Бег к смерти - Илья Деревянко

– А что у тебя в сумке? – не отставал дотошный Паша.

«Возмутись», – порекомендовал голос, и Кошелев «возмутился».

– Гаубица, блин!!! Баллистическая ракета!!! – с истошной визгливостью, заставившей бы подохнуть от зависти самую скандальную базарную торговку, завопил он. – Атомная бомба с часовым механизмом, замаскированная под бетономешалку! Плюс удостоверение профессионального террориста, подписанное лично Басаевым и Хаттабом! В придачу можешь обшарить каждый миллиметр моей одежды! Капсулу с боевыми отравляющими газами в прямой кишке поискать! А ногти у меня сплошь контактным ядом намазаны! Раздевай догола, вызывай ФСБ, экспертов, а заодно саперов и «Службу спасения»! Ну, что рот разинул?! Давай, Паша, действуй!!! Авось орден дадут!

– Ладно, Андрюха, не психуй! – подавленный яростным натиском Кошелева, смутился Якушев. – Проходи, Виталий на первом этаже, в комнате охраны, проводит инструктаж...

Комната охраны представляла собой почти лишенное мебели (если не считать стола, стула и длинной лавки у стены) просторное светлое помещение. Недостаток мебелировки объяснялся не скупостью хозяина фирмы, а рационалистическим расчетом начальника службы безопасности. Комната охраны по совместительству выполняла функции временного спортзала. Последние полтора месяца Федоров в часы незапланированного досуга (допустим, если Борисов, запершись в кабинете с пуленепробиваемыми стеклами, устраивал длительные совещания) собирал здесь оставшихся не у дел секьюрити, кроме тех, кто сторожил входы-выходы, и проводил с ними факультативные занятия по рукопашному бою, обучая ребят некоторым специфическим приемам из арсенала спецназовцев, которые позволяли федоровским воспитанникам без особого труда расправляться в рукопашной схватке и с каратистами, и с боксерами, и с борцами. Сам Виталий впервые познакомился с УНИБОС[21], проходя срочную службу в спецназе, в Афганистане. В последующие годы он, черпая из разных, но неизменно надежных источников, постепенно расширял круг познаний и особенно преуспел в данной области, воюя в Чечне под чутким руководством командира взвода спецназа ВДВ старшего лейтенанта Олега Авдеева, ныне более известного как Бритый. Скрестив руки на груди, Федоров неторопливо расхаживал вдоль скамейки, на которой чинно расселись сотрудники, благоговейно внимающие каждому слову начальника...

– Особых проблем на данный момент не предвидится. Последние, с кем мы враждовали, – азербайджанцы, но им вправили мозги. Вряд ли сунутся, – услышал тихонько зашедший в комнату Андрей низкий, приятный, слегка хрипловатый бас Виталия. – Однако... береженого бог бережет! При нашей профессии нельзя расслабляться ни на миг! Возможно, есть некие «подводные» камни, о которых мы не знаем. Поэтому еще раз подчеркиваю – ни вкоем случае не расслабляться, не почивать на лаврах!!! В то же самое время некоторые из вас этого, похоже, не понимают! – Тут стальной взгляд начальника СБ остановился на персональном шофере Борисова Дмитрии Королеве. – Сотню раз тебе втолковывали – не парковать «Мерседес» шефа над канализационным люком! – В голосе Виталия зазвучали раздраженные, сердитые нотки. – Сотню раз объясняли: человек, имеющий план подземных коммуникаций города или просто взявший в проводники опытного диггера, способен, улучив момент, присобачить намагниченную бомбу к днищу автомобиля спустя минуту после того, какребята проверили машину миноискателем! К несчастью, подобные умники водятся не только в модном телесериале «Улицы разбитых фонарей», но и на самом деле. Мне лично известны по крайней мере два аналогичных факта... А ты, Дима, вчера поставил!

– Извини, Виталий, больше не повторится, – сконфуженно пробормотал Королев, светловолосый, коротко стриженный парень лет двадцати с небольшим. – До сих пор не пойму, как так получилось? Не иначе черт попутал!

– Не исключено! – на полном серьезе согласился Федоров. – Между прочим, не мешало бы освятить машину! Да и ты, Дима, о Боге не забывай! Ладно, приступайте к работе, – помолчав секунд тридцать, с ворчливым добродушием распорядился он. Охранники «Славянки» деловито направились к выходу.

– Я к тебе, Виталий, – посторонившись и освободив им дорогу, глухо произнес Андрей.

Начальник службы безопасности ощущал себя в превосходной физической и моральной форме. Ровно два месяца назад он собственными силами выбрался из описанного нами в первой главе запоя: проспал ночь, в субботу утром, решительно отвергнув предательскую мыслишку об «опохмелке», отмок в горячей ванне, отпился чаем, минералкой... В воскресенье сходил в православный храм, исповедался, получил от батюшки благословение и спустя неделю приехал в город Серпухов в Высоцкий мужской монастырь к чудотворной иконе Божьей матери «Неупиваемая чаша»[22]. В тот же день Виталий целиком и полностью избавился от алкогольной зависимости. К спиртному его больше абсолютно не тянуло, хотя в особых ситуациях Федоров мог, «не заводясь», выпить две-три рюмки в хорошей компании и по случаю большого праздника, как, например, недавно на крестинах новорожденного племянника Вити – сына своей младшей сестры Ирины. Одновременно с регулярными «штопорами» бесследно исчезли многочисленные хвори, внутренние органы ни разу не напоминали о себе... Едва завидев явившегося без приглашения Кошелева, Виталий неприятно поразился произошедшей с парнем метаморфозе. Поразили Федорова вовсе не испитое, осунувшееся лицо Андрея, не исхудавшая фигура, не болезненно-дерганые телодвижения (мало ли, может, захворал человек?). Настораживало другое – под внешней, телесной оболочкой парня явственно угадывалось постороннее, гадкое, враждебное присутствие[23].

– С чем пожаловал? – испытующе оглядывая бывшего сотрудника, ровным тоном осведомился начальник СБ.

Кошелев без запинки выложил подсказанную на проходной демоном басню «о сверхважной информации, напрямую затрагивающей вопросы безопасности фирмы».

«Врет, – убежденно подумал Виталий. – Стопроцентно врет! Что-то тут нечисто».

– Конкретизируй, пожалуйста! – попросил он, тщательно фиксируя малейшие движения Кошелева.

«Наплети про документы в сумке, достань топор и, не давая опомниться, бей!» – посоветовал одержимому демон.

– Я принес документы, – вслух сказал Андрей. – Вот, взгляни сам. – Он расстегнул «молнию», выхватил топор и с размаху рубанул стоящего неподалеку Федорова по темени. Однако Виталий недаром долгие годы изучал изощренную технику УНИБОС, да в придачу прошел две войны, где ему неоднократно доводилось сходиться врукопашную с вооруженными озверелыми моджахедами, которых тоже готовили опытные инструкторы. Федоров действовал скорее рефлекторно, нежели осознанно. Резко сорвав дистанцию, он заблокировал правую руку Андрея так называемой «вилкой»[24], безжалостно вывернул кисть (топор со стуком упал на пол) и задней подножкой под обе ноги повалил Кошелева на спину. Из положения лежа Андрей попытался ударить Виталия пяткой в пах, но тот легко защитился согнутым коленом и двинул в ответ начавшего садиться Кошелева обратной стороной ступни чуть выше переносицы. Андрей опрокинулся навзничь, больно ударившись затылком о деревянные доски пола. Сознание его меркло, ускользало. Кровь из разбитых бровей заливала глаза.

– Почему, подонок, напал? Топор приволок! Специально небось подослан!.. У-у-у, сволочь!!! – проваливаясь в беспамятство, услышал он напоследок негодующе-возмущенные крики сбежавшихся на шум борьбы секьюрити. Затем все звуки исчезли, и черная бездонная дыра окончательно поглотила Кошелева...

Андрей очнулся минут через сорок. За это время его успели обыскать, крепко связать, а учрежденческий врач наложил на рассеченные брови швы и мокрым полотенцем стер кровь с лица (по инициативе Борисова в центральном офисе «Славянки» постоянно функционировал пункт неотложной медицинской помощи). Открыв глаза и полностью придя в сознание, Кошелев обнаружил, что лежит на полу, а рядом на лавке сидит ссутулившийся Виталий Федоров с дымящейся сигаретой в руке.

– Почему ты пытался меня убить? – встретившись взглядом с Андреем, спросил начальник СБ.

«Коси под сумасшедшего! – властно зашептал в кошелевской голове демонический голос. – И не вздумай упомянуть обо мне сейчас! Этотточно раскусит! Не смей, понял? Иначе удушу! Потом психиатрам про «голос» болтай сколько угодно... Но потом!!!»

– Итак, почему? – между тем спокойно переспросил Виталий.

– Ты собирался меня кастрировать! А я не согласен! Падла ты кровожадная! Изверг! Вурдалак! – покорно выполняя волю нечистого духа, понес агрессивную околесицу Андрей. – Не хочу становиться евнухом! Слышишь, не хочу-у-у!!! – Тут он возвысил голос до визга. – Я размножаться собираюсь! В массовых количествах!!! – Кошелев забился в искусно разыгранной истерике.