Четыре туберозы - Сергей Кречетов

БЕГЛЕЦ

Куда бежать… Нет больше сил,И льётся кровь волной пурпурной.Я здесь один, среди могил,Склонён над каменною урной.

Не слышно вражеских шагов.Чуть внятен шум далёкой схватки.У покосившихся крестовМерцают красные лампадки.

Пылают раны, как в огне,И смертной жаждой сводит губы.Надгробный ангел к вышинеВозносит мраморные трубы.

И кровь моя в земную грудьПроникла ядом лютой злобы,И дрожью мести злая жутьСмутила дремлющие гробы.

Всё шепчут, шепчут, чуть слышны,И вот слились в призывный голос:Восстань! Карай врагов страны,Как острый серп срезает колос!

И в жажде пламенных чудесИду, исполнен новой силой.Шуми за мной, зелёный лес,Над обагрённою могилой!

Гранаты огненный языкПрорежет темень небосклона…Вперёд! Туда, где шум и крик,Где плещут красные знамёна!

БРУТ

Так! Ты избег земного тленья.Живи в веках, великий Брут!Как факел радостного мщенья,Тебя народы воспоют.

Собой полмира тяготилаТирана тяжкая пята,Но ты восстал. И вот могилаСомкнула дерзкому уста.

Сенат склонился боязливый,Всесильный страх царил в сердцах.Кинжал сверкнул вольнолюбивый.Кто нынче — Цезарь, завтра — прах.

Твой труп — добыча вражья станаПод шум изменчивой молвы.Но не приспешникам тиранаКоснуться гордой головы.

И в этот миг, когда развеялТвой хладный пепел ветр полей,Твой гордый призрак в выси реялВ венце сверкающих лучей.

Так! Ты избег земного тленья.Живи в веках, великий Брут!Как факел радостного мщенья,Тебя народы воспоют.

КОРОЛЕВА МАДДАЛЕНА

(Баллада)

Плохо спится МаддаленеВ пышно убранном дворце.Взор бежит дремотной лени,Зыбкий свет колеблет тениНа встревоженном лице.

Кто там стонет за стенами,Безысходен и уныл?Это — ветер над крестами,Над несчётными рядамиНеоплаканных могил.

Что за мгла неотвратимоОбвила над ложем сень?..Вот клубится… Мимо! Мимо!Это тянет чёрным дымомПодожжённых деревень.

Что прикован взгляд упорныйК этим сводам, вновь и вновь?Тьмой завешен свод узорный.Там туман густеет чёрный.Боже! Каплет, каплет кровь!

Дрогнул звон… Ужель изменаВ замок мой войдёт сюда!Гулких волн рыдает смена.Маддалена! Маддалена!Это колокол суда!

И не спится МаддаленеВ раззолоченном дворце.Взор бежит дремотной лени,Смутный свет колеблет тениНа испуганном лице.

МОГИЛА ГЕРОЯ

Остров чёрный, остров дикий!Здесь для взора нет услад.Но удел его великийОхранять заветный клад.

Над пустынною могилойЯ стою… А там, вдали,Вижу, чайкой быстрокрылойПробегают корабли.

Шум прибоя, еле слышен,Сторожит священный прах,И торжественен, и пышен,Гаснет пурпур в небесах.

Бледный труп в гробу сосновомЗдесь зарыли палачи.О, готовьтесь к битвам новым!Куйте острые мечи!

Было много сил разбитых.Пусть сильнее рок разит!В этих камнях, в этих плитахПламень вольности сокрыт.

Этот пламень мы отроем.За волной придёт волна,И завеют над героемАлым шёлком знамена.

Но над славною могилойТихо всё… А там, вдали,Вижу, чайкой быстрокрылойУбегают корабли.

НАПУТСТВИЕ

Брат! Пора! Сомкнуты звенья.Час пробил. Дерзай! Умри!Выходи гонцом отмщеньяС первым трепетом зари.

Тот, кто смеет, тот, кто может,Пусть за всех умрёт один.Раб годами цепи гложет.Миг! — и сгинул властелин.

Пусть конец тебе пророчитСонм бесчисленных могил!Злой клинок тебе отточитАнгел смерти, Азраил.

Всем уставшим, всем гонимымЕсть надёжный талисман.Властен он развеять дымомВсё, в чём властвует тиран.

Перед знаком возрожденьяПреклонись и славословь!Вечен символ искупленья,В жертву пролитая кровь.

ОДИНОКИЙ

Ты затихаешь, мой Рим… Дневные смолкают шумы,Вечерняя сходит прохлада.Иду я неспешно заросшей тропинкой старого сада.Темнеет…Вдали огневеетПрощальной лаской заката мраморный портик дворца и                                   семнадцать ведущих к нему ступеней.Идут со мною вечерние думы,Печалью повитые думы,Вдоль тихих аллей.Вот, полускрытый тёмными пиниями,Строгими линиями,Белеет алтарь, перевитый плющом.На нёмНе сжигают давно аромата…«Богу, чьё имя неведомо» — вырезал я на гранитном                                                               подножье когда-то.А нынеЖгучим ветром пустыниВыжгло в душе моей тихую радость милых чудес.Закрылась навеки в страну осиянную дверь.ТеперьЯ не мечтаю о чуде.И Бог для меня — лишь Тень, что придумали люди,Чтоб ей населить пустынность небес.А вотНахмуренный гротС застывшим, как чёрный хрусталь, водоёмом.За колоннами входа паутиной густеет мгла…О, сколько раз на этой скамье, движеньем знакомым,Помню, бросала она мне на плечи свои руки любимые.Она умерла! Умерла…НеудержимыеСлёзы текут сквозь прижатые бледные пальцы,                                                                снова и снова.Кругом тишина… Ничьё ненужное словоПамяти той не обидит.Этих слёз никто не увидит.

НЕЛЮБИМЫЙ

Я думал, ты скажешь то слово,Когда я, гремя и блистая, к тебе подскакал на победной                                                                         моей колеснице,Обогнув ристалища грань, золотые столпы.Я видел, дрожало оно на губах, сорваться готово…При кликах толпыТебе, как царице,Я бросил к ногам мой венок, что дают победителям.Но в небо твой взгляд устремлён,К нездешним обителям.Молчишь. Замерла. Прозрачный виссон,Как сон,Твой стан обвивает волнами алыми.Темнеет… Один, в колеснице, влекомой конями усталыми,Медленно я приближаюсь к дворцу моему.Холод и тьмуНесу я с собой.Я буду один. И пока не зажжётся улыбкой восток золотой,Я буду бродить до утра по пустынным покоям,Стокрылым роемГорестных мыслей томимый,Я — нелюбимый.

ИЗГНАННИК

Обняв руками колени, изгнанник, сижу на холодном песке.НевдалекеГромадой немой чернеют утёсы.Там, в пещере сырой, меня ждёт мой тёмный приют.Предо мной многошумное море,Пустынное море.Над белыми гребнями волн скользят альбатросы.О моём неумирающем гореВолны поют.Белая пена ласкает мои бледные ноги.В этот часВ тысячный разЯ вспоминаю о милом былом, что взяли жестокие боги.

Помню я летнюю ночь… Сладкий запах цветов…Шёпот немолчных струй из медной пасти тритона,В лунном свете горит серебром бассейна зеркальное лоно,И тиховейна,Над мраморной чашей бассейнаШепчет листва.«Милый! Люби же! Люби!» И тела опьянённые,Восторгом и болью сплетённые,Росой окроплённые,Объемлет трава.

Волны народа — как волны морские.Живая стихияВсё кругом залила стоцветным потоком.Высоко над ней,На золотой колеснице, правя четвёркой белых коней,В лавровом венке, взирая спокойным оком,Стою, вознесён над всеми, властитель.Я — победитель.Гудит земля. То железный шаг легионов.Люди жаждут законов,Я дам им закон,Непреложный, подобный граниту.В его защитуСто тысяч мечей сверкнут из ножон.

Волны приходят одна за другой. Стелется белая пена,Пенные руны слагает у ног. Смысл их: «измена».Жалобен крик гальционы над тёмными водными нивами.Золотыми отливамиГаснут вдали уходящие блески заката.Сердце печалью объято.Нечего ждать мне, жалкому страннику,Изгнаннику.

ПЕСНЯ О МЁРТВОМ КОРОЛЕ