Одноклассник - Владимир Анин

— Так в кафе не бывает выходных.

— Но он ведь не работает в кафе. Он — хозяин.

— Вот именно! В будни он какими-нибудь другими делами занимается. Ты же не знаешь, может, у него этих кафе… Или он каким-нибудь заводом владеет. Или вообще — банкир.

— Егор — банкир? Да не смеши меня.

— Что, не потянет?

— Да он простой, как… Он автослесарем работал.

— Так это когда было! Может, он теперь большой начальник.

— Нет. Он, конечно, неглуп, но начальником никогда не станет.

— Как же он тогда хозяином кафе стал? Да ещё такого крутого?

— Не знаю. — Вера пожала плечами. — Странно.

— Выходит, ты его совсем не знаешь, — сделала вывод Марина.

— Возможно.

Марина припарковала машину на соседней улице, поскольку Почтовая, где находилось кафе «Глория», была пешеходной. Выбрав небольшое заведение напротив «Глории», подруги заняли столик на открытой веранде, заказали по чашке кофе и по пирожному и приступили к тому, зачем, собственно, сюда и прибыли, — к слежке. Ждать пришлось долго. После двух чашек кофе, большой порции чая и четырёх съеденных пирожных на каждую Вера взглянула часы — половина второго.

— Похоже, сегодня он не появится, — заключила она. — Пойдём уже.

— Да ладно, посидим ещё, — возразила Марина, закуривая очередную сигарету.

— Опять ты на меня дымишь! — Вера замахала рукой перед собой. — Сколько в тебя этой дряни влезает?

— Ты про дым? Так я ж его выдыхаю.

— Но никотин же остаётся.

— Ой, да что там остаётся! Они же лёгкие. — Марина покрутила пальцами сигарету, показывая, что она действительно лёгкая. — Тут и капли не наберётся.

— Да ты уже полпачки засадила.

— И в полпачке не наберётся.

— А ты откуда знаешь? Мерила?

— Капля никотина убивает лошадь, помнишь? А я, как видишь, до сих пор жива.

— Потому что у тебя здоровья, как у трёх лошадей.

— Завидуешь?

— Было б чему… Погоди!

Вера напряглась и инстинктивно втянула голову в плечи, при этом напряжённо глядя на противоположную сторону улицы, где в это время из кафе «Глория» вышли трое мужчин. Один — высокий, солидный, лет пятидесяти, совершенно лысый, на нём был серый деловой костюм и жёлтый галстук. Второй — коренастый, приземистый, стриженный под бобрик, в чёрном костюме, который на нём едва сходился. Третий, стройный шатен с безупречной модельной стрижкой, был в чёрных брюках и синем клубном пиджаке с золотыми пуговицами. И это был он. Вера сразу узнала Егора, у неё даже дыхание перехватило. Марина заметила резкую перемену в подруге и тоже посмотрела туда, куда был направлен застывший взгляд Веры.

— Это он? — спросила она.

Вера молча кивнула.

— Который? — на всякий случай уточнила Марина.

В ответ Вера только фыркнула, даже не удостоив подругу взглядом, — как она вообще могла такое спросить?

— Понятно, — сказала Марина. — Красавчик в синем блейзере? А вон тот, лысый, в костюме, — что-то физиономия его мне кажется знакомой. Где я его видела? Ладно, потом вспомню. Потихоньку встаём и идём за ними.

Но Вера сидела как приклеенная, не в силах пошевелиться. Она даже не услышала, что сказала подруга.

— Эй! — Марина, которая уже стояла у Веры за спиной, отвесила ей лёгкий подзатыльник. — Упустим.

Оцепенение слетело с Веры, она принялась судорожно рыться в сумке.

— Ну, что ещё? — сердитым шёпотом спросила Марина.

— Сейчас.

Вера наконец извлекла из сумки бумажник.

— Да я уже заплатила! — зашипела Марина.

Вера только сейчас заметила лежавшие на столике деньги. Она вскочила и растерянно посмотрела на подругу, продолжая держать сумку в одной руке, бумажник — в другой. Марина схватила её за локоть и поволокла за собой.

— Так, хорошо, они идут куда нужно, — комментировала она.

— А куда нужно?

— Туда, где наша машина.

— А-а, — протянула Вера и налетела на прогуливающуюся в обнимку парочку малолеток — парня с ярко-жёлтыми волосами и тощую брюнетку с лицом, утыканным множеством колец — в ушах, в бровях, в губах и в носу.

— Э, аллё! Смотри, куда прёшь! — взвизгнул парень.

— Извините, — пробормотала Вера.

— Сам зенки раскрой, чучело! — крикнула Марина парню и потащила Веру дальше. — Ты тоже хороша, — проворчала она. — Идёшь, как муха сонная.

Вера действительно плохо соображала и плохо видела, происходившее вокруг казалось неестественным, туманным и размытым. И люди, которых на улице было много, и дома, мимо которых они проходили, и звуки — они как будто доносились откуда-то издалека. Даже голос подруги звучал приглушённо, словно в ушах у Веры была вата. Вот опять Марина что-то сказала, а она ничего не разобрала.

— А? — переспросила Вера.

Они уже шли по соседней улице, Маринина машина осталась позади.

— Да проснись ты уже! — в сердцах воскликнула Марина. — Кому это надо, тебе или мне?

— Прости, я…

— «Прости, прости». Убери ты свой бумажник, что ты им трясёшь?

Вера повиновалась.

— Иди за ними, а я — за машиной.

Вера кивнула, и Марина, отпустив наконец её локоть, засеменила обратно к своему «логану».

Егор и те двое, солидный мужчина и крепыш, прошли ещё шагов пятьдесят и остановились возле чёрного «мерседеса». Вера тоже остановилась на некотором отдалении и притворилась, будто ей что-то попало в туфлю, — сняла её и демонстративно потрясла, с трудом удерживая равновесие на одной ноге. В это мгновение рядом затормозил серый «рено».

— Садись! — зловещим шёпотом приказала Марина сквозь открытое окно.

Вера чересчур усердно дёрнула за ручку и нырнула в машину. Закрыв дверь, она вся съёжилась, стараясь спрятаться.

— Да не увидит тебя никто, — проворчала Марина. — Вон, гляди, садятся. Нехилая тачка.

Тем временем крепыш открыл заднюю дверь «мерседеса», и солидный мужчина сел в машину. Егор, обойдя кругом, сел с противоположной стороны, а крепыш занял место за рулём. «Мерседес» плавно покатил по улице.

— Ну, погнали! — объявила Марина и резко надавила на педаль газа.

Взвизгнув покрышками, «логан» рванул с места. Вера испуганно схватилась за рукоятку над головой. Сзади раздался пронзительный гудок. Марина мельком взглянула в зеркало заднего вида.

— Что там? — с тревогой в голосе спросила Вера.

— Да ничего! Ездят всякие, дороги им мало…

В это мгновение слева со страшным рёвом их стал обгонять какой-то видавший виды автомобиль. Сидевший за рулём мужик открыл правое окно и принялся что-то кричать Марине, постукивая при этом себе по лбу.

— Женщинам надо уступать, козёл! — открыв, в свою очередь, окно, крикнула ему Марина и повернулась к Вере: — Правильно? Так ведь в школе учили? Ну, этот, видать, не в той школе учился.

Мужик, устав орать, решил прибавить газу, видимо чтобы обогнать и в отместку подрезать наглую водительницу, но двигатель его развалюхи вдруг захлебнулся и заглох. Марина, бросив взгляд в зеркало бокового вида, высунула