Тревожное эхо пустыни - Ольга Геннадьевна Володарская

диплом, парень решил продолжить образование. Захотел стать журналистом. И, как ему казалось, этой профессии его могли научить только в России. Он вернулся на историческую родину, поступил в МГУ.

По окончании университета начал работать журналистом-международником. Знающего несколько языков Дмитрия Правдина рвали на части телекомпании, и он выбрал крупнейшую. Ездил в командировки, освещал важные события, брал интервью, снимал сюжеты для новостей и политических ток-шоу. Через два года в своей работе разочаровался. Приходилось на многое закрывать глаза, а зачастую искажать правду. Димон понял, что пора становиться независимым журналистом. Как раз кончился его контракт с телевизионным гигантом, и он не стал его продлевать, хотя ему сулили большую прибавку, а перешел на другой канал, либеральный. Но и там не прижился. Опять его работу контролировали. Передачи, видите ли, получались недостаточно злободневными, требовали подбавить жарку.

И плюнул Димон на всех начальников, решил работать на себя. Снимать то, что нравится. Соответствовать фамилии, рассказывать правду, но о том, что волнует именно его. Быть честным с самим собой, это самое важное. Дима завел свой ютуб-канал, вбухав все сбережения в оборудование, зарплату команде, рекламу. Первое время тяжко было. Думал Димон даже к отцу за финподдержкой обратиться, но выстрелил один документальный фильм о домашнем насилии со стороны женщин. До Правдина все говорили только о мужьях, колотящих и унижающих своих вторых половинок. Но Димон нашел мужиков, подвергающихся этому. Некоторых уговорил показать лица, другим их замазали. Были в фильме и отцы, над которыми издевались дочери. Сыновья, запуганные матерями. На Правдина ополчились феминистки, начали писать жалобы на него. А одна ненормальная баба в прокуратуру подала заявление. Все это только на пользу каналу пошло. Умножилось число подписчиков, просмотры перевалили за миллион.

Димон Правдин добился успеха как журналист. Пандемия еще свое дело сделала: на изоляции люди залипали в интернете или телеке. Тупо пялились в экран, хотя до этого думали, что посвятят свободное время саморазвитию. Как минимум станут больше читать, а то и выучат иностранные языки, займутся йогой, освоят вязание, нотную грамоту, программирование. Но обстановка ко всему этому не располагала. Всем хотелось отвлечься и развлечься.

Правдин делал контент. Реализовывался и отлично зарабатывал. Но! Не имел личной жизни. Секс на пару-тройку раз (а чаще на один) не в счет. Последние его серьезные отношения закончились несколько лет назад. Тогда он еще на государственный канал работал. Точнее, дорабатывал. Полтора года они продлились. Пока Димон по командировкам разъезжал, его ждали, встречали душевно. А когда он начал от них отлынивать, оказалось, что они с любимой не очень хорошо ладят. В бытовых вопросах не сходятся, предпочитают разный досуг, да и в сексе не подходят друг другу. Когда он редкий, то яркий. В разлуке оба накапливали энергию, и получался взрыв. Но стоило молодым людям оказаться в обычных отношениях, когда люди вместе проводят каждый день, спят, принимают пищу, ходят в гости, за покупками, как все изменилось. Будни Димы и его женщины оказались поистине суровыми. Он, привыкший жить в отелях, ждал, что бардак, который он развел, будет кем-то устранен. Она ждала, что ее будут развлекать не пару раз в месяц – чаще. А ему чаще не хотелось. Как ей заниматься сексом. Она говорила: лучше давай сходим вместе в спортзал. На прогулку, пробежку, посетим скалодром, картинг, аквапарк. А Димону, как большинству мужчин, приятнее было бы после тяжелой трудовой недели отоспаться, отлежаться, позаниматься сексом, поесть домашнего, посмотреть футбол.

– Я думала, ты особенный, – выдала девушка Димы перед расставанием. – А ты, оказывается, обычный, среднестатистический русский мужик.

Он спорить не стал. Собрал вещи и ушел (жили у нее). По бывшей недолго скучал. А спустя три месяца и думать перестал о ней. Вспоминал приятные моменты, связанные с ней, и только. Она же вздумала помириться. Должно быть, поняла, что обычный мужик – это не так уж плохо. Образованный, зарабатывающий, честный, непьющий… Но Димон назад не захотел. Впервые он вкусил свободы. До этого жил то с родителями, то с соседями по общагам, то с девушкой, а тут один. Можно валяться, носки разбрасывать, есть из кастрюли, ночевать на работе, вкалывать ночь напролет или играть в приставку, приводить друзей или девушку из тиндера… Заводить домашних питомцев! Димону всегда хотелось иметь кота. Но его дама сердца была категорически против. Говорила: ты вечно в разъездах, приедешь, приласкаешь, за ушком почешешь, а вся забота на мне. Правдин долго выбирал котейку на сайтах. Метался между сибирским и мейкуном, потому что хотел пушистого. А завел «дворянина». Подобрал на улице тощего блохастика с огромными ушами и больными глазами. Назвал Хорхе в честь одного из друзей детства. Тот тоже был тощ, черняв и лопоух. Отъевшись, подлечившись, питомец расцвел. Стал красавцем с лоснящейся шерстью. Хозяина Хорхе обожал, хотя чувства свои редко демонстрировал. А вот гостей в своем доме еле терпел. Особенно случайных бабенок. Они мешали крепкой мужской дружбе Димона и Хорхе, за это получали. Кот то прудил в их обувь, то драл ее, мог на сброшенный лифчик отрыгнуть. Но Ладу, директора Правдина, признал. Именно с ней тот оставлял животину, когда уезжал в командировки.

Сейчас Димон находился в Сочи. Отправился на разведку. В данное время он работал над фильмом о войне в Афганистане. Точнее, о предателях. О тех, кто перешел на сторону врага в Великую Отечественную, было сто раз говорено. Но при любом военном конфликте находятся те, кто выбирает сторону врага. По разным причинам. Димон решил разобраться в этом вопросе. Он начал встречаться с ветеранами-афганцами. Те рассказывали о сослуживцах, которые дезертировали и примыкали к талибам, но то были единицы. И меняли они сторону по религиозным убеждениям. Этот вопрос затрагивать Димон не хотел. Сам он был атеистом, но с уважением относился к верующим, какому бы богу они ни молились. Журналистское расследование зашло в тупик. Правдин уже хотел отказаться от идеи, как познакомился с дядькой Ибрагимом.

То был пожилой узбек. Держал ресторанчик национальной кухни, где готовили лучший в Москве плов. Димону это заведение показал один из афганцев, и ему так понравилась и еда, и атмосфера, что он стал туда захаживать. Если не обедал, то пил чай и курил кальян. Ибрагим сам подошел к нему знакомиться, разговорились. Оказалось, старик знал о войне в Афгане не понаслышке. Жил на пограничной территории, сталкивался и с советскими солдатами, и с