Шестерни системы - Андрей Валерьевич Степанов

что общий принцип расселения по-прежнему сохранялся. Севернее люди предпочитали жить кучно — и если в привычных мне широтах деревень имелось предостаточно, то здесь при обилии лесов и полей расстояние между населенными пунктами было больше.

Поэтому Вельск встречал нас не обилием деревень, а огромными пригородами. Высота домов увеличивалась постепенно, с двухэтажных бараков, наподобие тех, что стояли неподалеку от трубного завода, до семиэтажных доходных домов.

Однако то, что я видел из окна поезда, и близко не походило на типовую застройку. Кривые улочки, в основном совсем неширокие, изредка сменялись улицами с мощеными тротуарами.

В городе проживало больше ста тысяч человек и площадь его из-за отсутствия семнадцатиэтажных муравейников была огромной. Но без грамотной организации впечатление трущобности городка не покидало меня.

Алан тоже сидел, скривив лицо:

— И какого черта мы тут вообще делаем... Нет, мы-то понятно, что делаем. Новиков какого рожна тут забыл?

— Природой наслаждается, — мрачно выдал я.

Когда мы вышли на платформу, горели далеко не все фонари. Мы дождались, когда поезд уйдет, и перебрались через пути к вокзалу.

— Вельское гостеприимство стоит того, чтобы поминать его в путеводителях, — продолжать жаловаться Алан. — Чтобы сюда не приезжал никто. Не удивлюсь, если здесь нет путной гостиницы.

— Не ной. Мы вообще не собираемся искать гостиницу.

— Ты собрался сразу завалиться к Новикову? — Быков толкнул двери вокзала, и мы вошли внутрь, не без удовольствия сменив прохладную ночь на воздух более-менее приемлемой температуры. — С ума сошел?

— Нет, абсолютно нормальный. Ты же не думаешь, что в... — я посмотрел на часы, — в восемь вечера он уже спит.

— Ты знаешь, сколько ему лет? Может он старик и уже дрыхнет.

— Никто в здравом уме не возьмет престарелого в Большой Совет, — парировал я. — Но ты прав, я не в курсе, сколько лет Новикову, но мне сказали, что он близок мне по возрасту.

— Мог бы поинтересоваться. Или предлагаешь мне выполнить всю работу за тебя? — ухмыльнулся Быков и кивнул на двери перед нами: выход перегораживала троица в штатском.

— Вряд ли наша работа начинается с этого, — вздохнул я.

Но я ошибался. Троица, все как один, стояли в светло-коричневых дорожных плащах ниже колена и шляпах в тон. Они зыркали в зал, но я обратил внимание — чаще всего они посматривали именно на нас, хотя в Вельске из поезда вышли десятка четыре пассажиров.

Я отошел в сторону и сделал вид, что изучаю расписание поездов, а сам продолжил следить за троицей. Так и есть, продолжают смотреть за нами. Я вернулся к Быкову.

— Может, мы просто выделяемся. Посмотри на остальных.

— Рабочие в основном, — быстро оценил толпу Алан. — Максимум мастеровые и никого, кто был бы похож даже на мелкого начальника, не говоря уже о баронах, — он выразительно посмотрел на меня.

— Значит, ничего дурного нет. Идем, — я на всякий случай поправил оружие за поясом, опустил воротник у пальто, потому что становилось жарковато, и двинул к выходу так, чтобы оставить троицу по левой стороне.

Во-первых, потому что в левой руке я нес чемодан. Во-вторых, потому что правой я все равно бью сильнее. И в-третьих, потому что так удобнее выхватить пистолет, если станет слишком горячо.

— Позвольте, — самый рослый из них, с коротко стрижеными усиками и лицом, в принципе довольно благородным, шагнул мне навстречу. — Ваши документы.

— Приехали, — едва слышно проговорил Быков, шумно поставив на пол тяжелый чемодан.

Еще в поезде, когда он сидел в одном жилете, я пытался найти оружие, которое он взял из моего имения. И подумал, что он благоразумно сложил все в чемодан, так как рамок металлодетектором здесь еще никто не придумал. Зря. Очень зря.

— А кому я обязан показывать свои документы? — прищурился и посмотрел на парня снизу вверх.

Двое других, чисто выбритых, но с лицами куда более бандитскими, стояли прямо у него за спиной. Окружать нас они не думали.

— Ваши документы, — выразительно повторил рослый парень.

Я глубоко вздохнул. Я понимал, что моя внешность сейчас не располагает к разговорам, а скорее прямо указывает на то, что мои документы надо проверить. Но я еще помнил, как к нам с Дитером пристал городовой — и в штатском он точно не был. А эта троица сама внушала массу подозрений.

— Я тебе ничего показывать не буду, — отрезал я и собрался шагнуть к двери, но левый из троицы перекрыл мне путь.

— Документы, пожалуйста, — презрительно скривив губы, попросил усатый.

— Если ты из полиции, представься, как полагается. А если сам по себе — пшел прочь. Дай пройти!

Вместо ответа он положил руку мне на плечо. Я разжал пальцы и отпустил чемодан, который тут же гулко стукнул о каменный пол вокзала. Потом свободной рукой я сдвинул борт пальто в сторону и продемонстрировал убранный в кобуру «стрелец».

— Последний раз говорю — пусти, — предупредил я и заметил, как усатый осматривает зал, потом выждал три секунды — вполне достаточно для того, чтобы разумный человек либо начал защищаться, либо пропустил меня.

Рослый усатый парень не предпринял ничего. Поэтому я согнул колени, двинул корпусом и без труда выбрался из-под его руки. А пока он соображал, я выпрямил ноги, развернулся и с хорошим замахом зарядил ему в скулу, мгновенно свалив рослого парня с ног.

Он рухнул на своего напарника, что стоял за спиной. При этом с обоих свалились шляпы. Но зато тот, что стоял сзади, успел подхватить рослого и продолжал удерживать его на руках.

Очень быстро остался только третий. Он распахнул пальто и потянулся за пистолетом, но я в два шага подлетел к нему и прижал его руку к телу. От толчка парень пошатнулся и все же успел вытащить оружие — но потерял равновесие и неудачно махнул другой рукой, пытаясь меня достать.

Я же сперва вцепился ему в запястье, а потом ударил по тыльной стороне пистолета. Ствол был нацелен вниз и уже снят с предохранителя. Грянул выстрел и одновременно с ним пистолет вылетел из ладони, заскользив к центру зала.

Сжав пальцы в кулак, чтобы заодно прикрыть содранную на ладони кожу, я ударил парня под ребра. Плащ отчасти смягчил удар, но все равно заставил того согнуться.

— Не так быстро, — услышал я сзади голос Быкова и даже