Лето, пляж, зомби - Наиль Эдуардович Выборнов

Его дыхание сбилось. Он явно хотел ответить, но понимал, что это закончится еще одним падением на пол. Но с ним нужно держать ухо востро. Потому что может и со спины кинуться в случае чего. Ладно, хрен с ним, со всеми дружить не получится, а если даст мне повод, то я его просто прикончу.

Да. Я вдруг понял, что убивать мне уже приходилось, причем не раз. И никаких сантиментов у меня это не вызывало никогда. Убью и все тут.

— Значит так, — резюмировал я. — Я остаюсь. Я не прошу еды, я принесу ее. Я не прошу оружия, я его найду. Но в обмен на это я буду решать, кто и что будет здесь делать.

— Ты хочешь нами командовать? — спросил Игорь. Его голос звучал спокойно, но он явно до этого не претендовал на позицию лидера, так что против не был.

Скорее всего, его устраивала роль мудрого наставника или кого-то подобного.

— Да, — спокойно ответил я.

— А если мы не подчинимся? — спросил вдруг Валерий.

— Тогда вы умрете, — я улыбнулся. — Я просто уйду, а вам без меня не жить.

Наступила тишина. Я бросил взгляд в окно, там уже постепенно темнело. На улице было спокойно, но это не значило, что так будет всю ночь. На окнах есть решетки, забор крепкий, да и дом весь тоже. Ночью наружу выходить нельзя, так что будем ждать тут. И спать толком тоже нельзя, потому что я этих людей не знаю. Хорошо, посмотрим.

— Завтра я пойду за припасами, — сказал я. — Список составлю сам: лекарства, консервы, патроны, инструменты. Все, что может понадобиться. Мне нужно знать, что и где здесь может быть на районе. Я не соврал, я реально ни хрена не помню.

— Один пойдешь? — усмехнулся Валерий, тот самый молчаливый мужик. — Глупо.

— Хочешь пойти со мной? — спросил я.

Он посмотрел на меня, потом на остальных, и кивнул:

— Да.

Хорошо. Значит, здесь есть хотя бы один человек с яйцами.

Я опустился в кресло, с силой вдохнул носом. В доме пахло старым деревом, пылью и еще чем-то. Очевидно, его построили давно, причем с претензией на роскошь, но все стало ветшать и стареть. А подновлять не было то ли сил, то ли денег.

— Пушку верни, — проговорил вдруг Артур, нависнув надо мной.

Он, наверное, считал, что его поза выглядит угрожающей, хотя на самом деле просто подставился. Я мог бы уронить его даже не вставая с кресла.

— Нет, — спокойно ответил я.

— Почему? — спросил за него Игорь.

— Потому что он ей пользоваться не умеет, и не дай Бог, пристрелит кого-нибудь не того, — сказал я. — Пользоваться оружием я вас научу, когда добуду больше. Сейчас пистолет побудет у меня.

— А чем нам защищаться, если кто-нибудь придет? — спросил Артур.

— Отойди уже, — поморщился я. — От тебя страхом воняет. Яйца отрастишь, приходи, поговорим.

Он надулся, набычился, сжал кулаки, а потом вдруг поник. И действительно отошел, причем не просто подальше, а развернулся и ушел куда-то в другую комнату. И вот он до этого претендовал у них на лидерство, должен был защищать их?

— Двери крепкие, — сказал я. — На окнах решетки. И я уверен, что никто не в курсе, что вы тут сидите, иначе уже пришли бы. Так что сейчас тишина — ваша лучшая защита. Не высовывайтесь.

Я посмотрел на всех и заметил в глазах Лики интерес. Причем такой, женский. Черт, ебаные бабы. Там, где они, там всегда раздор. И тут мне вспомнился эпизод из прошлого…

Отец. Выглядит совсем как я, только старше гораздо, и тоже весь в шрамах. Он в форме и дает мне черную книжку с крестом, на которой написано «Кодекс чести русского офицера». Я открываю его, пролистываю и вижу подчеркнутую карандашом строчку.

«За полковыми дамами не ухаживай. Не заводи грязь в своей полковой семье, в которой придётся служить десятки лет. Подобные романы всегда кончаются трагически».

Воспоминание тут же рассеялось, и я толком не понял, о чем оно было. Но это обнадеживало. Значит, рано или поздно память ко мне вернется. О чем я там думал?

О бабах да. Да. В армии их практически не было. А тут…

Ладно, хрен с ним, не выгонять же их. Разберемся.

Я усмехнулся и откинулся на спинку кресла. Ситуация, похоже, приходила в норму: никто пока не спорит, не лезет с претензиями, и это хорошо. Значит, в принципе, эти люди могут слушаться, если все делать правильно.

Обстановку разрядила шаги на лестнице. Я обернулся и увидел, как сверху спускается Ирина. Лицо у нее было бледным, на нем было отчетливо видно усталость.

— Она спит, температура упала, — тихо сказала она.

Я кивнул. Значит, лекарства помогли. Но мне теперь придется разбираться и с ней. Выгонять ее прямо сейчас я не стану, пусть побудет с дочкой еще немного. До утра у нее явно есть время.

— Утром уйдешь? — спросил я.

— Если дотяну до утра, — ответила она, усмехнувшись.

— Что с собой возьмешь?

— Воды, еды на день, может, нож, если дадите, — она говорила спокойно. Понимала, что выбора у нее нет.

Я посмотрел на остальных. Те сидели тихо, но чувствовалось, что напряжение только растет. Они понимают, что все уже изменилось. И не потому что она уйдет, а потому что я останусь.

— Дадим ей еды, воды и пистолет, — сказал я, вытащив из кобуры свой, протянул женщине рукоятью вперед.

— Зачем? — поднял голову Валерий. — Два ствола лучше, чем один.

— В нем шесть патронов, — сказал я. — Те, что в вашем пистолете не подойдут, калибр другой.

— Дайте ей нож, — подала голос Яна. Зачем пистолет?

—Она заслужила уйти с оружием в руках, — твердо сказал я. — Пока вы тут писю дрочили, она пошла за лекарствами для дочери. Если бы кто-нибудь из вас двинул бы с ней, то ее бы не укусили. Вам все ясно?

На несколько секунд наступила тишина. Лика, что сидела на полу, вдруг сжалась посмотрела на Ирину и прошептала:

— А ты… ты не боишься?

Ирина улыбнулась одними губами.

— А чего бояться? Я