Ключи от ада - Джек Хиггинс

– Моя мама, храни ее Бог, всегда говорила мне, что я гений.

Орсини развернулся и поплыл через лагуну, углубляясь в камыши, и Шавасс последовал за ним. Они выплыли в главную лагуну в таком месте, что можно было видеть шлюпку, и направились к ней.

– Удачно? – спросила Франческа.

Орсини кивнул:

– Точно там, где вы говорили. Так близко и в то же время так далеко. Без засечки, которую сделал ваш брат, это было бы вообще невозможно. Можно было искать это место целый год, но так ничего и не найти.

Они залезли в шлюпку, он завел мотор и направил лодку в стену камышей. В какой-то момент показалось, что это непреодолимый барьер, и Шавасс с Франческой пытались всячески помочь, раздвигая камыши. Но совершенно неожиданно они расступились, и шлюпка вошла в лагуну.

Орсини выключил мотор, и они продрейфовали к середине лагуны. Франческа взглянула за борт, в прозрачную воду и побледнела. Она, внезапно задрожав, подняла глаза.

– А сколько времени потребуется на все?

Орсини покачал головой.

– Мы закрепим линь, чтобы держаться на этом месте, и один из нас будет спускаться вниз с аквалангом. Если повезет, через пару часов мы снимемся отсюда. – Он повернулся к Шавассу. – Как насчет того, чтобы сплавать еще разок?

Шавасс кивнул:

– А почему нет? Холоднее, чем есть, уже не будет.

Холодный ветер обдувал его сквозь мокрую рубашку, и ему казалось, будто его колют штыками. Он взвалил тяжелый акваланг не спину, и Орсини помог ему пристегнуть его. Франческа наблюдала за ним, ее глаза казались огромными на побелевшем лице, и Шавасс улыбнулся.

– Все в порядке. Мы уберемся отсюда быстрее, чем вы поймете, что произошло.

Она через силу улыбнулась, а Пол надвинул на лицо плавательную маску, сел на борт и перевалился на спину в воду. Когда он выскочил на поверхность, Орсини бросил ему конец линя. Шавасс погрузился в воду, выждал немного, чтобы отрегулировать подачу воздуха, и пошел вниз по кривой траектории к затонувшему катеру.

«Тереза» лежала на грунте почти вверх килем, он проплыл к корме, закрепил там на поручне линь, а потом стал продвигаться к надстройке, которая воткнулась в песчаное дно лагуны под острым углом.

В корпусе и надстройке были видны рваные пулевые пробоины, немые свидетели борьбы между катером и албанским патрульным судном. Похоже, что крыша салона и кают-компании получила прямое попадание и была сильно повреждена, и единственным входом внутрь остался только узкий проем.

Он попытался силой проникнуть туда, акваланг протестующе заскрипел, касаясь зазубренных металлических краев проема. Стол в салоне был разбит и, освобожденный от крепления к полу, плавал под потолком вместе с несколькими бутылками и кожаными подушками диванов.

Здесь не было ни малейших признаков Мадонны или чего-то такого, что хотя бы отдаленно напоминало ее, и он поплыл к двери, ведущей в переднюю каюту. Крыша в этом месте была вдавлена вовнутрь, будто от попадания снаряда, и искореженные куски металла блокировали дверь. Он повернулся и поплыл назад через салон, протиснулся сквозь проем на свет.

Он нырнул в нескольких футах позади шлюпки и поплыл к ней. Орсини подал ему руку, помог перевалиться через борт.

Шавасс, оказавшись в шлюпке, снял маску.

– Внутри все перекорежено и загромождено.

– А Мадонна?

– Никаких признаков. Я не смог попасть во внутреннюю каюту. В конце салона много повреждений и дверь заклинена.

– Но там-то она и есть! – воскликнула Франческа. – Теперь я вспоминаю. Марко положил ее под одну из скамей для большей сохранности, когда началась перестрелка. Она обернута в одеяло и потом в прорезиненную ткань от сырости. Весь сверток около пяти футов в длину.

Орсини вытащил из-под кормового сиденья какой-то сверток.

– Вот хорошая вещь, я взял с собой немного взрывчатки. Ты можешь взрывом расчистить себе путь вовнутрь.

Он развернул сверток, и там оказалась взрывчатка, похожая на колбаску.

– Этого вполне хватит. Мы же не хотим разнести на части весь катер.

Из другого свертка он извлек небольшую деревянную коробочку, в которой лежали взрыватели, внешне напоминающие карандаши. Каждый взрыватель был аккуратно упакован в пластиковый футляр.

– И сколько же времени эта штука мне оставит? – поинтересовался Шавасс.

– Целую минуту. У меня есть взрыватели и с более длинным временем задержки, но я оставил их на нашем катере.

– Ну, большое спасибо тебе, друг, – сказал Шавасс. – Что ты собираешься делать – получить мою страховку?

– Минуты более чем достаточно. Что ты должен проделать, так это только вставить взрыватель, обломать кончик и удирать оттуда. Если хочешь, я могу пойти сам.

– Хватит тебе выхваляться, – остановил его Шавасс. – Ты со своими габаритами и не пролезешь в тот проем, который ведет в кают-компанию.

Он быстро спустился в прозрачной воде и без особого труда проник в кают-компанию. Он засунул взрывчатку в уголок под дверью и тщательно вставил взрыватель. Какой-то момент он плавал рядом, глядя на все это, а потом отломал кончик взрывателя.

фитиль взрывателя загорелся сразу же, разбрасывая искры, как бенгальский огонь, и Шавасс сразу же повернул и поплыл к выходу. Когда он протискивался через узкое отверстие, его акваланг зацепился о зазубрины рваного металла. Он выждал немного, подавляя панику, и все-таки протиснулся вперед. И уже в следующее мгновение он стремглав бросился наверх, к поверхности.

Он вынырнул около борта шлюпки, и Орсини втянул его наверх. Почти в это же мгновение раздался смягченный грохот взрыва, и шлюпка подпрыгнула на поднявшейся волне. Поверхность воды как бы вскипела, тут же всплыли обломки, поднялись грязь и песок, и мутное пятно двинулось по направлению к камышам.

Они подождали минут пятнадцать, вода просветлела, и катер снова стал виден. Орсини кивнул, и Шавасс снова перевалился через борт.

Внизу песок и грязь все еще висели в воде, словно громадный занавес, ограничивающий видимость, но он все-таки спустился вниз к катеру «Тереза».

Взрыв сильно расширил проем, напор воды изнутри загнул рваные края наружу, и он проник в салон без затруднений.

Там, где раньше была дверь в каюту, теперь зиял большой пролом. Он подплыл поближе, подождал мгновение и двинулся внутрь.

Расположенные ярусом койки были в целости, но подушки от них плавали под потолком в неспокойной воде, словно живые существа. Он, раздвигая их, двигался вперед, отыскивая Мадонну. И на этот раз, похоже, он терял понапрасну время. Здесь не было пятифутового предмета, обернутого в непромокаемую пленку, как его описывала Франческа.

Мадонна была вырезана из тяжелого черного дерева, но оно все-таки плавает в воде, и он поднялся наверх, где плавали развевающиеся одеяла, сталкивал их в одну сторону, отчаянно искал, но было ясно, что он попусту тратит свои силы.

Выплыв наружу, он схватился за кормовой поручень, и висел в воде, словно странное морское чудовище с перепончатыми лапами. Может быть, Франческа чего-то не знала. А может быть, ее брат положил статую в другое место в катере. И нельзя было исключать и той возможности, что она была выброшена при взрыве.

Шавасс решил начать все снова и пройти весь катер с одного конца до другого. Но сначала он должен был сказать Орсини, что произошло.

Он выплыл в нескольких футах от шлюпки и в тот же момент снова пошел в глубину. Орсини стоял спиной к нему, подняв руки вверх. С другой стороны шлюпки стоял плоскодонный ялик с подвесным мотором. Там были три албанца в коричневатой грязной униформе и остроконечных кепи с красными звездами республиканской армии. Двое держали на прицеле автоматов Орсини и Франческу, а третий осматривался вокруг.

Шавасс быстро поднырнул под ялик, а автоматная очередь уже вспорола воду в том месте, где он только что всплывал. Шавасс снова ушел под воду. Его акваланг цеплялся за днище плоскодонного ялика, он схватился за борт, потянул на себя, и неустойчивое суденышко перевернулось.

Один из солдат неуклюже плюхнулся прямо на него, его ноги судорожно дергались в панике. Шавасс обхватил его локтем за шею и увлек в глубину. Он зацепился ногами за поручень затонувшего катера, продолжая сжимать рукой шею солдата.

Лицо солдата исказилось, и он пытался всеми силами вытащить дыхательную трубку изо рта своего противника. Шавасс сильнее сжал губы. Солдата охватили судороги, он обмяк и вовсе прекратил борьбу. Шавасс освободил свою хватку, и тело поплыло прочь от него.

Песок на дне лагуны замутился, он вставил мундштук трубки в губы и устремился к поверхности. А на поверхности кипела жестокая схватка.

Он выплыл прямо в ее эпицентре, выхватил нож из ножен и ударил им в неясный, одетый в хаки силуэт. Солдат дернулся в агонии и сильно толкнул Шавасса так, что он снова ушел под воду.

В двух ярдах от него пятнадцатифутовая моторная лодка врезалась в их шлюпку. Он видел, как Франческа билась, схваченная двумя солдатами, и как Орсини плыл прочь, кровь заливала ему лицо.