Ключи от ада - Джек Хиггинс

Орсини с любопытством спросил:

– Тебе жалко ту девушку?

– Получила то, что заслужила.

Шавасс отвернулся и стоял у ограждения, неожиданно для себя почувствовав спазмы в горле. Он не смог бы это логически объяснить, вспоминая нарядную, красивую молодую женщину, которую он повстречал на приеме в британском посольстве в Риме, кажется, целую тысячу лет назад. Слышал ее голос.

Голова у него болела, он устал, дьявольски устал, а она все звала и звала его. Шавасс плотно зажмурил глаза. Когда он открыл их снова, то увидел ее, плывущую по направлению к нему.

Она никогда еще не выглядела такой красивой, темные волосы развевались в воде, на бледном лице выделялись огромные темные глаза. Подплыв поближе, она умоляюще посмотрела наверх.

– Помоги мне, Пол! Помоги!

Он посмотрел на нее и вспомнил Матта Сорли, Дюмона и других его близких друзей, которые встретили жестокую смерть из-за нее.

Орсини взмолился:

– Ради Бога, Пол. Мы что звери?

Шавасс обернулся и посмотрел на итальянца, а тот пожал плечами:

– Если не хочешь помочь ей, я это сделаю.

Он двинулся вперед, но Шавасс молча покачал головой.

– Это мое дело, Джулио.

Он наклонился и втащил Франческу на борт. Она закашлялась, тяжело дыша.

– Благодарю тебя, Пол. Ты никогда не пожалеешь об этом. Я тебе обещаю.

Едва поднявшись на ноги, она сделала выпад рукой, в которой он слишком поздно заметил нож, тускло блеснувший в утреннем свете. Он попытался увернуться, но опоздал, и удар пришелся ему в бок. Нож разрезал мускулы и скользнул по ребрам.

Он покачнулся от удара и от холодной ненависти, горевшей в ее глазах. Орсини тревожно закричал. Шавасс, не отрываясь, смотрел на вновь поднятый нож, который в ее руках блеснул на солнце, пробившемся в этот момент сквозь туман. Лири дико вскрикнула. Потом двинулась вперед, держа тяжелый пулемет Орсини. Она наносила им один удар за другим, пока Франческа не перевалилась через ограждение и не рухнула обратно в воду.

Орсини склонился над Шавассом, а Лири забросила пулемет далеко в море. Шавасс глубоко вздохнул, пытаясь побороть боль.

– Я в порядке, Джулио. Все хорошо. Давай проваливать к чертям отсюда.

Орсини позвал Карло, скоро машины заработали, и «Буона Эсперанца» медленно двинулась вперед.

Они пересекали большой и все расширяющийся круг плавающих обломков катера. Лири, стоявшая у поручня, вдруг закричала, указывая на воду.

Шавасс повернул голову, стараясь понять, что она говорит. Он прижимал к боку рубашку, стараясь унять кровотечение. В его ушах стоял шум, и словно серая паутина застилала ему глаза. Он удивился, что машины остановились, Карло присоединился к Лири, а Орсини перелезал через ограждение.

Шавасс опустился на палубу, внезапно ослабев от борьбы с болью. Когда он поднял голову, то увидел, что Карло вытаскивает через борт статую Святой Девы из Шкодера.

Орсини принес ее и с почтением положил на палубу перед Шавассом.

– Посмотри, Пол, плавала среди обломков, и без единой отметины на ней. Просто чудо.

Карло вернулся в рубку и завел машины, а Шавасс сел, глядя на статую. Он плакал, что было странно и необъяснимо, а спокойное темное лицо, казалось, улыбалось ему, чтобы унять боль.

Над его головой резко закричала чайка, низко пронеслась над морем сквозь дымку дождя, словно отлетающий дух.