Четыре туберозы - Сергей Кречетов

ИЗГНАННИК

Обняв руками колени, изгнанник, сижу на холодном песке.НевдалекеГромадой немой чернеют утёсы.Там, в пещере сырой, меня ждёт мой тёмный приют.Предо мной многошумное море,Пустынное море.Над белыми гребнями волн скользят альбатросы.О моём неумирающем гореВолны поют.Белая пена ласкает мои бледные ноги.В этот часВ тысячный разЯ вспоминаю о милом былом, что взяли жестокие боги.

Помню я летнюю ночь… Сладкий запах цветов…Шёпот немолчных струй из медной пасти тритона,В лунном свете горит серебром бассейна зеркальное лоно,И тиховейна,Над мраморной чашей бассейнаШепчет листва.«Милый! Люби же! Люби!» И тела опьянённые,Восторгом и болью сплетённые,Росой окроплённые,Объемлет трава.

Волны народа — как волны морские.Живая стихияВсё кругом залила стоцветным потоком.Высоко над ней,На золотой колеснице, правя четвёркой белых коней,В лавровом венке, взирая спокойным оком,Стою, вознесён над всеми, властитель.Я — победитель.Гудит земля. То железный шаг легионов.Люди жаждут законов,Я дам им закон,Непреложный, подобный граниту.В его защитуСто тысяч мечей сверкнут из ножон.

Волны приходят одна за другой. Стелется белая пена,Пенные руны слагает у ног. Смысл их: «измена».Жалобен крик гальционы над тёмными водными нивами.Золотыми отливамиГаснут вдали уходящие блески заката.Сердце печалью объято.Нечего ждать мне, жалкому страннику,Изгнаннику.

ПЕСНЯ О МЁРТВОМ КОРОЛЕ

Удары дружные вёселБороздят морские поля.На север дальний уносимГорестный прах короля.

Лежит он в шлеме крылатом.Над пучиной меркнет заря.В его серебряных латахДробится блеск янтаря.

И тихо вздыхают струны,И вторит ветра напев,Он умер, мощный и юный,Свой путь свершить не успев.

Он пал не в битве кровавой,Не в бою обрёл он покой.Он выпил кубок с отравой,Поднесённый любимой рукой.

Скрипя, сгибаются мачты,Вечереют морские поля.О, девы, юноши, плачьтеНад телом немым короля!

            За туманами холодными,            За хребтами льдяных плит,            Мы найдём скалу бесплодную,            Где лишь волны да гранит.

            Там покой Владыки мёртвого            Не встревожит чуждый взор.            Только плещут волны гордые,            Моря царственный простор.

            Пусть он спит на ложе каменном,            Крепко очи затвори.            И на латах красным пламенем            Стынет вечная заря.

ПОБЕДИТЕЛЬ

Владимиру Линденбауму

Строй ступеней весь измерен,Долгим зовом стонет медь.Я пришёл, обету верен, —Победить и умереть.

Чёрной грудью злобно дышитНеба траурный покров.Там, внизу, — прибой колышетГребни пенные валов.

Опущу спокойно вежды,Руки бледные простру.Буря рвёт мои одежды,Плащ мой бьётся на ветру.

Змеи туч ползут над башней.Вольно дышится груди.Всё, чем жил, — как сон вчерашний,Всё осталось позади.

Чёрной птицей, чёрной птицейЧто-то сумрак прочертит.Дрогнув, месяц бледнолицыйМёртвый взор свой отвратит.

Только волны в час последний,Разбиваясь о скалу,Возгласят ещё победнейДерзновенному хвалу.

Строй ступеней мной измерен,Вещим звоном стонет медь,Я пришёл, обету верен,Победить и умереть.

ПОСЛЕДНИЙ СУД

Единственному другу

Там, где берег дик и грозен,Лишь пробьёт знакомый час,Меж стволами чёрных сосенЗаблестит кровавый глаз.

Далеко кругом застонет,Зашумит дремучий бор.Сумрак мертвенный разгонитЯрким пламенем костёр.

Я приду к нему, усталый,Скован властью темноты.Ляжет отблеск ярко-алыйНа недвижные черты.

Станет ясна мне впервыеСчастья тайная игра.Пляшут струи огневыеВ дымных отсветах костра.

Обовьют ночные тениПёстро-огненный узор,Я прочту в неверной сменеМой последний приговор.

Лишь под серою золоюЗмеи красные уснут,Я недрогнувшей рукоюСовершу мой правый суд.

Нежным блеском перламутраВновь зардеют небеса,И заглянет тихо УтроВ остеклевшие глаза.

ДВА МИРА

«Для Господа тысяча лет, яко день един».

За море солнце садилось.Море безмолвьем объято.Тихая даль золотиласьРдяной печалью заката.

Ангелов белые крылья…В сводах небесного храмаВьётся серебряной пыльюС моря туман фимиама.

Берегом шёл я песчаным.Что-то в душе нарастало.Старое вечно-желаннымВновь предо мной восставало.

Прорвана мира граница!..Плещутся волны эфира.Мчусь я, как мощная птица,К берегу дальнего мира.

Вот я средь плена людского,Идут так медленно годы,Тлеет под пеплом земногоОтблеск забытой свободы.

Долго я жил… Но нежданноЧто-то в душе задрожало.Старое вечно-желанноВновь предо мною восстало.

Миг дерзновенный усилья!..Плещутся волны эфира.Мчат меня лёгкие крыльяК берегу прежнего мира.

Снова там солнце садилось.Море раздумьем объято.Ясная даль золотиласьРдяной печалью заката.

КУБОК

Владимиру Рубинштейну

Когда я выпью кубок пенныйИ в нём увижу глубину,Возьму свой посох неизменныйИ брошу прежнюю страну.

Пойду звериными тропами,В тени раскинутых дерёв,Пойду упорными стопамиНа звуки дальних голосов.

Кругом шуршат седые травы,И смутен зыбкий шум лесной…Но вот вдали заблещут главыЧервонно-яркой полосой.

И разом длительные годыПомеркнут в памяти, как сон.Войду под сумрачные своды,Где веет сонностью времён.

И, опустившись на колени,Паду, усталый пилигрим,На полустёртые ступени,Последним пламенем томим.

И всё, что цепкой пеленоюДавно окутало меня,Растает бледною волною,Как тает воск в струях огня.

И, внемля медленное пеньеИ звон серебряный кадил,Я буду вырван в то мгновеньеИз власти отошедших сил.

Разгонят красные лампадыВлиянье тягостного сна,И тщетно будет вдоль оградыБродить безмолвный Сатана.

СТРАННИК

Щит иссечен. Шлем изогнут,В ранах грудь бойца.Иль мечты мои не дрогнутРадостью конца?..

Волей сдвинуты границы,Тайна добыта.Чуть блестят, полуоткрыты,Медные врата.

Шаг уверен. Взор спокоен.Мне ли ждать у врат?Кто свершил свой путь, как воин,Не пойдёт назад.

Так прими, о край печали,Странника приход.Тусклы — светы. Блёклы — дали.Бледен небосвод…

Шаг ещё… Я знаю, где ты,Сладостный ночлег.Далеко простёрся ЛетыЗаповедный брег.

Помню я, под говор елей,В детстве снился мнеБледный пурпур асфоделейВ грустной тишине.

Сбылась сказка старых былей,Сбылся давний сон.Тихим блеском нежных крылийВоздух напоён.

Тёмный лес молчанью внемлет,Тайну затая.Меж полей беззвучно дремлетСонная струя.

Там паду с победным смехомНа поблёкший мох,И провеет тихим эхомМой последний вздох.

УЗНИК