Шестерни системы - Андрей Валерьевич Степанов

— Та-ак, — протянул я, чувствуя, что задание затянется не на один день и мне явно потребуется орда помощников. Ладно, хотя бы пара человек в помощь. — Предлагаете мне влезть в жизнь господина Новикова и определить, подойдет он нам или нет.

— И чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше.

— Уж точно не завтра. Небыстро это все будет.

— Помощников ты себе можешь взять сколько угодно. Но не из моих людей, — сказал Подбельский.

— На ваше Третье отделение я и не думал покушаться. Думаю, что смогу найти себе несколько человек в подмогу. И все равно со сроками не так уж радужно. Я вот еще думаю — почему он? Что особенного в Новикове?

— Прости, Максим, не очень понял, что ты имеешь в виду, — вежливо отозвался профессор, а император снова принялся нервно собирать бумаги.

— Других кандидатов разве нет? — я переформулировал вопрос иначе.

— Нет, — ответил Алексей Николаевич. — Согласно официальным спискам с графским титулом в той губернии только Новиков. Он тебя ненамного старше, а остальное предлагаю тебе узнать самостоятельно.

— Так моя задача официально — выяснить все про Новикова? — уточнил я, переводя взгляд с профессора на императора и обратно.

— Да, — подтвердил Григорий Авдеевич. — Это совершенно несложно. И теперь ты знаешь, почему я не могу предоставить своих людей вместо тебя — дворянские взаимоотношения штука сложная. Он может запросто отказаться принимать любого из моих подчиненных, даже если тот приедет с официальным запросом от императора. Но отказать тебе у него будет никакого формального повода. А императорский допуск позволит тебе, Максим, распоряжаться в Вельске, как у себя дома. Практически без ограничений.

— Звучит заманчиво, — кивнул я. — Но раз вы отправляете меня, значит, вы уверены в том, что я смогу с этим заданием справиться?

Неуверенность внутри меня росла до момента, пока Подбельский не заявил, что мой документ дает мне кое-какую власть даже над графом Новиковым. Что-то глубоко внутри шевельнулось — так же, как когда мы на трубном заводе с Трубецким допрашивали руководителя предприятия.

— Ты — единственный человек, в котором мы с его величеством полностью уверены, — заявил профессор. — Ты появился позже, чем начались все эти заговоры и, кроме всего прочего, проявил себя патриотом, разбираясь во всем происходящем. Что похвально, собственно. Даже в ситуации с казначеем — ты ведь мог и не пойти с ним, даже если император приказывал тебе разузнать все про заговор. Но пошел, рискуя сперва отношением к себе, а потом и собственной жизнью!

— Так, профессор, — я закашлялся на самом торжественном моменте. — Звучит так, словно вы решили мне орден выписать.

— А я думаю, ваше величество, за помощь в преодолении такого кризиса, можно и орден. Историю, конечно, немного подретушируем, чтобы ваша репутация не пострадала. Представим, что Сергей Николаевич стал случайной жертвой, поддался на уговоры. Мы его уберем отсюда подальше, представим это выгодным ростом, а на самом деле просто задвинем. Сделаем хорошую мину — а Максима представим помощником и, к тому же, его уже пора будет вводить в семью, вы так не думаете?

— Об этом я сейчас пока вообще не думаю, — отмахнулся от этой идеи император. — Ситуация сложная. Надо устранить угрозы, а потом уже предлагать людям награды, Григорий Авдеич.

— Полностью согласен, ваше величество, — вздохнул Подбельский. — Прости, Максим, я совсем не по-стариковски заторопился. Но надеюсь, что ты понял, чего мы от тебя ждем?

— Проверить, все ли хорошо с Новиковым, чтобы тот мог войти в Большой Совет. И все.

— И все, — как эхо, ответил профессор. — Завтра утром сядешь на поезд. У тебя еще есть время, чтобы собрать вещи, позвать в помощь тех, кого бы ты хотел. И — вперед. Заодно посмотришь, как живет остальная страна. Глушь, как ты сказал.

Подбельский звучал иронично. Алексей Николаевич в свою очередь выглядел просто раздавленным. Ему сейчас действительно требовался не новый член Большого Совета, а доказанная невиновность собственного брата. Но в этом я никак не мог ему помочь.

Император протянул мне бумагу с его печатью и подписью, которая что-то там удостоверяла. Я сложил ее пополам и бережно положил во внутренний карман.

— Что будет с должностью казначея? — спросил я профессора, когда мы оставили императора одного.

— Пока что есть его заместители и помощники, а потом посмотрим. Со смертью Волкова наша экономика не умерла. Некоторое время потребуется для того, чтобы передать дела его преемнику, наладить новые схемы, отточить старые. За последние пятьдесят лет это уже третий казначей, так что опыт у нас есть, не переживай, — старик улыбнулся. — Лучше сосредоточься на своем поручении. Это небольшое дело, но тоже важное.

Он выпроводил меня из дворца, не позволив даже встретиться с Аней. Я и сам не заметил, как он вывел меня на первый этаж и указал на дверь. Время было позднее. За беседами мы растратили остатки светового дня и домой я побрел в темноте.

Интересная получалась ситуация. Я вспомнил слова Ани о том, что большая часть событий проходит мимо нас — и это нормально. Но моя отправка в Вельск, на самый отшиб Вологодчины, как я смог убедиться дома, повнимательнее рассмотрев карту, все равно казалась мне какой-то ссылкой, а не поручением.

Но мне нужны помощники, тут ничего не поделаешь. Первым делом я позвонил на вокзал, справиться о билетах. Убедившись, что они есть, я утвердительно ответил на запрос о покупке и только потом подумал, что в темноте тащиться ради билетов на вокзал совсем не горю желанием.

Женщина по ту сторону терпеливо объяснила, что билеты может отправить на дом с курьером, и я тут же согласился. К тому же они могли принять не только наличность, но и чек, чем меня очень обрадовали. В итоге я выкупил для двоих целое купе.

Поэтому я сперва подготовил платежное средство и только потом позвонил к себе в имение в Любце. Туда я отправил прятаться Алана Быкова — толкового сыщика, который мне однажды очень помог. А затем я помог ему — устроив побег из тюрьмы.

Судя по тому, что никто не искал Быкова, а его физиономия не висела на каждом углу и не смотрела с разворотов газет, я предположил, что можно сдернуть