Школа боевой магии. Том 2 - Антон Кун

— Да нет, так удобнее, чем в туфлях. — И в подтверждение своих слов показала мне свои каблуки, которые по самую пятку были в земле и с налипшей хвоей. — Правда удобнее!

Я не успел ничего ответить. Поднявшаяся Агафья Ефимовна похлопала меня по плечу и сказала:

— Молодец! Но тут ещё двоих переобуть надо, так что, иди.

И легонько подтолкнула в сторону моего чурбака.

Уходить совсем не хотелось, потому что Николай успел снова пристроиться рядом с Мариной. Не мог я просто так взять и уйти!

Агафья Ефимовна, словно услышала мои мысли, повернулась к Николаю и сказала:

— Миша и один за костром приглядит. А ты иди, помогай землянку строить.

Николай потянулся, поигрывая мускулами.

Мне захотелось его удушить.

А он глянул на Марину с таким видом, мол, подумаешь, землянка! Мне любое дело по плечу! И отправился к Артёму. Что-то сказал ему, тот отдал лопату, и Николай с азартом вогнал её в землю.

— Чего стоишь? — поторопила меня Агафья Ефимовна.

— Я уже, — ответил я и, глянув на Марину, которая опять чистила картошку, отправился к своему чурбаку.

Пошёл плести следующую пару лаптей. В конце концов, я тоже делаю полезное дело. Ритка теперь вон как вокруг котла порхает, а то сидела в основном. Скоро и Марина со Светланой порхать будут! Ещё бы переодеть их во что-нибудь… Не знаю, футболки там, штаны спортивные… Нет, в платьях тоже красиво, но, наверное, не очень удобно. Марина вон несколько раз горловину оттягивала и дула туда. И что я у мамы не попросил для девчонок какую-нибудь одёжку?

Но хорошая мысля приходит опосля! Единственное, что я мог для неё сейчас сделать — это переобуть. Жаль, из-за ожогов дело продвигалось медленно. Ожоги болели сильно.

Как мне рассказывал Арик, в торговом центре я вспыхнул голубым магическим факелом и прожёг портал. Портал держался до тех пор, пока я горел. Но этого времени хватило, чтобы спасти тех, кто был рядом.

Я этого ничего не помню. Помню только, как спросил у Арика, куда открывать проход, и как он ответил: куда угодно, лишь бы подальше отсюда. А потом была боль. Зверская боль! Я терпел её сколько мог, пока не потерял сознание.

То есть, Арик с Ильёй дождались, пока эвакуируются все, кто был рядом. Подхватили меня и сиганули в портал. Когда вывалились в нашей комнате, я был уже без сознания.

Магическое пламя не тронуло никого, зато по мне прошлось будь здоров! Волдырей не было, но вся кожа стала красной. Мама смазала противоожоговой пеной руки, плечи и лицо, но мазь не вылечила. Так, немного боль утихла и всё. И то — лишь на время.

Агафья Ефимовна, когда осмотрела меня, сказала:

— Отваров моих попьёшь, полегче будет.

Ну что ж, отваров так отваров. Я не против. Лишь бы быстрее сил набраться.

Кстати, то, что шевелюра не пострадала, меня очень радовало. А то ходил бы уродцем…

Я вздохнул и с теплотой вспомнил, как Марина сидела рядом со мной на кровати, когда я пришёл в себя и…

Мишка рубил ветки для костра и складывал их в кучу. Марина чистила картошку для супа. Светлана строгала морковку, лук был нарезан и шкворчал в котле. Ритка стояла у котла и помешивала. К длинной палке привязали ложку, и Ритка этой ложкой мешала лук, следила, чтобы тот не пригорел и обжарился по возможности равномерно.

И тут чуть в стороне от костра сгустился воздух и открылся портал. Из него буквально выпал Григорий Ефимович. Развернулся и ударил в закрывающийся просвет.

Я сразу вспомнил, как он бесконтактным ударом отбросил меня в микроавтобусе и как отшвырнул капитана Ерохина, когда тот схватил нас с Мариной и Риткой.

Портал закрылся, и Григорий Ефимович обессиленно опустился на землю.

К нему уже спешили Агафья Ефимовна и Боря с Игорем Петровичем. Да и остальные наши парни побросали работу. Я тоже не заметил, как оказался рядом.

Боря протянул Григорию Ефимовичу руку, но тот даже попытки не сделал опереться, только показал руками: не трогайте! Он был весь какой-то измождённый, осунувшийся, серый. Прошептал лишь:

— Охранный круг…

Агафья Ефимовна сориентировалась первой. Тут же выхватила у Марины нож и, что-то бормоча, очертила вокруг Григория Ефимовича линию. Круг сделала широкий. Место, где был портал, тоже оказалось внутри. Сама же Агафья Ефимовна осталась снаружи.

Отбросив нож поближе к костру, приказала:

— Принесите воды!

Глава 6

Ручей протекал неподалёку. Между могучих сосен был скальный выступ. В нём небольшая расщелина. Вот из неё и тёк ручей. Вода в нём была чистая и холодная.

Для того, чтобы удобно было брать воду, в русло встроили самодельный жёлоб из обожжённой глины, а там, где вода стекала с желоба, выкопали ямку и дно выложили камушками. Получился небольшой бассейнчик, из которого было удобно черпать воду.

Обустроили ручей давно. Видимо, ещё в те времена, когда тут жили Григорий Ефимович с Агафьей Ефимовной. Мы только расчистили и поправили.

Артём оказался ближе всех к ведру, подхватил его и, широко обходя прорезанную в земле линию, побежал за водой, а Агафья Ефимовна уже командовала:

— Снимайте котёл с огня! Ставьте котелок, который для чая! Сильнее огонь!

Мишка с Ариком схватили жердину, перенесли котёл в сторону, а вместо него повесили плоский туристический котелок. Вдели жердину в развилки. Мишка подбросил хвороста. Огонь вспыхнул с новой силой.

Агафья Ефимовна повернулась к Боре.

— Нужны рябиновые веточки. Срочно! Столько, сколько тут народу, включая кота.

Боря сосредоточенно нахмурился, огляделся, взял топорик и, позвав с собой двоих парней, ушёл в лес.

Прибежал Артём, вылил воду в котелок. Немного воды пролилось. Огонь зашипел, взметнулся пеплом. Артём глянул на Агафью Ефимовну, та скомандовала:

— Ещё неси! — потом повернулась к Илье: — Пойди возьми в землянке деревянную бадейку, отнеси её к ручью, наполни водой. Вода будет утекать, бадейка рассохлась, но ты добавляй снова и снова, чтобы всё время полная была.

Илья побежал выполнять поручение.

— Рита, — продолжала командовать Агафья Ефимовна. — Там в землянке на верхней полке в углу такой мешочек серенький, неси его сюда.

Ритка засверкала лаптями.

— А вы все идите работайте! Дайте воздуха! Нечего тут торчать!

Игорь Петрович развернулся к нам.

— Давайте, ребята, по местам! Землянка сама себя не построит, деревья сами не срубятся, лапти не сплетутся… За дело!

Уходить, понятно, никто не