Рождение Дитя тьмы - Артем Романов

людей и вскоре он выехал на перекрёсток. В землю на обочине был небрежно воткнут деревянный знак, указывающий на ближайшие поселения.

— Прямо пойдёшь — злато обретёшь, налево пойдёшь — любовь найдёшь, в Рубеж пойдёшь — глупцом помрёшь, — раздался в голове язвительный голос духа.

Гул'Дар игнорировал насмешки духа и стал читать руны, обозначавшие названия поселений. Ни одно из названий не являлось для него знакомым. Он пытался вспомнить хоть что-то, однако память его подводила. Юноша оглянулся по сторонам, в попытках откопать в памяти поглощённых душ знакомые образы. Души молчали, воспоминания к нему не шли. Было ощущение, что ни один из поглощённых им людей не бывал в этих краях. Даже Элтурион не помнил этого места.

— Ты знаешь, куда нужно ехать? — спросил он у духа, чьё присутствие всё ещё ощущал.

— Прямо.

— Так я выйду к Рубежу? — уточнил Гул'Дар.

— Рано или поздно, — коротко ответил он. — Если не сгинешь раньше.

Глубоко вздохнув, юноша направил коня прямо по наезженной тропе. Через три часа он подъехал к старой деревне. Ему повезло, и деревня была обитаема. Старые покосившиеся домики, полуразрушенные деревянные заборы, прогнившие бельевые верёвки. Всё в этой деревне говорило о горе и утрате.

Внезапно мимо его плеча пролетела стрела и вонзилась в наполовину сгнившую калитку забора. Гул'Дар тут же спешился и шлёпнул лошадь по крупу. Та взбрыкнула и отбежала в сторону. Из пустых провалов окон и дверей в него полетели стрелы. Большинство из них летели медленно, словно выпущенные нетренированной рукой. Он с лёгкостью увернулся от стрел и занял безопасное укрытие.

— Ни шагу дальше! — послышался женский голос. — Мы тебя застрелим, поганец!

— Я же ничего дурного вам не сделал, люди, — громко заявил Гул'Дар. — Я только недавно в этих краях, сам не знаю, что здесь произошло.

— Ты из "тёмных"? — раздался другой голос. Он принадлежал женщине лет пятидесяти от роду.

— Я не понимаю вас, люди, — произнёс юноша. — Я пришёл с миром, позвольте мне поговорить с вами. Я обещаю, что не причиню вам вреда.

На минуту тишина обволокла деревню. Были слышны лишь поскрипывания старых ставней, раскачиваемых ветром. Листья, летящие над землёй, проносились мимо Гул'Дара, издавая лишь тихий шелест. Казалось, что деревня разом вымерла, и юноша остался тут один. Однако вскоре до ушей Гул'Дара донесся скрип половиц под ногами нескольких человек. Люди подошли ближе и остановились метрах в пяти от укрытия молодого человека.

— Выходи медленно и с поднятыми руками, — властным голосом произнесла женщина. — Учти, сделаешь одно лишнее движение и твоя спина и грудь будут испещрены стрелами.

— Понял, выхожу, — непонятно зачем кивнул юноша и приготовился вставать.

Он показал пустые руки, а затем медленно поднялся на ноги. Его почти двухметровый рост заставлял смотреть на защитниц деревни свысока. Маленькие, щуплые и голодающие — эти девушки и женщины были явно истощены. На фоне молодого и крепкого тела воина они выглядели совсем плохо.

— Что здесь произошло? — спросил Гул'Дар, оглядывая взглядом деревню и её защитников.

— Тёмные легионеры императора разорили нашу деревню и увели всех оставшихся в живых мужчин, — посмотрев в глаза Гул'Дару, произнесла молодая женщина.

— Плохи наши дела, — раздался в голове голос духа. — Тёмные легионеры не приходят просто так. Провинились эти люди перед императором.

— За что они покарали вас?

— У нас выдался неурожайный год, — ответила женщина лет пятидесяти. — Крупы почти не было, а "даньщики" императора требовали положенную им часть припасов.

— Вы не могли отдать дань, потому как на следующий год нечего было бы высаживать? — предположил Гул'Дар.

— Да, а наши мужья решили, что мы сможем договориться с "даньщиками"…

— Но не вышло, — закончил за осёкшуюся женщину, Гул'Дар.

— Теперь вот выживать пытаемся, но без мужей работа почти полностью встала, — пожаловалась старуха, недавно вышедшая из полуразрушенного дома.

— Не смей им помогать! — вновь раздался гневный голос духа в голове юноши. — Ты только потеряешь время.

— Как я могу вам помочь? — спросил Гул'Дар, чувствуя сильнейший гнев духа.

— Вы же воин? — взглянув на висящий на поясе топор, с надеждой проговорила девушка.

— Да.

— Приведите наших мужей обратно к нам, умоляем вас, — упав на колени, затараторила девушка. — Мы знаем, куда их увели, только прошу, помогите! Мы отдадим вам всё, что имеем!

— Это. Не. Наша. Цель! — гнев духа был всё сильнее. Гул'Дар ощущал невероятную мощь, исходящую от голоса в голове. Он понимал, что дух в любой момент готов отобрать контроль над телом и не мог этого позволить.

— Не могу обещать, что верну их, — он чуть помедлил, ощущая реакцию духа. Тот слегка успокоился. — Но я попробую.

— Спасибо, спасибо, господин! — взмолились женщины. Тут же чересседельная сумка Гул'Дара была набита скромными пожитками.

— Это лишнее, — смущённо сказал юноша. — Еду я себе и сам добуду, а вам припасы нужнее.

Несмотря на его уговоры, женщины не забрали обратно припасы, поэтому через полчаса после выезда из деревни, он остановился и разбил небольшой лагерь. Ему предстояло всё обдумать, и, ему самому не верится в это, обсудить с духом дальнейший план действий.

— Почему, ну почему ты стал таким?! — на поляну вышел дух. Его тело теперь было собрано из старых веток, земли и грязи. Это уже не был пылевой дух, которого можно было бы просто сдуть или сжечь. — Ты не герой, Гул'Дар, ты антигерой!

— Почему ты пытаешься навязать все это? — откусив большой кусок от курицы, спросил юноша.

— Ты убийца, — сказал дух. — По своей природе, по своей сути. Ты таким был рождён, это твой талант. Не спасать, а убивать.

— Убийства — плохо, — коротко ответил Гул'Дар, набивая желудок едой. День подходил к концу, поэтому он решил остановиться на ночёвку возле небольшой реки.

— Для священников убийства плохо, но ты не должен так говорить, потому что это твоя природа, судьба, предназначение, — дух стоял с противоположной стороны костра и не приближался к очагу, чтобы ветки и сухой мох не вспыхнули.

— У каждого действия должен быть мотив, — обтерев руки об штаны, сказал Гул'Дар. — Ты просишь убивать всех без разбора, как какой-то маньяк. Я чувствовал твой гнев сегодня, чувствовал, что ты мог бы в любой момент перехватить контроль над телом и убить всех жителей деревни.

— Да, потому что они не выживут зимой! — взорвался дух. — А если и протянут зиму, то погибнут в следующем году от голода.

— Ты пытаешься подвязать мотив под желание, — покачал головой Гул'Дар. — Это неприемлемо.

— Да что ты знаешь о жизни и морали, сопляк! Ты всю жизнь прожил как зверь, а потом встретил человека и решил, что можешь стать таким же?!

— Чем я хуже простых людей? — юноша