Бег к смерти - Илья Деревянко

Отпихивая друг дружку локтями, подельники бросились потрошить заветный горшочек, а Лычкова-младшая, пока на нее не обращали внимания, принялась яростно грызть острыми зубами веревки на запястьях...

Алиса не соврала. На дне горшка под толстым слоем земли действительно лежали две пухлые, перетянутые резиночками и бережно упакованные в целлофан пачки зеленых заокеанских купюр. Грабителей захлестнула безумная радость. Начисто позабыв о Лычковой-младшей, успевшей, кстати, довольно быстро освободиться от пут, они огромными блохами скакали по комнате, ухая, охая, ахая и восторженно повизгивая. Между тем Алиса, воспользовавшись охватившей подельников эйфорией, осторожно поднялась с пола, тихонько приоткрыла не заклеенное на зиму окно, выпрыгнула наружу, удачно приземлилась в сугроб и, голая, окровавленная, побежала по улице, пронзительно крича:

– Люди добрые!!! Помогите!!! Позвоните в милицию!!!

– Б...дь!!! – дико заорал опомнившийся Андрей. – Перехитрила, сука драная!!!

Резким движением он вырвал из-за пояса остолбеневшего Костыля «ТТ», передернул затвор, досылая патрон в патронник, до пояса высунулся из окна, с демонической усмешкой на сиреневых губах прицелился в спину стремительно удаляющейся Алисы и плавно нажал на спуск. Пуля угодила точно под левую лопатку, насквозь продырявив сердце. Сделав по инерции пару неверных шагов, мертвая девчонка уткнулась носом в снег.

– Мудак!!! – завопил перепуганный Геннадий. – На хрена палил! Это ж голимая мокруха! Мы так недолго... – Ненароком заглянув в багровые глаза Андрея, в которых не осталось абсолютно ничего человеческого, Костыль мгновенно осекся.

– А я люблю мокруху! – жутким чужим голосом произнес Кошелев, выстрелив подельнику в грудь. – Очень люблю!– добавил он, всаживая вторую пулю в голову свалившегося на пол Геннадия...

Спустя минуту входная дверь сорвалась с петель под мощным ударом ноги. Андрей порывисто обернулся и встретился с суровым серо-стальным взглядом Виталия Федорова. В правой руке начальник СБ «Славянки» сжимал рукоятку табельного «макарова» со спущенным предохранителем.

– Брось оружие и останешься жив, – тихо, властно скомандовал Виталий.

– Ну-у-у не-е-е-ет!!! – сатанински расхохотался одержимый, вскидывая «ТТ»...

На месте происшествия Федоров оказался по чистой случайности. Он торопился на важную деловую встречу, но на Рябиновой улице внезапно образовалась гигантская автомобильная пробка, и Виталий, нетерпеливо посматривая на часы (время поджимало), свернул в объезд, на Гороховую. К злополучному дому Лычковых начальник СБ «Славянки» подъехал в самом финале разыгравшейся здесь трагедии. Он увидал бегущую босиком по проезжей части голую, зареванную, окровавленную, громко взывающую о помощи девчонку, моментально позабыл о «важной встрече», до отказа выжал тормоз и пружинисто выпрыгнул из машины. Почти сразу вслед за тем из окна второго этажа рявкнул выстрел, сразивший девчонку наповал. Чуть позже внутри дома приглушенно хлопнул второй и третий.

– Маньяк! Маньяк объявился! – по-кликушечьи заголосила толстая баба с авоськой, три минуты назад вышедшая из того самого подъезда.

– Однозначно маньяк!.. У него там десяток заложников!.. Одного за другим расстреливает!.. Самолет до Стамбула требует!!! – вразнобой вторила ей кучка незнамо откуда взявшихся всезнающих зевак обоих полов.

– Номер! Номер квартиры! Живо! – бестактно тряхнул за плечо голосистую тетку Виталий, выслушал сбивчивый ответ, крикнул окружающим: – Вызывайте милицию! В темпе, мать вашу!!! – и, выхватив из кобуры пистолет, вихрем взлетел на второй этаж. С разбегу высадив ногой прочную дверь, он столкнулся лицом к лицу с изменившимся до неузнаваемости, похожим на беса во плоти Андреем Кошелевым.

Вопреки клеветническим заявлениям зевак, никаких заложников в квартире не наблюдалось. Андрей был совершенно один, если не считать скорчившегося у ног Кошелева трупа чернявого, отдаленного похожего на жука мужчины.

– Брось оружие и останешься жив, – тихо, властно скомандовал Федоров.

– Ну-у-у не-е-ет!!! – сатанински расхохотался бесноватый, вскидывая «ТТ».

Оба выстрелили одновременно и практически в упор. Однако Господь Бог помиловал верного раба своего. Выстрел Кошелева лишь слегка задел левое плечо Виталия, а крупнокалиберная пуля федоровского «макарова» разворотила Андрею грудную клетку и отбросила мертвое тело к стене.

Милиция со «Скорой помощью» приехали весьма оперативно – пяти минут не прошло. Рану Федорову сноровисто обработали, перевязали и незамедлительно потребовали объяснений. Он предъявил документы, разрешение на ношение оружия и вкратце описал произошедшее. Остальное дополнили красочными подробностями сбежавшиеся соседи, оказывается, отлично знавшие, чтотут творилось... Дожидаясь окончания составления протокола, Виталий устало опустился в кресло. В комнате воняло потом, кровью, паленым мясом, пороховой гарью... и злом!!!

Неожиданно взгляд Федорова наткнулся на большой фотопортрет полной пожилой женщины с пронзительными черными глазами.

«Лычкова Лилия Петровна. 1949—1999 гг.» лаконично сообщала надпись печатными буквами на укрепленной под рамкой белой табличке в траурном ободочке.

– Умерла, сердешная. Прошлым летом. В один день с сыном Тарасом. Парень, говорят, отравился чем-то! – услужливо доложил Виталию один из соседей-понятых, седенький клочковатый дедок, сильно напоминающий старого взъерошенного скворца.

Федоров механически кивнул.

– А доченьку младшенькую, лапулю ненаглядную, тот негодяй сегодня прикончил, – продолжал «скворец», указывая на труп Кошелева. – Бедная Лиля небось в гробу перевернулась! Столько добра людям принесла, а взамен... Ай-яй, кошмар! – Дедок уныло повесил длинный горбатый нос.

– Она занималась целительством? – негромко спросил разговорчивого понятого Виталий.

– Да-да, многих вылечила! Особенно алкоголиков! Не счесть числа! – шепеляво залопотал клочковатый старикашка. – Большой души женщина была! Буквально святая!

– Вы ошибаетесь! – сквозь стиснутые зубы недружелюбно буркнул начальник СБ.

– Ась? Чего? – придурковато встрепенулся неряшливый «скворец».

– Да так, ничего! – Федоров демонстративно отвернулся. «Вот, Андрюха, и закодировался ты от пьянства, – с щемящей тоской в сердце подумал он, – «исцелился»... от жизни! Впрочем, сатана уничтожил и ту особу, которая преданно ему служила! Даже ведьмино потомство не избежало страшной безвременной кончины!.. Что ж, вполне закономерно. Глупо ожидать благодарности от злейшего врага рода человеческого!»

«Могут ли сатанисты ждать от рогатого „папаши“ отцовского покровительства?.. Калиостро внушал всем мысль о собственном могуществе, но трусливо выдал свои тайны суду инквизиции и сгнил в каземате. Кроули проповедовал: „Сатана – это свет и любовь“. Умер в нищете, в грязной лондонской гостинице от передозировки наркотиков... Чарльз Мэнсон стремился к безграничной свободе действий, а ныне отбывает пожизненное заключение... Тысячи юных гордецов в стремлении к обещанному „полету духа“ стали рабами руководителей сект... А там, за чертой смерти никакой благодарности они не дождутся. Там раздается смех инфернальных эгоистов: иди сюда, дурачок (на муки вечные. – И. Д.). Как хорошо, что ты не на небе, а здесь!» (Ю. Воробьевский. «Точка Омега». М., 1999, с. 227—228, 230).

Примечания

1

Чудотворная икона Божьей матери «Неупиваемая чаша» находится в городе Серпухове в Высоцком мужском монастыре. Первое чудо от этой иконы произошло в 1879 году, когда через нее получил исцеление от многолетнего недуга пьянства крестьянин Тульской губернии. С тех пор икона помогла многим тысячам страждущих. Кстати, лечит она не только от алкоголизма, но и от наркомании.

2

Пистолет «ТТ» давно снят с вооружения Российской армии, не говоря уже о спецслужбах, и используется исключительно представителями криминальных структур.

3

Матерые экстрасенсы-колдуны (такие, как, например, Кашпировский) перед началом сеанса требуют от своих жертв снять с тела, особенно с груди, «все металлические предметы», т. е. крест (см.: Священник Родион. «Люди и демоны», с. 84). Чем им мешает крест, думаю, догадаться несложно! Объяснение же насчет «энергетических полей» – обычная наукообразная ахинея.

4

На человека, находящегося под покровительством Господа Бога, порчу навести невозможно. Федоров, невзирая на все свои грехи, несомненно, пользуется таким покровительством, хотя бы за то, что, рискуя жизнью, спас православный храм от поругания. В случае же неудачи при наведении порчи она рикошетом бьет по самому колдуну, поражая его тяжелейшей болезнью, а зачастую вообще убивая. Ведь сами по себе чародеи никакой силой не обладают и обладать не могут, а так называемая «порча» – это просто насланные ими бесы. Если нечистые духи получают в «пункте назначения» суровый отпор от ангелов Господних, они срывают зло на том, кто их «подставил», т. е. на колдуне (подробнее см. мою повесть «Оборотень» в сборнике с твердым переплетом под общим названием «Блатные» или в сборниках с мягким переплетом «Бойцы» и «Гладиатор», а также повесть «Сны убийцы» в сборниках с твердым и мягким переплетом «Развод лохов»).