Лето, пляж, зомби - Наиль Эдуардович Выборнов

Ну что ж, это правда. Да и выбора никакого нет.

— Пойдем, Ира, соберем твои вещи, — проговорил Игорь, поднимаясь на ноги.

Они вместе двинулись прочь. Я посмотрел на Валеру, он ответил мне таким же взглядом.

— Валера, ты серьезно хочешь идти со мной завтра? — спросил я.

— Да.

— Тогда соберись. Мы не знаем, что нас ждет, — я поднялся на ноги. — А теперь покажите мне комнату, где я буду спать.

Реально, надо прилечь. Да и грузить их хватит. Слишком много информации и слишком много давления. Пусть отойдут немного, а потом придется провести еще одну воспитательную работу.

Глава 5

Еды на меня никто не выделил, но Ирина дала две банки фасоли из собственных запасов, которые я и употребил, даже не разогревая. Проделал комплекс упражнений на все группы мышц, потом подумал, что завтра все наверняка будет болеть. Но высокобелковая пища должна была помочь быстро прийти в форму. А ее нужно будет где-то добыть, причем много. Я раньше явно был здоровым лосем, так что, чтобы вернуть силы, мне нужно будет хорошо отжираться.

А потом я лег спать, не забыв закрыть дверь. Выспался относительно нормально, никто ко мне так и не пришел. Пару раз я просыпался из-за того, что слышал за дверью шебуршание. И они, возможно, планировали что-то, но в итоге не решились. Сон у меня оказался очень чуткий, я несколько раз просыпался из-за отдаленных выстрелов. И к своему удивлению четко понимал не только в каком направлении и как далеко стреляли, но и даже калибр оружия. То есть знаю я очень много.

Проснулся я от стука в дверь, поднял голову, потом встал, подошел к створке, открыл щеколду и увидел внутри Ирину, которая держала в руках две тарелки и две ложечки.

Выглядела она совсем плохо: бледная, по лбу струями течет пот, глаза красные, будто бы и не спала всю ночь. Если честно, то она практически уже и не отличалась от живых мертвецов, которых мы встретили.

— Пустишь? — шепотом спросила она, очевидно, чтобы никого не будить. Часов у меня не было, но бросив взгляд в окно я понял, что рассветать еще даже не начало. — Я поесть принесла.

— Проходи, — ответил я и посторонился.

Женщина вошла и, недолго думая, села на кровать, где я только что спал. Одну тарелку оставила у себя, вторую положила на рабочий стол с компьютером. Я подошел ближе, уселся в кресло, взял тарелку и принюхался. Пахло ягодами. Овсянка быстрого приготовления. Углеводная бомба для бодрого начала дня. Именно то, что мне сейчас нужно, короче говоря.

— У меня с корицей, — сказала она. — Можем поменяться.

— Не, — я покачал головой. — Вспомнил сейчас, что не люблю корицу.

— Как скажешь, — она взяла ложку и принялась есть.

Руки у нее тряслись так, что металл звякнул о зубы. Пора нам прощаться на самом деле, она действительно скоро обратится.

— Надо бы тебя с Наташей познакомить, — проговорила она. — Но тогда придется ей сказать, что со мной случилось. А я не хочу.

Ирина посмотрела на меня, будто ожидая ответа.

— То есть, хочешь, чтобы мне самому пришлось это ей рассказать? — спросил я.

Я положил в рот еще ложку овсянки. Ирина сделал то же самое, но ничего не ответила, только продолжила есть. Ее пальцы дрожали еще сильнее. Забросав в рот остатки содержимого тарелки, я проглотил все, вытер губы тыльной стороной ладони и снова посмотрел на женщину.

— Ты, значит, просто хочешь свалить, оставив мне свою дочь? — сказал я, поставив тарелку на стол.

Она сглотнула, снова подняла взгляд.

— Я никак не смогу о ней позаботиться.

Голос у нее был хриплым. То ли от переживаний, то ли от болезни. Черт, если она сейчас разрыдается.

— Если бы могла сама что-то сделать, не просила бы.

— Ты даже не сказала ей, что умираешь, — жестко проговорил я.

— Она это поймет. Но мне хотелось, чтобы она узнала последней.

Мне осталось только кивнуть. В общем-то я ее желание понимал. Наверное, если бы у меня были дети, то мне бы тоже хотелось, чтобы они запомнили меня живым. Кстати, а есть они у меня? Вроде с виду молодой. Но черт знает.

— Я не знаю, кем ты был раньше, — проговорила Ирина. — Но ты сильный. Опытный. Ты выживешь. Наташе с тобой будет лучше, чем с этими. — Она кивнула в сторону двери, словно намекая на остальных. — И ты не из тех, кто бросит ребенка умирать.

Я ничего не ответил. Потому что она была права.

Ирина доела овсянку, поставила тарелку на стол.

— Валерий сказал, что пойдет с тобой? — спросила она.

— Да.

— Хорошо. Он нормальный. Просто… осторожный.

Я хмыкнул.

— Он единственный здесь, у кого есть яйца, — усмехнувшись, проговорил я.

Ирина кивнула, не оспаривая.

— Я выйду вместе с вами, потом разделимся и пойдем в разные стороны. Да, спасибо тебе за пистолет.

— Ты же понимаешь, зачем я его тебе дал? — я посмотрел ей прямо в глаза.

Она помолчала секунду, после чего ответила:

— Понимаю. Но я не уверена, что смогу. А просить никого не стану.

Я хотел ответить ей, но вдруг услышал за дверью шаги. Уверенные, без суеты, человек знал, куда идет, и не пытался скрыть своего присутствия. Что ж, и так ясно, кто это. Кажется, мой новый друг тоже привык вставать рано.

Я подошел к двери, щелкнул щеколдой и открыл ее, увидев хмурое лицо Валеры. Он даже постучаться не успел.

— Ты готов? — спросил он.

— Позавтракал, — ответил я. — Одеться осталось, и будем выходить.

***

Когда мы спустились вниз, то оказалось, что не спит только Игорь. Он стоял на вахте. Нас с Валерой, похоже, от нее освободили, раз уж мы вызвались пойти за припасами. Мужчина пожелал нам удачи, открыл дверь, выпустил наружу.

Оказавшись за забором, мы с Ирой попрощались и тут же разошлись. Я на сто процентов был уверен, что о себе она уже не думала, а только о дочери. И схватилась за меня, как утопающий за соломинку. Что ж, тут