Погоня за «ястребиным глазом». Судьба генерала Мажорова - Михаил Болтунов

В Некрасовку приехала специальная комиссия по расследованию злодеяний фашистов. Возглавлял ее Генеральный прокурор СССР.

Когда было вскрыто несколько рвов, открылась страшная картина. Рвы до краев оказались заполнены трупами стариков, женщин, детей. Все, кто присутствовали при этом, не могли сдержать слез.

В начале сентября радиодивизион двинулся дальше вместе с наступающими частями. Город Карачев, Брянск… В октябре советские войска вышли к Днепру. Радиоразведчики остановились в селе Заспа, что невдалеке от Гомеля. Здесь им пришлось встречать Новый, 1944 год.

Накануне новогоднего праздника один из офицеров дивизиона лейтенант Дмитрий Леоненко обязался наловить рыбы. В части он слыл, как бы теперь сказали, «крутым» парнем, страстным охотником и рыболовом. На правой руке у него не было большого пальца. И Леоненко не раз с гордостью рассказывал, как на охоте, пробираясь сквозь дальневосточную глухую тайгу, случайно отрубил себе топором палец.

Теперь он пообещал завалить праздничный стол рыбой. И действительно, для этого были все предпосылки: Днепр под боком, толовых шашек достаточно, лодки у берега. Правда, они немножко вмерзли в лед, но его быстро разбили, и Леоненко с помощником, прихватив шашки и детонаторы, выплыли на чистую воду.

Жаждавшие свежей рыбы радиоразведчики смотрели на рыболовов с берега. Вот Дмитрий поджигает шнур и бросает шашку в воду. Бросок неудачный, метров за двадцать. Взрыв! Столб воды вздымается вверх, но рыбы нет.

Отплыв подальше, Леоненко снова поджигает шашку и отправляет ее в воду. Теперь, наоборот, тол шлепается рядом с лодкой. Течением посудину несет на толовую шашку. Опять взрыв, лодка поднимается над водой, переворачивается, и незадачливые рыбаки летят в ледяную воду.

Радиоразведчики быстро откалывают ото льда две лодки и спешат на помощь к барахтающимся в воде сослуживцам. Втащив их в лодки, приплывают к берегу и бегом к ближнему дому. Там, сбросив одежду, незадачливые рыбаки забираются на печку. Военфельдшер Тращевич срочно растирает их спиртом и дает принять граммов по сто внутрь.

Теперь жизнь «крутого» охотника и рыболова и его помощника вне опасности. Они становятся объектами для постоянных шуток и едких насмешек. Так, переводчик старший лейтенант Пустовойт написал сатирические куплеты, которые стали распевать на мотив песни «Я вам не скажу за всю Одессу».

Первым эту песню спел бывший ротный запевала лейтенант Юрий Мажоров, чем привел в жуткое негодование главного героя произведения — лейтенанта Дмитрия Леоненко.

Справедливости ради надо сказать, что Пустовойт написал замечательные стихи. Начиналась песня с четверостишия:

Описав ногами дуги,На север, юг и на восток,Как топоры нырнули другиВ Днепра могучего поток.А заканчивалась так:На жаркой печке отдыхая,Считая стук своих зубов,Отогревался, оживая,Герой Днепра и рыболов!

Словом, новогодний праздничный стол остался без рыбы. Впрочем, и сам Новый год прошел как-то безрадостно. Об этом повествует отрывок из дневника лейтенанта Юрий Мажорова.

Как-то он сшил себе самодельную тетрадь и поместил ее в обложку книги Гемфи Дэви: «О некоторых химических действиях электричества». Книгу он нашел еще в 1941 году в Черемушках. Такая необычная обложка была изготовлена в целях конспирации, так как дневники на фронте вести не разрешали. К сожалению, дневник он вел недолго, но та предновогодняя запись сохранилась.

«Сегодня канун Нового года, — писал лейтенант. — Но по правде сказать, чувствуется это мало. Все так серо и буднично. Хотя бы для веселья немного выпить, но это вряд ли удастся. Настроение прескверное. Его мне постарались испортить мои «УСы». (Имеются в виду солдаты узла связи.)

Что за народ! Все им надоело, даже на праздничный вечер приходится подымать чуть ли не силой. Особенно Собакин недоволен: «Тоже сообразили, где провести танцы». (Обиды в адрес командования из-за того, что на праздник надо идти через все село, в темноте.)

Даже Т. не поняла моего настроения. И вот я, как дурак, часов в 11-ть выскочил из машины и начал бродить по Заспе. С таким идиотским настроением встретил Новый год. Что же принесет он всем нам?»

«СЕМЕН» ПРОПАЛ, «ПАВЕЛ» НЕ ОТВЕЧАЕТ

Новый, 1944 год вновь принес войну. В середине января руководство приняло решение передислоцировать дивизион на Украину. Уже была освобождена ее правобережная часть.

Подтянулись радиопункты, и дивизион двинулся в путь. Миновали Чернигов, прибыли в Киев. Еще через день поздним вечером добрались до села Городище, что в 150 км южнее Киева.

Как раз в этом районе и находилась в окружении Корсунь-Шевченковская группировка фашистов. Погода стояла неустойчивая — то морозы, то оттепель. При первом же прояснении немцы начинали обстрелы из тяжелой артиллерии.

По прибытии на место дислокации, радиоразведчики развернули технику, начали боевую работу. Вскоре обнаружили: на выручку окруженным фашистским частям с юга движутся танковые части.

Упорные бои шли до конца января. В начале февраля, по докладам нашей радиоразведки, положение окруженной группировки значительно ухудшилось. И тем не менее гитлеровцы не хотели капитулировать. Они надеялись на прорыв своих танковых колонн с южного направления.

Офицеры и солдаты дивизиона находились в тревожном ожидании. Дело в том, что в случае прорыва немецких танков они оказывались в полосе их наступления. Однако ничего другого не оставалось: только ждать и надеяться на лучшее. И вот, наконец, стало ясно, что немецкие танковые колонны остановлены и начали отход.

Лейтенант Мажоров на своем улучшенном варианте радиостанции «Север» поддерживал постоянную связь со штабом бригады в Подмосковье. Порою и сам удивлялся этой устойчивой, непрерывной связи — ведь расстояние большое, почти тысяча километров, мощность станции всего 2 — 3 ватта, а слышимость хорошая. Стало быть, его работа по реконструкции «Севера» не пропала даром.

Однако основные заботы у начальника узла связи совсем другие. И связаны они были не с его любимой техникой, а с людьми, подчиненными бойцами, и особенно с девушками. То, что даже представить себе не способен мужчина, неожиданно придумает женщина. «Девичьи» проблемы возникали порой на совершенно пустом месте.

Доставалось Юрию от радисток Аряминой, Рожковой, Болушевой. Они постоянно теряли связь с радиопунктами дивизиона. Слышимость была слабой, мешали помехи. И вот среди ночи, под утро, когда особенно сладок сон, его будил оперативный дежурный: связь потеряна, надо восстанавливать. Одевался, шел на узел связи. Там сидит зареванная Рожкова или Арямина. «Что случилось?» Шепчут сквозь всхлипы: «Семен» пропал, или «Павел» не отвечает». «Семен» — это условный позывной первого радиопункта, «Павел» — второго.

Мажоров садился за радиостанцию и практически сразу находил пропавшего корреспондента. «Вот ваши «Семен» или «Павел». Вступал с ними в связь, а оттуда брань и жалобы на «лаптежников», которые сидят за рациями.

Это что касается боевой работы. А проблемы с питанием! С началом 1944 года кормежка стала вовсе скудной. Мяса практически не видели, только супчик да пшенная каша. Все порядком исхудали. Порой помогали местные жители, но это случалось редко. Разве что заначивали «буряков» да из них гнали самогон. Нередко попадал на эти «бурячные» праздники и Мажоров. Примут дедушки-бабушки по стаканчику самогона и просят: «Спивай, хлопчик!» Ну и Юрий начинает: «Распрягайте, хлопцы, коней». Крестьяне хмельными голосами подхватывают.

В Городише радиодивизион квартировал до марта. Потом были деревни Лесково, Таращанка и, наконец, село Коломля. Здесь разведчики развернули технику и выдали руководству обновленные сведения об отступающем противнике.

Советские войска обошли город Тернополь, который оказался почти в окружении. Днем и ночью советская артиллерия обстреливала город.

Неподалеку от Коломли проходила автомагистраль Тернополь — Хмельницкий. По ней перемещалась наша техника. И вдруг приходит сообщение: крупная группировка немецких танков прорвала оборону. Возникла реальная угроза для радиодивизиона.

Обстановка была столь серьезной, что поступила команда: срочно свернуть технику, матчасть и документацию подготовить к уничтожению. Во избежание паники этот приказ не был доведен до всего личного состава дивизиона. Оповестили небольшую группу офицеров и старшин.

Лейтенант Мажоров, не теряя времени, собрал все документы, чтобы они находились под рукой. Для подрыва радиостанций толовые шашки и взрыватели были наготове. Старшину Бацунова отправил к личному составу, дабы по сигналу уводить всех прочь от деревни, в лес. Телефон для связи оставили на крайний случай.