Бег к смерти - Илья Деревянко

– Д-д-да! – выдавил растерянный, напуганный гневом работодательницы Кошелев. – П-простите, я н-не з-знал! М-меня обманули. Ввели в заблуждение.

Андрею почему-то даже не пришло в голову немного поразмыслить над некоторыми любопытными вопросами. Во-первых, откуда Лычковой известно столько подробностей: марка пистолета, из которого ранили Виталия, факт мучительной смерти раненого мужчины, увезенного друзьями в неизвестном направлении? Во-вторых, почему у «невинных людей, мирно прогуливавшихся по улице», оказался наготове отнюдь не табельный «ТТ»? А также с какой стати «несчастные жертвы» не только не обратились за помощью в правоохранительные органы, но, по словам Лычковой, спасались бегством, старательно запутывая следы?

– Простите!.. Простите!.. Простите!!! – угнетаемый страхом потерять «хлебную непыльную» работу, как обезумевший попугай, твердил он.

Прекратив орать, Лычкова внимательно осмотрела бледного перетрусившего мальчишку. Результаты осмотра удовлетворили Лилию Петровну. Взгляд ее смягчился, на лицо вернулся румянец, а в мозгу сформировался некий хитроумный план.

– Тебе, Андрюшенька, придется избавиться от тяги к спиртному, – нежно проворковала она. – Причем незамедлительно. Потенциальным алкоголикам наша семья доверять не может. Ведь для успешных занятий бизнесом необходима ясная, постоянно трезвая голова! И за руль под хмельком садиться нельзя. Надеюсь, ты согласен исцелиться?

– Конечно! – порывисто воскликнул Андрей. – Но как?

– Очень просто! – покровительственно рассмеялась Лычкова. – Короткий сеанс психотерапии – и ты полностью здоров! Я неплохой специалист в данной области! Разве ты забыл? Если не возражаешь, то проведем курс лечения здесь и сейчас. Это отнимет совсем немного времени. Успеете с Тарасиком по делам. И похмелье заодно пройдет. Станешь как новенький! Ну, согласен? – напористо переспросила она.

Кошелев с готовностью закивал. Предостережение «сумасшедшего мракобеса» насчет кодировщиков-«психотерапевтов» Андрей не воспринимал всерьез. Ни вчера, ни тем более сегодня, после всего услышанного. Перспектива же мгновенно отделаться от тяжелого, выматывающего душу похмелья особенно прельщала парня. «Стану как новенький! – в телячьем восторге подумал он. – Ура-а-а!!!»

– Пошли! – грузно поднимаясь со стула, сказала Лилия Петровна. – Но предварительно сними с тела, в первую очередь с груди, металлические предметы[3]. Они экранируют энергетические поля! Механически расстегнув цепочку, Кошелев небрежно швырнул на стол крест и бездумно, словно баран за стадом, поплелся за толстым задом «психотерапевта»...

Лычкова отвела «пациента» в дальнюю маленькую комнату с наглухо зашторенными окнами, уложила на диван, зажгла семь черных свечей в серебряном подсвечнике, поставила его на тумбочку в изголовье больного, взяла в руки темный блестящий шар и занялась непосредственно «исцелением».

– Отключи волю, интеллект, отбрось посторонние мысли, смотри на шар, – монотонно приказывала она. – При счете «десять» ты уснешь и проснешься абсолютно здоровым... Раз... два... три...

Андрей вырубился на цифре «шесть». Веки Кошелева сами собой сомкнулись. Черты лица застыли как у покойника.

«Слабохарактерный тип, легко поддается внушению! – с дьявольским торжеством подумала ведьма. – Крестик сорвал с шеи беспрекословно! В бога фактически не верит, хотя крещеный! Чу-у-удесно!!! Щенок – идеальный объект для зомбирования! Ха-ха-ха! Ты, дурачок, славно на меня поработаешь, с рук будешь кушать, на задних лапках скакать и, главное, мерзавца Федорова укокошишь!»

Дело в том, что Лилия Петровна вот уже год как затаила лютую злобу на Виталия. Вопреки лживым утверждениям Лычковой, начальник службы безопасности фирмы «Славянка» вовсе не набросился бешеным псом на «невинных людей, мирно прогуливавшихся по улице», а действительно предотвратил попытку ограбления и осквернения православного храма членами пресловутой «Российской церкви сатаны», один из которых – смазливый тридцатилетний хлыщ Жорж Адамский – являлся последним бесплатным любовником похотливой мадам! Именно он прострелил грудь Федорову, получив в ответ смертельное ранение в брюшную полость. Ярости Лилии Петровны не было границ. Поначалу сгоряча она вознамерилась навести на Виталия страшную порчу, однако, немного поостыв, досконально взвесив все «за» и «против», передумала. Опытная колдунья слишком хорошо знала, что такое рикошет[4], и благоразумно предпочла возмездие не мистическое. По договоренности с «соратниками» убиенного Жоржа она направила трех молодых сатанистов-наркоманов добивать Виталия прямо в реанимации, но... на полпути они врезались на своей «девятке» в «КамАЗ» и погибли.

Спустя месяц, когда Федоров выписался из клиники, его подкараулили в глухом закоулке четверо бугаев из той же секты с намерением «посадить на нож» и... все до единого угодили в больницу с травмами различной (но не ниже средней) степени тяжести.

«Неблагоприятное расположение звезд. Придется терпеливо ждать подходящего случая!» – скрепя сердце решила тогда суеверная, помешанная на астрологии Лычкова, и вот наконец представился случай, да еще какой! Кошелев лично знаком с Федоровым, входит к нему в дом... Запрограммированный должным образом сопляк сумеет подобраться к вражине вплотную, не вызовет подозрений и, используя фактор внезапности, прикончит его. Положим, всадит нож в спину! А сам впоследствии так и не сможет объяснить следователям, почемуубил бывшего начальника!..

Склонившись к уху спящего Андрея, Лилия Петровна принялась шепотом внедрять в него программу[5], состоящую из трех основных пунктов: обязательное умерщвление Федорова ровно через два месяца, безоговорочная преданность ей, Лычковой, и отвращение к спиртному. Заодно энергетическими пассами она сняла с парня похмельный синдром[6].

Закончив, колдунья властно скомандовала: «Проснись!» И когда Кошелев открыл глаза, ласково спросила:

– Ну, мальчик, каково самочувствие?

– Прекрасное! – блаженно улыбнулся Андрей. – Буквально... слов не нахожу!..

ГЛАВА 3

По поводу времени Лычкова не соврала. Сеанс занял от силы пятнадцать минут. «Исцеленный» Кошелев, ощутивший вдруг зверский голод, с разрешения Лилии Петровны вернулся в столовую подкрепиться. Там по-прежнему работал челюстями (правда, чуть медленнее) прожорливый Тарас. Оставив молодых людей наедине друг с другом, «психотерапевт» в сопровождении дочери величественно удалилась смотреть по телевизору очередной «мыльный» сериал. Андрей плюхнулся за стол и с утробным рыком набросился на вкусную еду (надо отдать должное, готовила Лычкова превосходно). Некоторое время в комнате слышалось лишь громкое чавканье да бурчание животов. С удовольствием запихивая в рот пирожки, булочки, плюшки, ветчину, Кошелев ощущал необычайный прилив энергии. Тело покалывали приятные иголочки, словно при погружении в нарзанный источник. Недавно тяжелая, больная голова сделалась легкой и пустой, как воздушный шарик.

– Вижу, полегчало тебе? – набив наконец брюхо до отказа, пробурчал Тарас, ковыряя ногтем в желтых зубах.

– Точно! – подтвердил Андрей. – Будто заново родился!

– Знакомое ощущение! – сыто рыгнул Лычков. – Меня мать тоже закодировала. Раньше, знаешь, как я пил? Кошмар! Лучше не вспоминать! Неделями не просыхал! А теперь – ни капельки не тянет! На бутылку смотрю равнодушно. Никаких желаний не возникает... И здоровья заметно прибавилось. Совершенно другим человеком стал! – Тарас выкатил грудь колесом и гордо поднял прыщавый подбородок, искоса с немалым удовольствием поглядывая на себя, здоровяка, в настенное зеркало.

– Ладно, перейдем к делу, – помолчав минуту и вдоволь насладившись лицезрением, снова заговорил он. – Сегодня предстоит ударно потрудиться. На очереди три тачки, перегнанные через Белоруссию: «Вольво», «Шевроле» и «Ауди-1000». Не сказать чтобы новые, но... в приличном состоянии! Сначала забираем товар у поставщиков, потом катим к майору Яблокову, растаможиваем, ставим на учет и тут же продаем... Хотя нет, обойдемся без учета, загоним по «справке-счету»[7]. И «Ауди», и «Шевроле». Покупатели уже есть. Встреча с ними назначена на семь вечера.

– А «Вольво»? – отхлебнув кофе, поинтересовался Кошелев.

– «Во-о-о-ольво»? – Тарас хитро прищурился, выдержал театральную паузу и торжественно объявил: – «Вольво» временно оформим на тебя. Попользуешься пока. Ты ж у нас «безлошадный».

– О-о-о!!! – только и сумел вымолвить обалдевший от счастья Андрей.

– Ну, двигаем! – довольный произведенным эффектом, ухмыльнулся Тарас.

Кошелев поспешно вскочил на ноги. Сердце его, образно выражаясь, пело и плясало.

– Ты свою побрякушку забыл, – напомнил Лычков младшему компаньону, указывая на лежащий среди объедков крест. – Золото все-таки!