Шесть букв - Сергей Беляков

Поняв, что персоналу на него наплевать, Сато направился к палате Пиньо.

Проходя по пути через небольшой холл, он подошел к вендинг-автомату в поисках чего-нибудь, что могло бы сойти за презент для Пиньо. Автомат был напичкан пакетиками со снедью, но ничего толкового там не было. И потом, насколько он успел узнать сторожа, бутылка тэкилы пришлась бы тому по душе побольше, чем всякие конфетки-плюшки.

Обычная больничная палата.

Три койки, отгороженные ширмами-занавесками в мелкий неопределенный рисунок. Последняя, у окна, пустовала. На той, что у двери, лежал хлипкого вида мужик с наголо обритой головой, которого медсестра обтирала влажной губкой. Пиньо лежал на центральной койке. Глаза его были прикрыты, но подошедший Сато увидел, что они слегка подрагивали – значит, не спал. Массивный корсаж на устрашающего вида спицах закрывал верхнюю часть груди и всю шею. Дренажная трубка оттягивала книзу угол рта. Сато осторожно потрогал его за руку.

Пиньо открыл глаза. Он, безусловно, признал детектива, но эмоций не выказал, а может, наркоз еще не отпустил до конца… да и за что ему быть в обиде на Сато? Губы Пиньо шевельнулись, но и только – говорить он не мог. Медсестра, прервавшись на минуту, сказала Сато:

– Доктор Гленн в курсе? А вы кто ему – знакомый или родственник? Впрочем, неважно. Мы через час начинаем забастовку медсестер. Так что мне все равно… Вот что, однако. Вы недолго ему докучайте – доктор Гленн пока что запретил ему разговаривать. Там, на столике, лежит болкнот с карандашом, если надо – общайтесь письменно. И побыстрее, пять минут максимум.

Майкл кивнул. Подвинув посетительский стул ближе к изголовью кровати, он начал:

– Эй, Пиньо, как самочувствие?

Ненатуральность собственного голоса заставила Сато откашляться. После вынужденной паузы он продолжил:

– Док сказал – ты будешь в порядке. Не думай, что я вчера тебя подставил. Сам не ожидал такой прыти от той сволочи… Мне очень, – он сделал акцент на последнем слове – нужно поговорить с тобой о той даме… девчонке… сеньорите… ну, в общем, той, что тоже искала могилу Снукера. – Сато не стал говорить ему о происшествии в склепе. Ни к чему. Пока…

Пиньо попытался ухватить карандаш слабой рукой, но это было равносильно тому, как неопытный едок пытается пользоваться китайскими палочками. Карандаш легко выскользнул из его коротких сосисок-пальцев. Он извинительно улыбнулся. Сато вздохнул. Говорить нельзя, а писать не может. Он предложил Пиньо более расхожий вариант:

– Давай так – я буду задавать вопросы, на которые ты будешь отвечать односложно, понимаешь? Моргнешь один раз – да, два раза – нет, три раза – не знаю. Попробуем?

Ресницы сомкнулись один раз.

– Молодец. Поехали.

Сато выпрямился на стуле. Такая «забавлялка» была стандартом в Академии. Он не сомневался, что сможет запросто прощупать сторожа.

– Ты встречал ту девушку раньше?

«Нет»

– Она тебе представилась?

«Нет»

– Она приехала одна?

«Да»

– Машиной?

«Нет»

– Значит, автобусом?

«Да»

– Ты уверен? Ты видел, как она выходила из автобуса?

«Да»

Сато обрадовался. По минимуму, есть еще ниточка, водитель автобуса. К кладбищу ходил только один маршрут, плюс к этому, остановка была конечной.

– Она спрашивала тебя о той же могиле, что и я?

«Да»

– Заплатила ли она за информацию?

Пауза. Потом нерешительное «да».

«Чего ему вилять?» – подумал Майкл. – «Ведь не целовала же она и его тоже?!»

– Ты помогал ей откапывать гроб?

«Да»

– Она вскрывала его в твоем присутствии?

«Нет»

М-да. Не дура.

– Она отпустила тебя сразу же, как только вы достали гроб из могилы?

«Да»

Тупик. Надо возвращаться ближе к началу.

– Звонила ли она кому-нибудь, когда нашла учетную карточку?

«Да»

Горячо. Майкл ускорил темп.

– У нее был сотовый?

«Нет»

Удача!

– Она звонила из твоего оф… твоей конторки?

«Да»

Вряд ли с прошлой ночи кто-либо заходил в помещение. Сегодня суббота, и, хотя кладбище и открыто для посещений, другие работники кладбища не придут до… До когда?

– Твоя смена должна была закончиться сегодня утром?

«Нет»

Сато облегченно выдохнул.

– Сегодня вечером?

«Да»

Значит, сменщик придет только к вечеру. Сато успеет побывать там до него. Он уточнил:

– После того, как она позвонила, кто-нибудь пользовался сотофоном в конторке?

Веки сомкнулись дважды, потом почти сразу же – трижды. Ну понятно, они ушли к могиле, потом пришел Сато, а потом Пиньо чуть не прибили…

– Отдыхай, все будет в порядке! – сказал Майкл, похлопав Пиньо по руке. Пожалуй, достаточно. Ему пора снова проведать кладбище N3…

Суббота, 11:30 утра

Рисёрч Парк, через который Сато шел к стоянке, представлял собой скопление нескольких дюжин деревьев, которые культивировались в Японии. Изогнутые стволы и редкие длинные иглы сосен, нереально-аккуратные круглые кроны шелковичных деревьев, несколько плодоносящих карликовых слив не выше пояса были высажены с нарочитой хаотичностью вокруг небольшого фонтана, окруженного камнями. Парк окаймлял кампус Маунт Зайон с северной стороны, а еще дальше на север от него хмуро сутулились два малоприглядных исследовательских корпуса Университета, из-за которых парк и получил свое название. Он слегка замедлил шаг, засмотревшись на легкую радугу, созданную водяной взвесью фонтана.

«…Защитник на бракоразводном процессе задает истице вопрос: что было первым, о чем спросил вас ваш муж поутру? Она отвечает: он спросил —„где я, Кэти?!“ Защитник продолжает: ну и что в этом ужасного? Почему вы подали на развод? А она говорит: в общем, ничего особенного, за исключением того, что меня зовут Сюзан…»

Мужской голос за деревьями не привлек бы его внимания, но тихий женский смех в ответ на шутку собеседника заставил его дернуться, как от удара током. Он живо забыл, куда так спешил.

На скамье, скрытой молодняком бамбука, спиной к нему сидела Криста…

Мужик, который рассказал ей анекдот, стоял рядом, нависая над ней, почти что касаясь ее головы своей. С точки зрения Сато, он выглядел замухрышисто, но ведь Майкл тоже не относил себя к красавцам, и это не помешало Кристе обратить на него внимание… Большая голова втянута в узковатые плечи, длинная прядь пшеничного цвета волос падает со лба, свисая почти до кончика носа, хлипкие бедра, палкообразные ноги. Похож на марабу. Но туда же, вон как воркует!

Ощутимый прилив ревности плеснул жаром в лицо Майклу.

– Я все же полагал, что ты закажешь ланч с доставкой домой… – негромко сказал он. Криста подпрыгнула от неожиданности.

– Сато… Что ты здесь… Твой сторож, он что, лежит в Маунт Зайон? Что же ты мне не сказал, мы бы вместе… – действительно ли она выглядела слегка растерянной, или ему только показалось?

– Ну, компания для обеда у тебя, похоже, есть и без меня, – сухо сказал Сато, в упор рассматривая ее собеседника. Костюмчик, рубашечка… Пальцы холеные, перстень-печатка, дорогие часы. Наверняка какой-нибудь ученый-на-палочке-печеный.

Малый не стушевался.

– Кажется, до обеда еще есть время? Можно и по коктейлю… Сегодня ведь суббота, правда? Я совсем потерял счет дням, столько навалилось работы в последнее время. Нет возражений против коктейля? Я угощаю. Тут есть один неплохой корейский ресторан неподалеку, не доводилось бывать? – Он подчеркнуто обращался только к Кристе. Та благосклонно улыбнулась в ответ.

Кровь ударила в голову Сато. Еще каких-нибудь пару часов назад она послушно трепетала у него в руках…

Он притворно-хмуро сдвинул брови:

– Дорогая, к ужину меня не жди. Дела. Вот еще что – захочешь приятно провести время с этим… – он презрительно оглядел соперника. – Не приводи его в дом, лучше сними номер где-нибудь в мотеле. Если он сможет тебя утешить… после сегодняшней ночи. Впрочем, похоже, память у тебя короткая. – Он повернулся к мужику: – А ты, приятель, запомни – дармовой сыр добывается только из мышеловки, и достается он, как легко догадаться, лишь второй мыши…

Он понял, что завернул слишком заумно – кто из них был первой, а кто второй мышью? – но выпутываться не собирался.

Криста встала. Глаза ее потемнели. Сато слегка сжался. Черт, ну надо же было так…

– Прости меня, Майки, я такая беспутная… То есть непутевая… Познакомьтесь: доктор Конрад Хольмгрен, профессор департамента биологии Университета Калифорния-Сан Фран… – она презрительно сузила глаза и продолжила:

– Доктор Хольмгрен – миколог, специалист по симбиотическим грибам. Он любезно согласился рассказать мне о сосуществовании грибов и человека в современном мире…

Сато до тошноты захотелось стать невидимым.

– Доктор Хольмгрен, а это – детектив Майкл Сато, убойный отдел 201-го участка СФПД. Детектив Сато обожает, переспав единожды со специалистками группы ИМП, авансом зачислять их после этого в свою собственность!