Системы управления, обеспечивающие постоянство состояния объекта, называются автоматическими регуляторами. Работу таких систем изучает теория автоматического регулирования. Под регулированием при этом понимается автоматическое поддержание какого-либо параметра на заданном уровне, несмотря на наличие возмущающих воздействий, которые изменяют значение этого параметра. Идея, лежащая в основе любого автоматического регулятора, довольно проста: измеряется значение регулируемого параметра и вычисляется разность между измеренным и заданным значением регулируемого параметра; если эта разность – отклонение регулируемого параметра от нормы – отлична от нуля, то система регулирования воздействует на объект регулирования таким образом, чтобы отклонение было равно нулю. Изложенная идея и представляет собой реализацию принципа обратной связи.

В нервной системе существует множество механизмов, действующих по принципу автоматической регуляции. Чем глубже мы проникаем в тайны мозга, тем больше он напоминает нам автоматически регулирующее устройство. В ходе инженерно-психологических исследований было выявлено, что обратная связь – это основной механизм управления нервной системой. Это открытие заставило пересмотреть классическое Павловское представление о логике нервной системы как логике механизма, подчиненной принципам линейной причинности. С введением понятия обратной связи логика нервной системы приобретает циклический, кольцевой характер. Для описания этой «кольцевой логики» был использован образ петли, а в качестве модели ее технической реализации – устройство, называемое «сервомеханизмом».

Сервомеханизм – это саморегулирующаяся система с заранее заданным результатом. Примером таких саморегулирующихся систем с обратной связью является термостат. Основным звеном в деятельности сервомеханизмов является процесс, удержание которого в определенных количественно-качественных рамках есть цель, которую ставит перед собой создатель этих систем. В термостате таким процессом является температура, удерживаемая на каком-то точно определенном количественном диапазоне. В человеческом организме по этому принципу функционируют физиологические системы гомеостаза, такие как система регулирования температуры тела или система регулирования уровня сахара в крови.

Акцентируем внимание на сходствах и различиях в устройстве технических и органических саморегулирующихся систем. Техническая система относится к классу управляемых. Это означает, что она приводится в действие от внешнего управляющего воздействия и результат ее действия заранее известен. В технических саморегулирующихся системах взаимодействие с окружающей средой осуществляется за счет механизмов, входящих в конструкцию саморегулирующего аппарата. Здесь еще нет никакой степени свободы в работе органов саморегулирующейся системы, и отсюда возникает однозначность ее связей с окружающей средой. В живых системах взаимоотношения со средой становятся более свободными, и они проявляются в активном, самостоятельном воздействии организма на внешнюю среду.

Благодаря развитой способности к обучению, живые организмы используют внешнюю среду, как канал обратной связи. Обратная связь обеспечивает целесообразность поведения организмов во внешней среде и выступает в качестве основного поведенческого регулятора, делающего возможным обучение и осуществление целей живой системы. Первая самостоятельная попытка применить концепцию обратной связи к модели поведения живых организмов была предпринята американскими учеными Н. Винером, Д. Бигелоу и А. Розенблютом в совместной работе, озаглавленной «Поведение, цель и телеология». Данная проблематика имеет давнюю традицию в психологии поведения, которая была установлена Павловым в концепции «рефлекса цели» и раскрыта Толмэном в понятии «целенаправленное поведение животных и людей».

Исследователи со времен Павлова стремились решить неизменно возникающий вопрос: как мозг реализует свои цели, и какие механизмы поддерживают цель до ее осуществления? Американским ученым удалось обнаружить, что поведение любой машины или организма, которое может быть названо «целенаправленным», характеризуется саморегулированием через обратную связь. Если цель должна быть достигнута, то в какой-то момент от нее необходимы сигналы обратной связи, чтобы направить поведение. Механизм, который обеспечивает достижение цели, в общих чертах таков. Реальная ситуация сравнивается с идеальной, и в результате вырабатываются нервные импульсы, которые сокращают мышцы таким образом, чтобы приблизить реальную ситуацию к идеальной. Этот цикл продолжается до тех пор, пока цель не будет достигнута.

Этот факт был проиллюстрирован на примере поведения животных (кошка преследует мышь) и человека (человек берет стакан со стола). Если механизм достижения цели в общих чертах казался ясным, то оставалось загадкой, как этот простой циклический процесс может объяснить сложное «опережающее отражение действительности», проявляющееся в социальном поведении человека, его грандиозных планах на будущее. Казалось, должен существовать некий особый «встроенный» тип внутреннего регулятора, закодированный в центральной