Погоня за «ястребиным глазом». Судьба генерала Мажорова - Михаил Болтунов

Вообще проводная связь стала для него постоянной головной болью. Она часто нарушалась, обрывался провод, да и телефонные аппараты не отличались надежностью, как правило, была плохая слышимость. А отвечать за все приходилось ему, младшему сержанту Юрию Мажорову. Ведь телефонной связью следовало обеспечить радиостанции с пеленгаторами, оперативный отдел с приемным центром, командира со штабом дивизиона. А в подчинении у него все те же полтора десятка человек. В любую погоду — в лютую стужу, в знойную жару, в дождь, в слякоть приходилось им тянуть телефонный кабель. Ведь при очередной передислокации радиодивизиона вся деятельность начиналась с установления связи между подразделениями. А потом добрая половина этих ребят садилась за передатчики и приемники, обеспечивая боевую работу.

Жили они, что называется, одной семьей. Обращались друг к другу совсем не так, как требовал устав, — чаще по имени, иногда по фамилии.

Их внешний вид был далеко не щеголеватый. Обмундирование пообносилось, поистрепалось. Юрий таскал хлопчатобумажные бриджи с коричневыми заплатами сзади да выцветшую гимнастерку на худых плечах. На ногах — ботинки, обмотки, на голове — пилотка.

Впрочем, и его подчиненные выглядели не лучше. К этому портрету следовало добавить брезентовый ремень, на котором висел подсумок с патронами, фляга в чехле. Через плечо — карабин и противогаз. Вот, пожалуй, и все.

В землянке на полу лежали набитые сеном матрацы, прикрытые плащ-палатками. Здесь радиоразведчики спали, отдыхали в свободное от боевого дежурства время.

Однажды под вечер в их землянку заглянул начальник штаба капитан Иванин. Тот самый, который зимой грозился собственной рукой расстрелять Юрия. Все, кто не спал, встали. Разбудили отдыхающего после дежурства Мажорова. Начальник штаба приказал бойцам покинуть землянку, оставил наедине с собой только младшего сержанта. Он отдал команду «Смирно!» и зачитал приказ… о присвоении Мажорову командирского звания младший лейтенант. Откровенно говоря, это явилось большой неожиданностью для Юрия. Никто с ним о подобном не говорил. Но таково было решение командования.

Начштаба вручил петлицы. Теперь вместо сержантских треугольничков в них поблескивали квадратики. Иванин добавил, что сегодня же ему следует переселиться в командирскую землянку. Мажоров ответил: мол, сделать это как-то неудобно, никто не знает о приказе. На что начштаба махнул рукой: следуй за мной. Он привел новоиспеченного младшего лейтенанта в командирскую землянку. Там находились капитаны Крылов, Яканин, старший лейтенант Доброскок.

Иванин представил Мажорова уже в новом звании и указал на железную койку с сеткой: «Вот твое место. Желаю успехов!»

Откровенно говоря, Юрий был в недоумении и растерянности. Ему казалось, что объявление приказа наркома обороны о присвоении командирского звания надо бы провести перед строем дивизиона. Тем более что кроме него этим же приказом звание младшего лейтенанта присвоили Анатолию Возовскому и Александру Минурову. Но Иванин решил по-иному.

Интендант дивизиона лейтенант Мухамедзянов выдал Мажорову бязевую простынь, наволочку, байковое одеяло. Вот так просто и буднично началась его офицерская служба, которая, кстати, продлится 43 года. Начав младшим лейтенантом, Юрий Николаевич завершит ее в высоком звании генерал-майора. Но в тот момент ничего этого Мажоров не знал, да и знать не мог. А вот первая командирская зарплата удивила и обрадовала: теперь вместо 17 рублей, он стал получать 700 рублей (!). Правда, тратить их было некуда, и Юрий оформил денежный аттестат на маму.

Приятным сюрпризом стал и дополнительный продовольственный офицерский паек. Теперь три раза в месяц ему выдавали по банке консервов, по пачке печенья, иногда появлялось сливочное масло, сахар или куриные яйца. При постоянном недоедании и чувстве голода это было весьма кстати.

Вместо истрепанных обмоток Юрию выдали кирзовые сапоги, а месяца через три и командирское обмундирование — шерстяные бриджи и гимнастерку, яловые сапоги, портупею, шапку и пистолет ТТ.

Еще долго Мажоров не мог привыкнуть к своему командирскому статусу. Начальство требовало, чтобы подчиненные обращались к нему по воинскому званию. А они привыкли звать его просто по имени. Как, впрочем, и он их. Что же касается должности, то прежде Юрий исполнял обязанности начальника узла связи, теперь приставка «и.о.» исчезла. Он стал полноправным начальником. А в остальном все оставалось по-прежнему.

Война шла своим чередом. Из состава дивизиона была сформирована маневренная группа, в задачу которой входило добывание развединформации, выдвинувшись поближе к линии фронта.

В этот период советские войска готовились к наступлению, целью которого было освобождение Харькова. Разведпункт 3-го дивизиона находился в районе города Ельца. Туда и выдвинулась маневренная группа.

Позже, анализируя события тех месяцев, Юрий Николаевич Мажоров скажет: «По-моему мнению, особой нужды находиться на переднем крае не было. Так я считал тогда, также думаю и сейчас. Если бы нас снабдили аппаратурой УКВ, тогда другое дело. Путем подслушивания можно было бы «снимать» связь немецких батальонов и полков, подключаться к фашистским проводным линиям. Но мы не обладали такой аппаратурой. А диапазоны коротких и, тем более, средних волн хорошо прослушивались и с расстояния 20 — 30 километров от переднего края.

Этих расстояний и придерживались наши командиры. Вполне разумно с точки зрения безопасности личного состава и техники. Радиодивизионы были уязвимы только для авиации и дальнобойной артиллерии, ну и, конечно, в случае прорыва вражеских танков или высадки десанта врага. Поэтому мы и не несли потерь ни в специалистах, ни в технике. Что, намой взгляд, очень важно. Так что, повторюсь, не было нужды посылать маневренную группу под Харьков».

Однако ее послали. Видимо, у кого-то были другие взгляды. Попутно с маневренной группой в город Елец выехал и Мажоров. Ему предстояло исходя из предыдущего опыта внести изменения в конструкцию радиостанции РСБ и обучить радистов радиопункта работать на станции «Север».

Перемещаться приходилось по местам вчерашних боев, по тем районам, которые недавно покинули фашисты. Мосты были взорваны, деревни и села сожжены. Редко где можно встретить местных жителей. Город Ефремов был почти полностью разрушен. От Ельца, который дважды переходил из рук в руки, тоже мало что осталось. Хотя прежде до революции это был достаточно крупный торговый город. В нем находилось много добротных лабазов, складов, построек, но и от них сохранились одни остовы, с пустыми глазницами окон.

В пути маневренную группу не раз обстреливали и бомбили. Немецкая авиация вновь захватила превосходство в воздухе и пиратствовала на дорогах. Приходилось ехать ночами.

Мажоров остался в Ельце, а маневренная группа дивизиона двинулась под Харьков, ближе к фронту, туда, где готовилось наступление советских войск. По мнению командования, именно там сложились благоприятные условия для удара по фашистам. Однако оценка обстановки оказалась неверной. Враг устремился к нижней Волге, на Кавказ, желая развить свой успех на Украине. Подтянул сюда значительные силы.

В начале наступления мангруппа сообщила, что продвигается с войсками в направлении Харькова. Потом пришла радиограмма: немцы контратакуют. Вскоре радисты группы доложили, что оказались в окружении. Связь с ними прервалась. Они появились в эфире только через три дня, сообщили, что едва вырвались из окружения. Мангруппа получила приказ возвратиться в Елец. Таким образом, наша радиоразведка от этого рискованного рейда в общем-то ничего не получила.

В сентябре 1942 года Юрий Мажоров стал лейтенантом. Полк был развернут в бригаду. Часть получила наименование 93-го отдельного радиодивизиона. Командиром дивизиона стал майор Лев Воропаев.

В селе Зайцево дивизион дислоцировался до середины сентября. Обстановка на фронте ухудшилась. Был захвачен Крым, Северный Кавказ. Враг вышел к Волге в районе Сталинграда.

Дивизиону приказали сняться с места и двигаться в район южнее Тулы, под городок Крапивна. Вскоре радиоразведчики оказались в лесном заповеднике «Тульские засеки».

МЫ ЛЮБИЛИ ВАС В ШИНЕЛЯХ

Совинформбюро ошеломило новостью: войска Юго-Западного и Донского фронтов перешли в наступление в районе Сталинграда. Через несколько дней фашистская группировка была окружена.

В дивизионе горячо обсуждали произошедшее. Появилась надежда на перелом в войне в нашу пользу. Это здорово подняло настроение.

А тут еще одна радость: скоро в часть прибудет пополнение. Да какое! Впрочем, фронтовика новыми бойцами и командирами не удивишь. Но здесь было искреннее удивление. В дивизион приезжают девушки!