Притчи - Ли Кэрролл

если участник космической игры будет стоять и зачарованно смотреть на своих товарищей по команде, игра никогда не начнется, и тем более его команда никогда не выиграет. Информация должна быть лишь инструментом. Изучение близких нам людей не должно препятствовать нашему собственному развитию».

Путешествие в прошлые жизни — это прекрасно, если только у вас не появляется склонность все время жить прошлым. Изучение истории метафизической вселенной может привести к просветлению, если только это не единственное, чем вы занимаетесь. Крайон признает, что сейчас как никогда много информации по этим вопросам — чрезвычайно увлекательной из-за того, что мы стали по-новому проницательны и обрели новые способности к интуитивному постижению. Однако если целью жизни человека является познание причин его пребывания здесь, если он стремится поднять уровень энергетической вибрации планеты и идти дальше, достигнув самосознания, в этом случае он просто не может тратить все свое время, глядя на то, что было.

Что бы сделали вы на месте Джейсона? Остановились бы, найдя свой кристалл? Я знаю, что я остановился бы. Иногда соблазну почти невозможно противостоять. Я думаю, именно поэтому Бог называет то, что мы делаем, «работой».

9. ЗЛЮКА ДЖЕССИКА

Примечание автора

Больше всего Крайон любит рассказывать о том, как гнев и страх превращаются в умиротворенность и радость. Эта история будет близка многим женщинам, ибо в ней представлена невымышленная ситуация, похожая на те, в которых оказывались многие. Мужчины, возьмите ее на заметку, и вы сможете лучше понять вашу спутницу жизни.

***

Джессика была очень милой женщиной, но чрезвычайно гневливой. Глубоко внутри, за милым фасадом, клокотал гнев, который только и ждал возможности прорваться наружу. Он был исполнен безумия, злопамятности и обладал разрушительной силой. Это была и сила саморазрушения, и потому гнев подталкивал Джессику к мысли, что она недостойна того, чтобы жить.

Лишь очень немногим удавалось разглядеть гнев за ее милой наружностью. Внешне она казалась одной, но внутри была совершенно иной. Ее гнев частенько прорывался наружу в самые неподходящие моменты. Казалось, что эти вспышки ее еще больше злили — можно сказать, она гневалась из-за того, что была в гневе. Меньше всего на свете хотела Джессика, чтобы выражение ее лица было сердитым, поэтому, как могла, старалась не терять самообладания, зная, что это не приличествует воспитанной, культурной женщине.

Отношения с мужчинами были для Джессики пыткой. Каждый раз все заканчивалось ее взрывом ярости, и мужчина больше не возвращался. Она ничего не могла с собой поделать. Джессика не знала, была ли для гнева какая-то причина или нет, но злой она бывала всегда. После таких вспышек она снова становилась милейшим существом, до тех пор, пока что-то опять не нажимало на ее «кнопки» и гнев снова не прорывался наружу. Он был неудержим, ужасен, она не могла совладать с собой и знала об этом.

Джессика стала искать помощи и вскоре осознала, что причиной ее гнева было то, что случилось с ней в детстве, ибо Джессика в детстве подверглась насилию. То, как ее отец относился к ней, нельзя было простить. Нельзя было простить и забыть то, что с ней делали ради удовлетворения животной похоти. Каждый раз, когда она думала о тех временах, она не могла сдержать свой гнев. Как же она ненавидела его! Джессика убежала из дому, как только смогла это сделать, и с тех пор не видела отца. К большому огорчению ее ныне покойной матери, она так и не смогла тогда объяснить ей, почему она в такой ярости ушла из дому. Мать была ни при чем, думала она, и все же это разлучило их. Джессика злилась и из-за этого. Ее мама никогда не была ей подругой, подруги появились у Джессики лишь позднее.

Получилось так, что попытка Джессики помочь самой себе обернулась подлинным просветлением. Она встретила подругу, которая светилась радостью, любовью и умиротворенностью, коих так жаждала Джессика. Эта женщина познакомила Джессику с поразившими ее сознание представлениями о собственном достоинстве и ответственности, но принять их ей было все же еще трудно. Однако она поняла, что жить — это гораздо больше, чем лелеять свой гнев, и обрела надежду, что новое верование, открытое для нее этой женщиной, поможет ей раз и навсегда избавиться от гнева, который якорем держал ее.

И вот, приобщившись к новой, просветленной жизни, однажды ночью она спросила у своих ангелов-наставников: «Что мне сделать, чтобы избавиться от гнева? Что мне делать?»

Ее ангелы предстали перед ней и сказали: «Найди своего отца и встреться с ним!»

К-А-А-А-К! Это было худшее, что Джессике доводилось слышать. Страх сковал ее в своих черных объятьях. Найти отца и снова увидеть это лицо — меньше всего она хотела этого! Она даже рассердилась на своих наставников из-за подобного предложения. Ночь за ночью она прокручивала в уме планы, как избавиться от памяти о нем, — а теперь ангелы советуют ей найти его? НУ УЖ НЕТ!

Поэтому она снова спросила:

— Ангелы и наставники, что мне сделать, чтобы обрести покой?

— Найди своего отца и встреться с ним, — по-прежнему отвечали они.

И снова ее душил страх. На мгновение она почувствовала себя ребенком и снова увидела черные и страшные глаза отца, в которых не было ничего, кроме похоти. Будто опять ей в лицо ударил запах спиртного и заставил безумно испугаться. Тем не менее, Джессика наконец сделала то, что ей советовали. Она сказала себе: «Я вернусь в это самое черное время моей жизни, снова переживу поступки отца, которые разрушили мою жизнь. Я не знаю, поможет ли это, но честно постараюсь».

Она начала искать отца и к своему разочарованию узнала, что он все еще живет в городе. Ей было бы легче, если бы его нельзя было найти, но не тут-то было. Казалось, все ее страхи должны были оправдаться. Джессика думала: «Подожду, пока не пойму, что он дома и еще трезв. Я подойду к его двери. Я без страха постучу, и когда он спросит, кто там, я выскажу ему все, что думаю! Я скажу ему, как страшно было то, что он со мной делал! Я скажу ему, что он разрушил мою жизнь и разлучил меня с мамой, изувечил мое детство, и что из-за него я теперь не могу встречаться с другими мужчинами! Я ему вывалю все. И тогда я буду свободна».

Но в ночь перед визитом к отцу случилось нечто удивительное. Все произошло, как это часто