Климат любви - Айрис Бромидж

— Я нужна вашей тете.

— Я переговорю с ней. Тетя Эдвина все поймет. Покручусь вокруг нее, она не избалована вниманием — и дело в шляпе.

— Только вокруг меня не стоит крутиться. После обеда я занята. И вечером тоже, если ваша тетя захочет, чтобы я ее куда-нибудь отвезла.

— А вы действительно рассердились, да? И чего это вас так задела моя ссора с Майком?

— Мне просто жаль, что три брата не могут договориться между собой, чтобы сохранить такое замечательное поместье.

— Не надо винить нас с Ральфом. У нас в семье уже был один диктатор, и второго мы не потерпим.

— Если бы вы только дали ему понять, что готовы разделить с ним ответственность, он не показался бы вам диктатором. Почему вам не извиниться, Тони? Вы же были не правы.

— Посмотрим, — отозвался Тони задумчиво и лукаво добавил: — У вас слишком мягкий взгляд и улыбчивый рот, чтобы изображать школьную грымзу. Я прощен? Снова друзья?

Шарлотта внимательно посмотрела на Тони — перед его ребячливым обаянием было трудно устоять. За вспышкой гнева, обидой, наигранным эгоизмом, она почувствовала его уязвимость и неуверенность в себе и кивнула:

— Друзья.

— Скрепим это поцелуем.

Она встала, нежно чмокнула его в лоб и сказала:

— Если вы думаете, что я, промокшая и замерзающая, буду флиртовать с вами тут, то ошибаетесь, мой мальчик.

— Я вас согрею.

— Возможно. Но я лучше лягу в кровать.

— А я думал, вы романтичная барышня.

— Видите, вы часто ошибаетесь.

— Большая страсть — или ничего? — потребовал он ответа. Она только улыбнулась, Тони тоже рассмеялся и взял ее за руку.

Когда они шли по двору к дому, то заметили Майка, направляющегося в свою комнатку над конюшней. Он махнул им рукой, бросив «Спокойной ночи!». При виде его одинокой фигуры, у Шарлотты защемило сердце. Днем она сказала ему, что не принадлежит ни к чьему лагерю, но Майку со стороны все могло показаться совсем по-другому.

Глава 11

Октябрь был туманным и дождливым, но в начале ноября все-таки выдался спокойный солнечный день — последнее напоминание о радостях прошедшего лета.

Шарлотте заново открылась вся прелесть и магия долины, залитой ласковым солнцем. Робин позвал ее играть «в джунгли», в которых роль тигра отводилась коту Тимону, но тут девушка заметил Майка, который только что вернулся из Лондона. Он наблюдал за веселой возней с котенком, прислонившись к воротам.

— Привет, — поздоровался хозяин Херонсбриджа. — Похоже, вам весело.

— Еще бы, — отозвалась Шарлотта. — Это роскошное утро просто создано для охоты в джунглях.

— А тетя сейчас покатает меня на ослике, — похвастался Робин.

— Как съездили в Лондон? — поинтересовалась Шарлотта у Майка.

— Спасибо, хорошо. Но еще лучше вернуться в такое прекрасное утро, как сегодня. Я уже забыл, как шумно в городе. Собираюсь заняться делами. Надо поправить изгородь, ворота. Пора готовиться к зиме. Здесь все так запущено!

— Конечно, но все равно это замечательное место для мальчишки, — заметила Шарлотта, с улыбкой наблюдая за Робином. — Вам, Тони и Ральфу здесь нравилось?

— Боюсь, что каждому из нас нравилось свое — разница в возрасте. А вы, похоже, ее не замечаете: давно не видел таких счастливых лиц, как у вас с Робином… Кстати, раз вы собираетесь катать его на ослике, то подождите, пока я его подсажу — мальчишка для вас тяжеловат. И еще, Шарлотта, уделите мне десять минут после ленча, нам надо поговорить.

Все утро Шарлотта провела с Робином, а к ленчу отвезла его в Бридж-хаус в повозке, запряженной Мисс Гибс. Она никогда не была слишком сентиментальной, но этот кареглазый мальчишка покорил ее. Возвращаясь в Херонсбридж, она размышляла над тем, что от нее хотел Майк, но потом вспомнила, что трехмесячный испытательный срок истек. Именно об этом он и заговорил:

— Три месяца истекли, Шарлотта. Я думаю, вы хотите остаться?

— Да. Мне здесь нравится.

— Вы хорошо работаете и очень много помогаете мне. Хочу только заметить, что ваше присутствие заставляет Тони просить тетю Эдвину — или вы сами просите ее об этом — чтобы она отказывалась от ваших услуг, причем даже в тех случаях, когда они ей нужны. А вы это время проводите с моим братом.

— На каком основании вы это говорите? — вспыхнула Шарлотта.

— Я сам дважды видел, как тетя днем собирается ехать в деревню одна. Мне пришлось возить ее. Вы отлично знаете, что ей нельзя водить машину.

— Согласна. Но я ничего не знала. Я бы не оставила мисс Ставертон, если бы она сказала, что ей нужна моя помощь.

— Тони весьма велеречив, — сухо отозвался Майк, — а старая дама ему верит. Тем не менее, когда мы брали вас на службу, то вы согласились, что утром работаете на меня, а днем проводите время с тетей, а вовсе не с Тони. Так что не забывайте об этом, когда Тони будет уговаривать вас развлечься, хотя бы тетя и разделяла его убеждение, что молодые люди должны веселиться. — Шарлотта еще больше покраснела. — В конечном счете у вас и так останется для Тони масса времени — вечера, выходные…

Что-то в его взгляде заставило ее спросить:

— Вы и этим недовольны?

— Нет. Просто мне жаль, что мальчик отвлекается от дел. Как мне кажется, писание для него больше теория, чем практика. К тому же, мне бы не хотелось, чтобы вы так сильно привязывались к нашей семье. Это может все усложнить.

— Я прошу вас пояснить свою мысль, — холодно сказала Шарлотта.

— Не сомневаюсь, Тони, Ральф и Нора все время обсуждают меня. Вы — свой человек и тут, и там. Я бы предпочел, чтобы мог полностью на вас положиться.

— Если вы ждете от меня верности и сдержанности, то они у вас есть. Если у меня и есть какое-то влияние, то я стараюсь употреблять его во благо, сглаживая острые углы. Впрочем, я не жду, чтобы вы мне поверили, ведь вы обычно плохо думаете о людях.

— Вам я верю. Но Тони очень славный мальчик, и я не удивлюсь, если вы попадете под его обаяние и примете его сторону. Тетя считает, что вы влюблены в него, и находит вас прекрасной парой, а такие выводы просто так не делаются. Если тетя Эдвина права, то я хочу, чтобы вы просветили и меня.

— Мы с Тони просто хорошие друзья. Не больше, но и не меньше. Это не значит, что я одобряю его отношение к вам, и, кстати, не скрываю от него свое мнение. Но если бы вы были хоть немного ласковее с ним, он обязательно бы изменился… Уверена, он хочет вернуть вашу дружбу. Вы мне не верите?

— Моя дорогая мягкосердечная Шарлотта, неужели вы не понимаете, что худшее обращение с Тони — доброе? Я вам уже говорил, что знаю своих братьев лучше вас. Мать пыталась уравновесить тиранию отца, а такая смесь — не самый лучший метод воспитания молодых людей. С тех пор, как она умерла, Ральф и Тони практически были предоставлены себе. Я этого избежал. Но сейчас с ними бесполезно быть мягким. Время прошло. Вы сколько угодно можете пытаться сгладить мою резкость, но не ждите, чтобы я это одобрил. Это неверный путь.