Стальная Вера 2 - Лина Шуринова

— Так у Шиша ни шиша не вышло?! — радостно вскидывается Сам. И сразу зажимает ладошками рот, понимая, что проговорился. Только я уже всё прекрасно слышала.

— Итак, — окружаю себя тенями и наступаю на струхнувшего управителя, — что ты знал? Рассказывай!

— Да почти ничего, господин наш Перун свидетель! Сверху только попросили не препятствовать, — Сам жмурится, снова прижимая уши к голове. — Настоятельно просили.

— Угрожали? — бросаю запугивание Самого и усаживаюсь на диванчик.

Чего беднягу пугать, он того гляди сейчас расплачется. А ноги, чай, не казённые. Ярик присаживается рядом.

— Ну… — тянет Сам, поджимая губы. Он стоит перед нами по стойке «смирно», будто проштрафившийся школьник на ковре у директора. — Обещали последствия. Со слугами господина не поспоришь.

Тяжко вздыхаю и пересказываю управителю всё, о чём недавно говорил Горе. Сам слушает меня, будто сказочку, затаив дыхание и приоткрыв рот.

— А теперь ты должен сделать выбор, — в конце произношу будничным тоном. — Ты с нами или против нас? Подумай как следует. Потому что тех, кто устроил тут резню, я не прощу. Никогда. И будь они хоть трижды боженьками, им не сдобровать.

— Мы все не простим, — поддакивает Ярик, подтверждая мои мысли насчёт своего желания присоединиться к вылазке в город. А ведь я до сих пор не решила, как мне к этому относиться…

— Да вы что! — Сам всплёскивает руками и ушами одновременно. Его и так большие глаза сейчас напоминают блюдца. — Да как же я — и не со своей академией?! Да я сюда всю душу вложил… Бы. Ну и пускай, что её нету, всё одно! Я с вами, не сомневайтесь!

— Спасибо, — протягиваю руку и аккуратно пожимаю ладошку, которую Сам туда вкладывает. — Тогда слушай мою команду.

Управитель аж подскакивает от желания послужить благому делу.

— Всех нужно накормить, — загибаю пальцы, — переодеть, а желающих ещё и собрать для вылазки в город. Справишься?

— Как два пальца! — уверяет Сам.

— Я… — начинает Ярик.

Прерываю его на полуслове:

— Нас тоже собирай. Обоих.

— Сделаю! — Сам радуется так, будто я ему медаль на шею повесила, а не поручений надавала. Трудоголик ушастый.

Управитель исчезает. Мы остаёмся с Яриком наедине.

— Мне не нравится, что приходится брать тебя с собой, — сообщаю хмуро. — Но другие варианты нравятся мне ещё меньше.

— Я не подведу, — обижается брат. — От меня есть толк! Ты же видела.

— Глупый, — ерошу его светлые волосы. — Не нужен мне от тебя никакой толк. Я за твою жизнь и здоровье волнуюсь.

— Не волнуйся, сестрица, — Ярослав берёт меня за руку и заглядывает в глаза. — Всё будет хорошо.

Хотелось бы верить. Но своих сомнений Ярославу не высказываю: нечего его волновать понапрасну.

Обещанный ректором час растягивается чуть ли не на два с половиной. Мы успеваем принять душ, переодеться, пообедать и даже подремать. Пока наконец не слышим усиленный магией голос Юсупова:

— Преподаватели и курсанты, внимание. Через десять минут общий сбор перед административным корпусом. Внимание…

Не сговариваясь, берёмся с Ярославом за руки и выходим из предназначенных для нас покоев. Возможно — навсегда. Почему-то кажется, что всё, что было до этого, так, детские шалости. Только теперь начинается что-то настоящее.

А может, я просто трушу.

Имею право вообще-то! Не каждый день приходится вступать в неравный бой с божественными гадами. Или с потусторонними монстрами — одно другого не сильно лучше.

В холле нас с братом уже ждут. Сосредоточенный Влад кивает, будто в чём-то удостоверившись. Марк по своему обыкновению сияет радостной улыбкой. Рядом с ним даже как-то неловко волноваться.

— Идём, — командует Пров.

И в этот раз с ним никто не спорит.

Перед административным зданием яблоку негде упасть. Настроения царят невесëлые. Всем ясно, что ничего хорошего ректор в такой ситуации не скажет.

Он сам выходит из здания уже после того, как мы присоединяемся к собравшимся. Рядом топает Руслан в обычной курсантской униформе. Ну да, его белоснежный мундир теперь только выбросить.

— Спасибо, что пришли, — произносит Юсупов, и негромкий гомон голосов обращается в мёртвую тишину. — Вы видели, что произошло на празднике, своими глазами. Поэтому скажу как есть. В наш мир пытаются прорваться существа с других планов бытия. Скорее всего — с божественного. И по всему видно, что договариваться они не намерены.

Леонтий Вадимович обводит нас всех тяжёлым взглядом. Он явно не хочет говорить то, что намеревается.

— Я не имею права просить вас выступить против этой напасти, — всё-таки продолжает ректор. — Но также знаю, что гарнизон уничтожен, а город сейчас наводняют захватчики. А помощь… вряд ли успеет.

Смягчил, конечно. «Не придёт» было бы точнее.

— Поэтому я всё-таки спрошу, — повышает голос Юсупов. — Есть ли среди вас те, кто чувствует в себе силы, чтобы прийти жителям города на помощь? Разумеется, в первую очередь я обращаюсь к старшекурсникам. И каждому из согласившихся обещаю всяческое содействие в дальнейшем. Или… их семьям.

Последние слова дамокловым мечом повисают над каждым. Даже мы, хоть уже всё для себя решили, не можем заставить себя выступить вперёд.

— Я иду, — одновременно нарушают молчание Влад и цесаревич.

Это служит спусковым крючком. Замявшиеся было курсанты наперебой изъявляют желание присоединиться к спасателям. Некоторым отказывают — в основном раненым или курсантам первой ступени обучения.

Против участия Ярика, что характерно, никто не возражает.

Всего набирается чуть больше сотни человек. Не так уж плохо, учитывая, что мы тут все маги. Вылазкой командует Гирш, как самый опытный.

Ректор будет в академии — руководить теми, кто здесь остался, и наводить порядок в гарнизоне.

Ну и праздничек выдался, чтоб его…

Ворота академии, к которым мы подходим, закрыты наглухо. На пропускном пункте сидит всё тот же караульный. Только теперь никаких вопросов у него ко мне нет.

Пока охранник отпирает ворота, стоящий впереди Гирш поворачивается к нам.

— Ну что, котята, — подмигивает, — готовы задать им перцу?

— Что за «котята»? — фыркает кто-то. — Маленькие мы что ли…

— Маленькие да удаленькие, — согласно подкручивает усы преподаватель. — Потому не сдавайтесь, даже если встретите по-настоящему сильного противника. Божественного. Царапайтесь и кусайтесь, ясно вам?

Ворота открываются. Гирш, которого, кажется, так никто и не