Рождение Дитя тьмы - Артем Романов

прекрасно. Он прошёлся вдоль рядов книг, угадывая названия и содержания многих из них. Были тут и книги, которые он видел впервые.

— Оц эйб дор алэр'зир, — проговорил он заклинание выхода из карманного пространства.

Он вновь стоял на входе в повозку. Постояв немного на входе, он стал искать место, куда был запрятан артефакт, позволявший перемещаться между пространствами. Поиски не проходили долго, ведь он знал каждую вещь в повозке, как родную. Оторвав одну из досок в полу повозки, он обнаружил скрытый тайник, в котором покоился небольшой диск с начертанными на нём рунами. При приближении руки Гул'Дара к диску, руны на нём вспыхнули синим, узнавая душу Элтуриона. Сей факт немного смутил юношу, ведь он думал, что душа профессора теперь запечатана.

Взяв артефакт, Гул'Дар вышел из повозки и захлопнул дверь. Он приподнял дышло и потянул повозку к небольшому обрыву с северной части разрушенной деревни. Подкатив повозку поближе, юноша обошёл её и упёрся руками в деревянный корпус. Толкнув посильнее, повозка покатилась вперёд и уже через мгновение стремительно летела к земле. Услышав раскатистый грохот и треск поломанного дерева, Гул'Дар глубоко вздохнул и направился обратно в свой лагерь.

Часть 2. На пути к величию

Задаваясь вопросом: "Что есть добро, а что зло?" каждый человек прежде должен ответить на вопрос: "Что есть свет, а что тьма?". Ответив на него, человеку станет ясно, что такое добро и что такое зло.

Каждый маг знает, что на свете нет злой энергии, но есть тёмная, нет доброй энергии, но есть светлая. Почему же мир, несомненно, такой же живой, как и человек, не разделяет добра и зла? Отчего же существуют злые духи и порочные люди? Любой человек знает ответ на этот вопрос, но не каждый сможет его осознать и принять. Особенно трудно принять сей факт тем, кто ступил на дорогу тьмы.

Итак, что же для вас свет, а что тьма? Глупец скажет, что тьма — это всё плохое, а свет — всё хорошее. Мудрец скажет, что каждый светлый человек отбрасывает тень. Наивный же скажет, мораль всему мерило, но так ли это на самом деле? Что есть мораль, как не свод узаконенных преступлений.

Ответ лишь один тут уместен: "Для кого-то свет — это тьма, а тьма — это свет". Никто кроме богов не может определить, добро несёт с собой человек, али зло.

Из речей Просвещённого.

Глава 8. Тёмное наследие

Все его скромные пожитки и некоторые важные вещи Элтуриона уже были собраны и уложены в две чересседельные сумки. Он подошёл к одной из лошадей мага, отвязал её от наспех сконструированной коновязи и забрался в седло. Окинув в последний раз, полюбившийся за годы жизни пейзаж, Гул'Дар ударил пятками в бока лошади и та пошла по заросшей лесной тропинке.

Через полчаса он выехал из густого леса на открытую местность. Отсюда, с высоты нескольких километров, открывался вид на невероятной красоты долины, заросшие цветами и кустами, дубовые рощи, хвойные многовековые леса и сосновые боры. Позади него громадой нависали огромные отвесные скалы пандорского горного хребта, долгие годы бывшие ему домом и учившие его выживать в диких условиях.

Проехав ещё около десяти километров, он оказался на неширокой, наполовину заросшей травой дороге. Здесь едва ли могла пройти повозка Элтуриона, да и следов людей или коней тоже не было видно. Однако наличие этой дороги означает то, что по ней когда-то давно ходили люди, а значит, где-то неподалёку может быть поселение.

Гул'Дар остановился возле валуна, заросшего мхом. На валуне его ждал силуэт человека, собранный из частиц пыли, земли и мха. Человек сидел, скрестив руки на груди, и явно ждал его. Юноша усмехнулся подобной театральщине, но спешился и подошёл поближе.

— Давно ты тут сидишь? — издеваясь, спросил Гул'Дар.

— Ты же свой разум экранировал, и я не смог с тобой поговорить, — буркнул дух.

— О чём ты хотел поговорить? — кивнув головой, спросил юноша.

— Я хочу тебя в последний раз попробовать переубедить ехать в Рубеж, — дух смотрел тёмными провалами глазниц прямо в глаза юноше. Молодой человек спокойно выдержал взгляд невидимых глаз и стал ждать продолжения. — Ты там не найдёшь ничего, кроме разочарования в людях.

— С каких это пор ты стал заботиться о таких вещах? — прислонившись плечом к стволу дерева, задал вопрос Гул’Дар.

— С тех самых пор, когда ты слетел с катушек! — гневно взорвался дух. — Ты помнишь ещё, о чём мечтал, когда увидел способности Элтуриона?

— Хм… — Гул'Дар действительно забыл, что было в день его первой встречи с волшебником.

— Вот, видишь, что он с тобой творит?! — дух спрыгнул с камня и, тряся руками, подошёл ближе. — Он стирает тебе память, он переписывает твою личность.

— Ты же говорил, что запечатал его, — подавив приступ страха, сказал Гул'Дар.

— Да, запечатал.

— И ты сказал, что он больше меня не тронет.

— Да, я так говорил.

— Выходит ты мне врал? — чуть наклонив вправо голову, спросил юноша.

— Не совсем, но оказалось, что за полгода душа Элтуриона сильно сплелась с твоей.

— Что это значит?

— Это значит, что если ты не будешь убивать, калечить и поглощать души, то Элтурион может захватить контроль над тобой, — почесав макушку, произнёс дух. При этом с него посыпалась земля, а от руки отвалилось несколько пальцев.

— Но если я буду убивать и поглощать души, то моим телом завладеешь ты, — палец Гул'Дар уткнулся в мягкую земляную грудь духа. — Замечательная перспектива, либо злобный дух-маньяк, либо добрейший маг любимец горожан.

— На твоём месте я выбрал бы первый вариант, — буркнул дух.

— С чего бы это? — резко спросил Гул'Дар. Дух при этом бросил на него гневный взгляд отсутствующих глаз.

— Просто не потеряй себя на этом пути, — сказав это, дух исчез, а его тело осыпалось маленькой кучкой грязи на землю.

Разгорячённый неприятной беседой, молодой человек вскочил на лошадь и ударил пятками по её бокам. Та встала на дыбы и сорвалась с места. Несмотря на гнев, Гул'Дар решил не загонять лошадь, поэтому вскоре сбавил темп. "Мне сейчас нужна холодная голова. Нужно понять, что делать дальше", — успокаивал он себя.

Выбор ему предстоял незавидный: либо стать пацифистом, забросив при этом свой истинный потенциал, либо стать убийцей и развить силу, данную ему от природы до максимума. Он искал вариант сохранить баланс, но пока не понимал, как этого добиться.

Дорога, по которой он ехал, постепенно начала расширяться и принимать более приличный вид. Повсюду стали появляться следы присутствия