Климат любви - Айрис Бромидж

— Это большая ошибка путешествовать с родней. Они сковывают тебя цепями. Лучше всего быть одному — идти, куда хочешь, делать то, что взбредет в голову. Вот это настоящая жизнь!

— Ну, сейчас мои мечты не простираются дальше чашки чаю.

— Как это буржуазно, — покачал он головой. В голубых глазах Тони плясали веселые искорки. — Но я пойду с вами. Жаль, что Роланд и Джек уехали, я собирался скоротать с ними вечерок.

— Но у вас есть два брата.

— Один — ручной пленник домашней скуки, а другой… — Он замолчал, и Шарлотте пришлось переспросить, что он имеет в виду. — Не могу подобрать определение, — признался Тони. — Как складываются ваши отношения?

— Вполне нормально.

— Он показался мне совершенно чужим, когда мы встретились на похоронах отца. Ему почти сразу надо было улетать назад в Канаду, а я собирался на континент, так что мы толком не поговорили. Он показался мне мрачным, впрочем, и повод для встречи был невеселый.

— Но вы ведь вместе выросли.

— Между нами одиннадцать лет разницы. Когда я немножко подрос, он уже учился в Кембридже. Он приезжал на каникулы, и все считали его здесь за героя… Потом он закончил университет и вместо того, чтобы работать на ферме, сбежал в город. Папа так рассердился, что запретил ему возвращаться. Майк, кажется, ответил, что будет только рад — они с папой никогда особенно не ладили. Мне было… дайте подумать… лет десять. Они с мамой встречались, но мы с Ральфом были слишком малы, чтобы идти против воли отца. Дико звучит, да? Будто жуткая история из викторианского романа. Но мы все жили здесь в полной изоляции и полностью зависели от старика. После смерти мамы мы вообще потеряли связь с Майком и узнали о том, что он женат, из письма подруги тети Эдвины. Она прислала вырезку из газеты, где говорилось, что очаровательная молодая жена доктора Майка Ставертона погибла в автомобильной катастрофе. Подруга спрашивала, не наш ли это родственник. Такие вот дела.

— Я даже не знала, что он был женат… Но неужели Майк не пытался связаться с вами и Ральфом?

— Нет. Он помнил нас детьми и, наверное, считал, что его письма только доставят нам неприятности. Отец был жутким тираном. Когда я закончил школу, то пытался разыскать Майка, но он уже был в Канаде. Так мы о нем ничего не слышали до самой смерти старика… Должен сказать, что встреча меня немного разочаровала — Майк очень изменился, он ничем не напоминал парня, о котором у меня остались детские воспоминания.

— Может быть, его ожесточила смерть жены.

— Возможно, — Тони пожал плечами. — Она была актрисой… или танцовщицей? Забыл. Так или иначе — это теперь история. Зачем я мучаю вас эти семейными преданиями? У вас симпатичное личико, Шарлотта, оно очень располагает к откровенностям…

Эдвина встретила племянника театральными жестами восторга, но Шарлотта знала, что тетка действительно рада, ибо Тони был единственным из всех Ставертонов, кто разделял ее интерес к театру. Чай ждал на столе, но Шарлотта нашла предлог, чтобы оставить Эдвину и Тони наедине, тем более, что ей тоже хотелось побыть одной. Она сегодня так много узнала о семье Ставертонов, что ей необходимо было переварить эту информацию. Она волновалась о том, как пройдет встреча братьев после долгой разлуки. Ей ужасно хотелось, чтобы Майк был ласков с Тони, но боялась, что доктор Ставертон расстроит брата — самого чувствительного и тонкого молодого человека из них троих.

Глава 7

— Надо устроить вечеринку, — заявила Эдвина. — Иначе мальчику покажется, что дома его никто не ждал. — Шарлотта заволновалась, ведь на подготовку праздника оставалось слишком мало времени. К тому же, она с трудом могла представить, кто приедет в их уединенное захолустье. Мисс Ставертон ее успокоила. — Вечеринка будет скромной. Напитки и бутерброды. А расстояние в эру автомобилей — не проблема. У нас немало друзей в округе, правда, в последние годы жизни брата мы общались мало… Тем более пора восстановить утраченные связи. Я позвала Эссендинов — у них соседняя ферма, потом доктора Лейна, директора школы Хуго Торни с женой. Хотя, дорогая, кавалеров тут не так много.

— А с Майком мы не посоветуемся?

— Его нет, уехал в Дарнфорд к ветеринару. Начнем с телефонных звонков — спрошу Нору и Ральфа, смогут ли они придти.

Подготовка к вечеринке была в разгаре. Миссис Крамлин не слишком обрадовалась, и помощь Шарлотты оказалась ей очень кстати. В конце концов, суровая экономка даже похвалила девушку за быстроту и ловкость. Когда с бутербродами было покончено, Шарлотта отправилась в конюшню, чтобы дать Мисс Гибс ее обязательную вечернюю морковку — ритуал, который им обеим очень нравился. Выйдя во двор, она заметила Майка и Тони и сразу почувствовала, что в воздухе пахнет скандалом. Тони раскраснелся и явно был зол, а Майк саркастически усмехался.

— У тебя отвратительный характер, вот что я скажу, — услышала Шарлотта, проходя мимо.

— Пора, пора, мальчик, и тебе привыкать к взрослой жизни. Когда успокоишься, тогда и поговорим серьезно, — отвечал Майк.

Вскоре Тони догнал Шарлотту. Он был вне себя.

— Выбросить моих друзей вон, будто они простые постояльцы! Он дал им двадцать четыре часа на сборы! Каково! Не могу поверить. Даже старик не обращался так с гостями!

— А долго они жили тут?

— С Рождества. Я сказал, что они могут оставаться, сколько захотят. Роланд — художник, Джек — писатель. Хорошие парни. Можно подумать, что в доме мало места. Что я им теперь скажу? Как посмотрю в глаза? Он просто не имел права поступать так с моими друзьями. Грубиян! Похоже, он даже не соизволил быть вежливым.

— Я бы не назвала его дипломатом, — заметила Шарлотта.

— Ленивые паразиты — вот, что он сказал о них. А это мои друзья! Что он о них знает? Его не было дома много лет, и вот приехал — хозяин! Он весь в отца, который мучил нас всю жизнь, пока не стал слишком старым и равнодушным ко всему. Какая несправедливость! Почему старик оставил Херонсбридж ему, а не Ральфу, который, единственный из нас, тут всегда работал!

— Кажется, Майк не слишком рад наследству. Поместье разорено.

— Это он так говорит. А я не верю. Раньше никто не беспокоился, и жизнь шла своим чередом. Что изменилось?

— Но у Херонсбриджа огромные долги. Я знаю счета, — тихо возразила Шарлотта.

— И что, это извиняет его хамское поведение по отношению к моим друзьям?

— Нет. Но он прав — финансовое положение очень тяжелое.

— Ах, деньги! Он у нас материалист. Такая мелочь, как рука помощи, протянутая друзьям, для него ничего не значит. Только я не дам ему мной командовать. Это мой дом, и я буду делать то, что захочу. И звать буду того, кого сочту нужным!