Папина копия, мамина строптивость - Ольманария

Ей вдруг становится неловко за свою квартиру, за свою маму, за себя.

А потом его взгляд останавливается на окне, где стоит Настя. Их глаза встречаются. В этот момент время словно замирает. Настя видит, как в его глазах промелькивает искра узнавания, удивления, и… какой-то непонятной боли. Он слегка улыбается. Улыбка неуверенная, робкая, словно он боится спугнуть ее.

Внутри Насти все переворачивается. Этот мужчина — ее отец. Мужчина, которого она так долго ждала и одновременно так боялась. Мужчина, который так похож на нее, и одновременно такой чужой.

Первое впечатление:

Артём Соколов. Так его зовут. Настя помнит, как гуглила его имя, как читала статьи о его успехах, о его благотворительности, о его безупречной репутации. Она видела его фотографии в журналах, на которых он всегда улыбался, уверенный и довольный жизнью. Но сейчас, глядя на него вживую, она видит, что за маской успешного бизнесмена скрывается что-то другое. Что-то хрупкое и ранимое.

Его костюм сидит на нем идеально, подчеркивая его стройную фигуру. Настя знает, что такие костюмы стоят целое состояние. Он пахнет дорогим парфюмом, который щекочет ноздри и вызывает легкое головокружение. Все в нем — от начищенных до блеска туфель до безупречно уложенных волос — говорит о его высоком социальном статусе.

Но что-то в нем не клеится. Его взгляд — неуверенный, словно он боится сделать что-то не так. Его движения — скованные, словно он чувствует себя не в своей тарелке. Его улыбка — натянутая, словно он прилагает усилия, чтобы казаться приветливым.

Настя замечает, как он нервно поправляет галстук, как теребит пуговицу на пиджаке. Он кажется растерянным, словно не знает, как себя вести. И это удивляет Настю. Ведь она представляла его себе совсем другим — уверенным в себе, властным и надменным. А он, оказывается, обычный человек, который тоже боится и нервничает.

Она всматривается в его лицо, пытаясь найти в нем свои черты. Его глаза — серо-голубые, как у нее. Его нос — прямой и тонкий, как у нее. Его подбородок — волевой и твердый, как у нее. Но все же в нем есть что-то неуловимо другое. Что-то, что делает его не просто ее отражением, а отдельным, самостоятельным человеком.

Ее взгляд задерживается на его руках. Они большие, сильные, с тонкими длинными пальцами. Настя представляет, как эти руки обнимают ее, как гладят ее волосы. Ей вдруг становится очень страшно. Страшно, что она возлагает на него слишком большие надежды. Страшно, что он не оправдает ее ожиданий.

Настя отрывается от окна. Она поворачивается к маме и видит, что та смотрит на нее с тревогой.

— Готова? — спрашивает она тихо.

Настя кивает. — Да.

Они вместе выходят из квартиры и спускаются по лестнице. Каждый шаг отдает гулким эхом в пустом подъезде. Настя чувствует, как у нее пересыхает во рту, а сердце бешено колотится в груди.

Когда они выходят из подъезда, Артём уже ждет их. Он стоит возле своей машины, скрестив руки на груди. Его взгляд — внимательный и оценивающий — скользит по Насте сверху вниз. Она чувствует себя неловко, словно ее рассматривают, как экспонат в музее.

Он делает шаг навстречу. — Здравствуйте, Ольга, — говорит он, обращаясь к маме. Его голос — низкий и бархатистый — звучит формально и сдержанно.

Ольга кивает в ответ, не протягивая руки. — Артём, — коротко отвечает она. В ее голосе слышится лед.

Артём переводит взгляд на Настю. Его лицо смягчается, в глазах появляется тепло.

— Настя? — спрашивает он, словно сомневается.

Настя кивает. — Здравствуйте, — говорит она тихо.

Он протягивает ей руку. — Очень приятно познакомиться, — говорит он, сжимая ее ладонь. Его рука — теплая и сильная — словно обжигает ее. Настя чувствует, как у нее краснеют щеки.

— Мне тоже, — отвечает она, отводя взгляд.

Неловкая пауза повисает в воздухе. Никто не знает, что сказать. Артём смотрит на Настю, пытаясь найти в ней что-то знакомое. Настя смотрит в землю, стараясь избежать его взгляда. Ольга стоит рядом, как каменная статуя, наблюдая за происходящим с нескрываемым презрением.

— Ну, — говорит Артём, нарушая молчание, — может, пройдем в квартиру?

Ольга хмыкает. — Да, конечно, — говорит она язвительно. — Только не ждите роскоши.

Они молча поднимаются в квартиру. Настя идет последней, стараясь не смотреть на Артёма. Она чувствует, как его взгляд прожигает ей спину. Ей кажется, что все вокруг — квартира, лестница, дождь за окном — давит на нее, словно огромный груз.

Квартира кажется еще меньше и убожее, чем раньше. Артём оглядывает ее с видимым удивлением. Настя видит, как он морщится, словно чувствует неприятный запах. Ей снова становится стыдно.

Ольга приглашает его в комнату. — Проходите, — говорит она сухо. — Садитесь.

Артём садится на старый диван, который просел под его весом. Он выглядит неловко и неуютно. Настя садится рядом с мамой на стул.

Наступает тишина. Никто не знает, что сказать. Артём смотрит на Настю, пытаясь завязать разговор. — Ну, как школа? — спрашивает он, стараясь казаться непринужденным.

Настя пожимает плечами. — Нормально, — отвечает она коротко.

Артём вздыхает. — Чем увлекаешься? — спрашивает он.

— Книги, — отвечает Настя.

— Какие? — интересуется Артём.

Настя называет несколько названий. Артём слушает ее внимательно, но видно, что он ничего не понимает.

— Интересно, — говорит он, кивая головой. — Молодец.

Снова наступает тишина. Настя чувствует, как напряжение в комнате возрастает с каждой секундой. Она бросает взгляд на маму и видит, что та смотрит на Артёма с ненавистью.

— Может, расскажешь, почему ты не сообщила мне о ребенке? — спрашивает Артём, поворачиваясь к Ольге. Его голос становится серьезным.

Ольга усмехается. — А зачем? — спрашивает она язвительно. — Чтобы ты откупился от нас?

— Я бы хотел знать, что у меня есть дочь, — говорит Артём. — Я бы хотел участвовать в ее жизни.

— Ты думаешь, что можешь просто так ворваться в нашу жизнь? — спрашивает Ольга, повышая голос. — Ты думаешь, что можешь купить нас своими деньгами?

— Я не пытаюсь купить вас, — говорит Артём. — Я просто хочу быть отцом.

— Ты опоздал, — говорит Ольга. — Ты опоздал на восемнадцать лет.

— Я знаю, — говорит Артём. — И я сожалею об этом.

— Твои сожаления мне не нужны, — говорит Ольга. — Мне нужна была твоя помощь, когда я одна воспитывала Настю. Где ты был все эти годы?

— Я не знал, — говорит Артём. — Я бы все сделал по-другому, если бы знал.

— Хватит, — говорит Настя, не выдержав. — Пожалуйста, прекратите.

Все замолкают и смотрят на нее.

— Я не хочу, чтобы вы ссорились, — говорит Настя. — Я хочу просто поговорить.

— Хорошо, — говорит Артём, глядя на нее с сочувствием. — Как скажешь.

Ольга молчит, но видно,