Клановые игры - Бронислава Антоновна Вонсович

а после него была полна энтузиазма заниматься дальше. Но Владимир Викентьевич заявил, что мне необходим отдых, а ему – посещение лечебницы.

– Но вечером?.. Владимир Викентьевич, мы же продолжим вечером?

– Завтра утром, – твердо решил он. – Не раньше. Перенапряжение для вас, Елизавета Дмитриевна, может быть опасно.

– И чем мне заниматься весь день? – мрачно спросила я.

– Только не магией, – торопливо бросил он. – Хотя можете что-нибудь почитать по этой теме в библиотеке. Главное – не практикуйте без меня, даже если очень захочется. Конечно, я активирую защиту, но она весьма энергозатратна, так что надеюсь на ваше благоразумие, Елизавета Дмитриевна.

И действительно, перед уходом он сделал так, что дом для меня засиял, как новогодняя елка, целой кучей разноцветных линий и огоньков в местах их пересечений. Подозреваю, что там была защита не только от пожара, но и от потопа, резкого роста картофеля и даже вспенивания квашеной капусты в кадке. Последняя меня не привлекала ни в каком качестве, но разве я могла бы убедить в этом целителя, переживающего за собственное жилище?

И я уже совсем было собралась провести весь день в библиотеке в компании выданных томиков с интригующими названиями: «Магия для самых маленьких», «Огонь, Вода и Земля в картинках», «Развитие мелкой моторики на примере плетений из группы Огня» и «Самоконтроль и медитация». Но планам моим исполниться было не суждено, потому что я даже картинки не все пересмотрела, когда появилась Оленька Хомякова с радостным известием:

– Я договорилась с парой девочек из класса. Поиграем у нас вечером в лото, заодно все тебе про школу расскажем. Все, что ты забыла.

– Но…

– Никаких но. Я даже с братом договорилась, что он вечером тебя привезет и отвезет. Он немного поворчал, что, мол, автомобиль не для того, чтобы возить туда-сюда посторонних девиц, но потом согласился.

– А без брата обойтись нельзя? – почти смиряясь с неизбежным, спросила я. – Я так дойду.

– Зачем доходить так, если у нас есть машина? – чуть нарочито удивилась Оленька.

Все-таки интересно, Юрий Волков мне подарил фотографию сам, выдал под давлением сестры или вообще не в курсе, что у меня есть его изображение? Там, конечно, есть надпись, но кто знает, писал ли он сам, а если да, то какой Лизе…

Глава 5

Оленька не задержалась, поскольку торопилась в гимназию, но пообещала непременно сообщить мне домашнее задание и помочь подготовиться к следующему дню, потому что «все равно придется идти на учебу, так чем раньше – тем лучше». Я ее энтузиазма не разделяла и намекнула, что у меня пострадали учебники, а это, несомненно, знак свыше, что занятия – не самое мне сейчас необходимое. С другой стороны, этак можно додуматься, что сохранившаяся книга с фотографией тоже знак, но об этом я благоразумно умолчала, решив никому не говорить, пока не разберусь сама, связывали ли меня какие-нибудь отношения с Юрием.

– Думаю, это последняя мелкая неприятность перед даром судьбы. Большим даром, просто огромным, – неожиданно уверенно заявила Оля, разведя руки в стороны, чтобы показать размеры того дара, который вскоре на меня свалится. Я понадеялась, что судьба ко мне все же не будет столь щедрой, а то под грузом ее даров меня непременно расплющит. – Лиза, мы же друг другу слово дали – вместе до конца.

– До какого конца? – подозрительно уточнила я, памятуя, что он у меня недавно едва не случился.

– Победного, разумеется. Мы еще им всем покажем. – Олечка потрясла кулачком прямо у меня перед носом, непонятно кому угрожая. – Не волнуйся, я помню за нас обеих.

Я, напротив, заволновалась, поскольку предпочитала помнить за себя сама. Конечно, Владимир Викентьевич утверждал, что мы с Оленькой подруги, но этого совершенно недостаточно для того, чтобы верить всему, что она говорит.

– Я побежала, а то опоздаю.

Она звонко чмокнула меня в щеку и унеслась, на бегу еще раз пообещав, что мы вместе сделаем домашнее задание. Впрочем, я и без всяких ее обещаний была уверена, что мы еще сегодня увидимся.

Рабочее настроение улетучилось напрочь, и мысли перешли к фотографии ее брата, которого я сегодня увижу. Я вытащила карточку из книги и принялась разглядывать, пытаясь поймать хотя бы тень тех чувств, что испытывала к лицу, изображенному на ней. А я наверняка испытывала, иначе не стала бы прятать фотографию в любимой книге. Если, конечно, ее прятала именно я. Нет, конечно, изображенная персона была хороша и я вполне могла влюбиться, но тогда тем более странно это навязчивое желание подруги нас свести. Так ничего и не надумав, я захлопнула томик и все-таки вернулась в библиотеку изучать «теорию магии», если так можно говорить об основах для детей.

Неожиданно я увлеклась. Весьма вероятно, сыграло свою роль то, что мне это казалось интереснейшей сказкой. Некоторые приемы хотелось проверить сразу. Очень хотелось. Останавливало только данное Владимиру Викентьевичу обещание не практиковать без него. Наверное, это единственно правильный подход. Я пока даже не знаю, как буду расплачиваться за разнесенную комнату, в которой с утра побывал стекольщик и заменил разбитое стекло. И пока это были все восстановления.

Владимир Викентьевич пришел к обеду и сразу поднялся в библиотеку, где с огромным облегчением убедился, что я ничего больше не сожгла, а тихо-мирно изучала картинки в выданных книгах. К предложению Оленьки он отнесся с огромным энтузиазмом, проистекавшим, скорее всего, из размышлений, что скучающий необученный маг опасен не только для себя, но и для окружающих, а также для жилья этих самых окружающих. Также он заявил, что с его стороны нет никаких возражений против посещения мной занятий в гимназии, если я поберегусь от физических нагрузок. Они пока для меня точно лишние.

Не успел он опять уйти в лечебницу, как появилась Оленька, жаждущая помочь разобраться со сложной гимназической программой, для чего ею были принесены учебники, о потере которых я столь непредусмотрительно сообщила утром.

– Мы решили скинуться всем классом, – гордо заявила она, вручая мне стопку перевязанных ремешком книг. – Даже на тетради хватило. И дневник.

– Спасибо, – выдавила я, осознав масштабы приближающейся катастрофы.

Такая огромная стопка – и все придется учить? Но я совсем ничего не помню! Как бы не посчитали уровень моих знаний достаточным только для первого класса. Ведь нигде не сказано, что гимназия обязана отрабатывать плату за обучение в конкретном классе.

– Начнем с самого сложного – математики, – решительно объявила Оленька, положив конец моей панике. – У меня самой с ней не очень хорошо, так что, если не справимся, девочки вечером помогут.