Клановые игры - Бронислава Антоновна Вонсович

своих слов, и сразу перешел в нападение: – А тебя мы уже ждем намного дольше.

Как-то так перешел, что я сразу заподозрила, что Оленька на самом деле никуда не отходила, а подглядывала из-за угла, надеясь, что мы с ее братом скорее найдем общий язык в ее отсутствие. На подругу я посмотрела с суровым укором, но она ничуть не смутилась.

– Можно подумать, ты скучал, – фыркнула она. – Поди, надоедал Лизе рассказом о своем замечательном приобретении.

– Она неудовольствия не выражала.

– Разумеется. Лиза – воспитанная девушка, – припечатала Оленька. – И ты этим подло воспользовался, поскольку дома тебя никто уже слышать не может.

– Я развлекал твою подругу в то время, как ты шлялась неизвестно где, – возразил Николай. – И вместо извинений и благодарностей с твоей стороны вижу неоправданные нападки.

Вид при этом он принял необычайно страдальческий, словно с его стороны было огромной жертвой посвятить меня в тонкости различий между коробками передач.

– Почему это неоправданные?

– Потому что, – отрезал он. – И вообще, ради помощи тебе я отложил свои дела. Важные, между прочим.

– Право слово, не стоило, – вмешалась я. – Уверена, мы с Оленькой прекрасно дойдем сами, как я ей и предлагала. – Более того, я уверена, что за то время, что ругаются брат с сестрой, мы бы уже дошли до их дома. – Извините, Николай, за беспокойство.

Я потянула подругу за рукав, но она словно вросла в мостовую.

– Он нас пообещал довезти, – уперлась она. – И что теперь? Скажут, что Хомяковы не держат слово?

– Хомяковы слово держат, – Николай зло распахнул дверцу рядом с передним сиденьем. – Прошу вас, Лиза.

Последнее он почти прорычал, словно лев в прерии, я испуганно метнулась в машину и, уже когда села, поняла, что лучше было бы устроиться сзади, рядом с Олей. Но, как выяснилось, ее брат усаживать вообще не собирался: лихо запрыгнул на кресло водителя и тронул с места, ехидно бросив сестре:

– Я обещал довезти твою подругу, а не тебя.

Машина покатила не слишком быстро, но все же недостаточно медленно, чтобы Оленька могла нас догнать, не срываясь на бег. Впрочем, она и не попыталась, а физиономия у нее была не сказать чтобы разочарованная, и это сразу навело на мысль, что в этом и заключался тайный Олечкин план по увлечению ее брата и меня друг другом. Действовать в соответствии с ним я не собиралась.

– Николай, немедленно остановитесь, – потребовала я.

– Я обещал вас довезти и довезу, – буркнул он, не поворачиваясь.

– Если вы не остановитесь, я выпрыгну из машины.

– Вы мне показались довольно разумной особой, – укоризненно сказал он, и не подумав меня послушать. – Вы же можете переломаться. Или вообще свернуть шею.

Пришлось зайти с другой стороны:

– А вы не думаете, что меня компрометируете? Проедете еще пару метров – и ваша сестра заявит, что вы меня похитили и теперь обязаны жениться.

– Что? – Не иначе как от неожиданности он все-таки затормозил, и, обернувшись, я с облегчением увидела, что Оленька меня не бросила и сейчас быстро идет к нам, воинственно размахивая руками. – Кто меня может обязать жениться на подруге сестры?

– Кроме того, что я подруга сестры, я еще одинокая красивая девушка. Если вы не заметили, ваша сестра уже не маленькая девочка.

– Да? – поразился Николай.

– Да, – твердо ответила я.

Он повернулся и стал недоверчиво меня разглядывать. Захотелось срочно поправить если не прическу, которая была весьма проста, то уж бант, увенчивающий косу, точно. Но я сдержалась и лишь вызывающе посмотрела. Если уж для его старшего брата я девушка, то для него и подавно. Впрочем, фотографию мне могли подарить и как восторженной подруге сестры. Как же плохо ничего не помнить!

– А ведь точно, Лиза, вы выросли, – заявил он с таким видом, словно намеревался сказать, что я себе безбожно льщу, и лишь в последний момент передумал. – И все-таки вы остаетесь подругой моей сестры.

– Кому это когда мешало, – возразила я. – Для Ольги это будет еще и дополнительным аргументом.

– Точно! – Николай неожиданно расхохотался, хлопнув руками по рулю. – А я-то думал, почему она…

– Почему она что? – подозрительно уточнила я.

Впрочем, я и без того догадывалась, что обработка идет по обоим фронтам.

– Неважно, – небрежно бросил он, с новым интересом меня разглядывая.

Я поняла, что неправильно выбрала направление разговора: если раньше он ко мне относился как к досадной навязываемой помехе, то сейчас начал воспринимать в новом качестве, чего как раз и добивалась Оленька. Как же непросто с этими Хомяковыми!

Подошедшая подруга набросилась на брата с упреками. Но чем она была раздосадована – тем, что уехали без нее, или тем, что все-таки дождались, – было весьма сложно понять. Но насторожилась я только тогда, когда Николай объявил, что в знак извинения готов посвятить этот вечер нам, отложив запланированные дела. Почему-то мне сразу вспомнилось Оленькино утверждение, что Хомяковы всегда добиваются того, чего хотят. Встал весьма актуальный вопрос: как сделать так, чтобы желания разных Хомяковых друг друга уравновесили и я вышла из этой неприятной ситуации без потерь?

Глава 6

Почему-то я ожидала встретить у Хомяковых весь класс и внутренне уже готовилась к валу вопросов, на которые у меня ответов не было и быть не могло. Но Оленька предусмотрительно ограничилась только двумя девушками: Анной Строговой, о которой она уже говорила, упоминая об аппетите и размерах, и Тамарой Яцкевич, которая на фоне одноклассницы совершенно терялась, поскольку была миниатюрна, бледна и светловолоса. Зато красок Строговой хватило бы на них обеих: яркая брюнетка, которая не нуждалась ни в каких косметических ухищрениях. Впрочем, даже не будь она столь яркой, вряд ли осталась бы незамеченной, ибо Олечка, когда ее описывала, несколько преуменьшила габариты. Подозреваю, не из вежливости, а из-за того, что Олечкины руки просто не могли растянуться на нужную длину. К такой гимназистке не обратишься ласково Анечка, только Анна, да и то к имени непременно хотелось прибавить отчество.

– Ты совсем ничего не помнишь? – глубоким грудным голосом участливо спрашивала она.

– Не совсем, – ответила за меня Оленька. – Цифры и буквы помнит, читать может и считать тоже. Представляете, Лиза сегодня математику решила минут за десять.

– Не может быть! – пискнула Тамара.

– Может-может, – важно подтвердила Оленька. – Но вот по истории не помнит совершенно ничего. Даже чем знаменит Олег Второй.

На меня так посмотрели, что я сочла нужным оправдаться:

– Я и вас никого не помню.

– И меня тоже? – удивился Николай.

От своих слов отказываться он не стал и, привезя нас с Оленькой в дом Хомяковых, никуда