Ключи от ада - Джек Хиггинс

Один из солдат бросился к борту моторной лодки и опустил ствол пулемета, а человек в черной кожаной куртке с высоким меховым воротником подбежал к нему и отвел ствол, и пули бесполезно изрешетили небо.

– Живым! Я хочу его живым!

На какой-то момент Шавасс посмотрел наверх, в возбужденное лицо Адема Капо, потом он сложился вдвое и ушел под воду, его ноги, одетые в ласты, несли его к краю лагуны. Он подплыл к камышам, с трудом прокладывая себе путь, и через несколько мгновений вышел на поверхность. За собой он слышал возбужденные голоса, а потом взревел двигатель моторной лодки.

Шавасс попал в главную протоку, пересек ее, свернул в узкий приток и поплыл, борясь за свою жизнь.

Глава 9

Появление Лири Купи

Моторная лодка свернула из боковой протоки в главное русло реки Буна. Шлюпка была привязана тросом. На корме лодки сидели четверо солдат, курили сигареты и разговаривали приглушенными голосами. Рядом, укрытые брезентом, лежали тела двух их товарищей, убитых Шавассом.

Орсини был прикован наручниками к стойке ограждения и, казалось, был в полубеспамятстве. На его голове была грубая повязка, он получил удар прикладом по голове. Не было никаких знаков присутствия Франчески Минетти. Адем Капо расхаживал по фордеку, нервно куря сигарету. Меховой воротник его охотничьей куртки был поднят.

Орсини наблюдал за ними сквозь полуприкрытые веки. Немного погодя по трапу поднялся еще один мужчина. Такой же громадный, как Орсини, у него было зверское, изуродованное шрамом лицо. Он был в форме полковника албанской армии с зелеными знаками отличия на воротнике, присвоенными частям разведки.

Капо повернулся к нему и посмотрел на него глазами, напоминающими черные провалы на белом лице.

– Ну?

Полковник пожал плечами:

– От нее мало толку.

Злость брызнула из маленького мужчины, словно светящийся язык пламени.

– Ты же сказал, что это сработает, будь ты проклят! Единственное, что нам надо делать, – так это просто ждать, и они сами придут к нам в сети. А что, черт побери, я теперь скажу им в Тиране?

– А что, вы думаете, ему остается делать? Как он выплывет отсюда? – Громадный мужчина холодно рассмеялся. – Не беспокойтесь, мы доконаем его. Ночью, одному в таком месте, как это, ему не выжить.

– Будем надеяться, что ты прав.

Капо прошел к месту, где был прикован Орсини, посмотрел на него сверху вниз и с жестокостью ударил его ногой в бок. Орсини подавил крик и продолжал притворяться, что он в беспамятстве. Капо круто повернулся и продолжил хождение по палубе.

Как только моторная лодка повернула к главному руслу реки и скрылась в тумане, Шавасс осторожно раздвинул камыши. Он стоял по грудь в воде не далее пятнадцати ярдов от проходившей лодки, и его тренированный взгляд сразу схватил все – Орсини и солдат, Капо, стоявшего на носу, с мундштуком, торчащим из уголка рта.

Но самым интересным было присутствие здесь Ташко. Когда Шавасс видел его в последний раз, тот был одет как простой моряк с набережной Таранто, а сейчас на нем была форма полковника албанской разведки, что многое объясняло. А за ним в окно рубки Шавасс мог рассмотреть голову и плечи Хаджи, того самого, который был тогда с ножом. Он стоял у штурвала.

Моторная лодка окончательно скрылась в тумане, и он перешел вброд на относительно сухое место, чтобы разобраться в обстановке. Болотный смрад был удушающ, а холод пробирал до костей, приводя в оцепенение мозг и не давая возможности здраво рассуждать.

Было чертовски много странного во всем этом деле, но, в общем, обстановка ясна. Адем Капо не просто агент, а гораздо более важная фигура. Возможно, высокопоставленный офицер сигурми. Такой, что даже сам полковник разведки получает от него приказания.

Во всяком случае, это человек, который знает, что делает. Он наверняка приплыл сюда, на реку Буна, из Матано, и те двадцать четыре часа, которыми он располагал, дали ему возможность попасть в город Тама и подготовить для них подходящий прием.

Их катер «Буона Эсперанца» был под наблюдением с того момента, когда он достиг албанского берега, а выследить шлюпку людям, которые хорошо знают дельту реки, не составляло особого труда.

Он беспокоился, что сталось с Карло? Наверное, его сейчас тоже везут в Таму. Это самый крупный город в этом регионе, и, без сомнения, там и находится база Капо.

Звук моторной лодки затих вдали, и он соскользнул в воду и поплыл в том же направлении. Еще час они не будут искать его здесь, а, скорее всего, сосредоточат внимание на побережье.

При сложившихся обстоятельствах Тама будет гораздо безопаснее для него. По крайней мере, там вдоль реки разбросаны дома, а там, где есть дома, найдется сухая одежда и пища. Может быть, появится шанс сделать что-нибудь для друзей, хотя он и не питал особой надежды на это.

Примерно через пятнадцать минут воздух в его акваланге кончился. Шавасс быстро поднялся на поверхность и вышел из реки в камыши. Он снял резиновые ласты, отстегнул тяжелый акваланг и бросил их в липкую тину, чтобы они утонули в ней.

Пол пошел вперед через камыши, вспугивая диких птиц, которые с шумом поднимались в воздух. Немного погодя он вышел на более высокое место и брел в тумане, а река оставалась слева от него.

Было трудно идти по болотам и грязи, ему постоянно приходилось переходить вброд через узкие протоки, нередко увязая по пояс в густой, вязкой грязи. Соленая вода до боли разъедала глаза, он потерял последние остатки тепла и совершенно окоченел.

Шавасс продвигался вперед, почва становилась все тверже, и наконец он почувствовал, что ковыляет по плотному песку и упругой болотной траве. Задержавшись На небольшом бугорке и повернув голову немного в сторону, он уловил слабый запах гари, который доносил до него ветерок.

Узкий рукав реки огибал небольшой островок, на котором сквозь туман различался низкий домишко. Кругом никаких признаков жизни, и у узкого деревянного причала не было видно никаких лодок. Наверное, эта хижина принадлежала какому-нибудь рыбаку или охотнику. Шавасс спугнул дикую утку и, войдя в реку, поплыл к домику.

Он ступил на берег и осторожно двинулся вперед, обнажив нож. Хибара находилась не более чем в двадцати ярдах и имела довольно жалкий вид. Сложенная из бревен, она была покрыта деревянной крышей, над которой возвышалась каменная дымовая труба.

Две или три тощие курицы апатично клевали что-то на земле и разбежались, когда он появился. Задняя дверь лачуги состояла всего из нескольких планок, сбитых гвоздями. Пол снял цепочку с двери, и та открылась с протестующим скрипом.

Он вошел в маленькую темную комнату, которая, очевидно, служила чем-то вроде кухни. Здесь был стенной шкафчик, стоял грубо сколоченный стол и бадья со свежей водой у двери. В жилой комнате стояли стол и несколько стульев. Здесь были два или три шкафчика, а на деревянном полу лежала шкура, в домашнем очаге пылали толстые бревна, покрытые золой.

Шавасс протянул руки над огнем, чтобы согреться, но тут же ощутил на щеке свежее дуновение. И чей-то голос произнес:

– Спокойно! Руки за голову и не пытайтесь делать глупости.

Пол медленно поднялся. Сзади послышались мягкие шаги, и в его спину уткнулся жесткий ствол пистолета. Когда чья-то рука взялась за рукоять ножа, висевшего у него на поясе, он резко качнулся влево, чтобы уйти от дула пистолета. Раздался испуганный крик, они сцепились и тяжело рухнули на пол. Шавасс поднял руку, чтобы использовать ребром руки прием каратэ, который был так же смертелен, как топор лесоруба.

Он задержал удар. Его противником оказалась молодая девушка, может быть девятнадцати или двадцати лет, никак не больше. На ней были непромокаемая куртка, вельветовые брюки и кожаные сапоги до колен. Темные волосы девушки были коротко пострижены, как у мальчика, нездорового цвета кожа туго обтягивала высокие скулы. Ее нельзя было назвать красивой, но она все же выделялась бы в любой толпе благодаря прекрасным темно-карим глазам.

– Вот это да, – проговорил он тихо и сел, отпустив ее.

Какое-то мгновение она оставалась лежать с расширенными от испуга глазами, а потом, будто ее пронзила вспышка, снова была на ногах, как кошка, а в руках у нее оказалась охотничья винтовка.

Незнакомка стояла, выжидая, в нескольких футах от него, ствол был твердо направлен ему в грудь. Потом ствол дрогнул и медленно опустился. Девушка прислонила винтовку к столу и стала с любопытством изучать его. Она увидела его босые ноги, прилипшие к телу мокрые рубашку и брюки.

– Вы в бегах, не так ли? Откуда? Из кандальников Тамы?

Он покачал головой:

– Я действительно в бегах, ангел, но не оттуда.

Девушка бросила не него сердитый взгляд и снова схватилась за винтовку.

– Вы не гег, это определенно. Вы говорите, как тоск из большого города.

Шавасс прекрасно знал о враждебных отношениях между двумя основными расовыми группами в Албании. На севере – геги с их преданностью фамильным ценностям, а на юге – тоски, которые пополняли коммунистические структуры.