Притчи - Ли Кэрролл

был отцом, но скоро должен был им стать, ибо у него вот-вот должен был родиться ребенок. Он очень хотел, чтобы родился мальчик, и строил в отношении будущего сына грандиозные планы. Отец был плотником и хотел обучить отпрыска плотницкому ремеслу. «Мне так многому нужно его научить, — часто говаривал он. — Я открою ему все тайны профессии, и уверен, ему понравится, и он продолжит наше семейное дело». И когда появился ребенок и оказался он мальчиком, отец был на седьмом небе от счастья. «Это мой сын! — кричал он всем. — Вот тот, кто продолжит славное дело нашей семьи. Вот тот, кто будет носить мое имя. Вот новый великий плотник, ибо я научу его всему, что знаю сам. Мы с сыном здорово заживем».

Ребенок вырос, стал старше. Он любил своего отца. И отец души не чаял в нем: то и дело он брал сына на руки, приговаривая: «Погоди, сынок, я тебя всему научу! Тебе понравится! Ты продолжишь нашу династию и наше ремесло. Люди будут гордиться тобой и после моей смерти». Но произошло неожиданное. Сыну постепенно стало докучать отношение отца, он начал чувствовать, что у него собственный путь в жизни, пусть даже он и не мог облечь свои чувства в слова.

Понемногу сын начал бунтовать. Когда он стал подростком, его уже совсем не интересовали ни ремесло плотника, ни династия.

Он уважительно обратился к отцу: «Отец, пожалуйста, услышьте меня. У меня есть собственные мысли и желания. Есть то, что меня интересует, и это не ремесло плотника».

Отец не поверил своим ушам и сказал: «Но, сынок, ты ничего не понимаешь! У меня больше жизненного опыта, и я лучше знаю, что тебе нужно. Дай мне всему этому тебя научить. Поверь мне. Дай мне быть для тебя тем, кем я должен быть, — твоим наставником, и мы здорово с тобой заживем».

«У меня другое мнение на этот счет, отец. Я не желаю быть плотником, как и не желаю обидеть ваши чувства, сэр. Но у меня свой путь в жизни, и я хочу последовать ему». Это был последний раз, когда сын разговаривал с отцом уважительно, ибо их взаимное уважение постепенно разрушалось и исчезало, а в сердцах поселилась пустота.

Став еще старше, сын понял, что отец по-прежнему пытается сделать из него того, кем он быть не хотел. И он, даже не попрощавшись, ушел из дома, оставив записку: «Пожалуйста, оставь меня в покое».

Отец был потрясен. «Я двадцать лет ждал! — думал он. — А мой сын? Он должен был стать всем — плотником, великим мастером своего дела, носящим мое имя. Какой позор. Он разрушил мою жизнь!»

А сын думал: «Этот человек испоганил мне детство и старался превратить меня в того, кем я вовсе быть не хотел. И я не хочу, чтобы нас связывали какие-либо чувства». И на всю дальнейшую жизнь кроме гнева и ненависти между сыном и отцом ничего не осталось. И когда у самого сына родился ребенок, прекрасная девочка, сын подумал: «Возможно, только по этому случаю, мне стоит пригласить отца, чтобы он увидел продолжение своего рода». Но затем он изменил свое мнение: «Нет, именно отец испортил мне детство, он ненавидит меня. Я не хочу иметь с ним ничего общего». Таким образом, отец так никогда и не увидел свою внучку.

А на 83-м году отец умер. На смертном одре он оглянулся на свою жизнь и произнес: «Наверное, сейчас, когда смерть близка, я должен позвать своего сына». И в этот миг прозрения, чувствуя приближение смерти, он послал за сыном.

В ответ сын ему передал следующее: «Мне безразлично, что с тобой происходит, ибо ты разрушил мою жизнь. Я ничего не хочу о тебе знать». И добавил: «Я даже буду рад, если ты умрешь!» О, какой же ненавистью кипели слова и сердце отца! Он испустил свой последний вздох, думая, как же его угораздило родить столь презренного сына.

Сын прожил счастливую жизнь. Он тоже умер в восемьдесят с небольшим, в окружении любящей семьи, которая оплакала его душу, навсегда покинувшую Землю. Именно с этого момента и начинается наш рассказ. Ибо сын после смерти проследовал в пещеру творения. В трехдневном путешествии он снова обрел свою сущность и свое имя и отправился дальше, в зал славы. Там ему устроили бурное чествование на арене, размеры которой даже невозможно вообразить, и буквально миллионы существ в восхищении аплодировали ему за то, через что он прошел, живя на вашей планете.

Видите ли, дорогие мои, все вы бывали здесь и ранее, но мы не можем вам этого открыть, ибо это испортит вам жизнь и принесет слишком много воспоминаний. Но вы снова будете здесь, чтобы обрести еще одну цветную полосу. Эти полосы при встрече с вами видят все существа во вселенной. Цветные полосы — опознавательные знаки, рассказывающие о том, что вы были воином света на планете Земля. Я знаю, сейчас, когда я рассказываю вам эту историю, вам трудно это понять, но, тем не менее, это правда. Вы не представляете себе, как важны эти уникальные земные знаки. Однажды, когда вы встретите меня среди публики в зале славы, вы вспомните мои слова.

Итак, сын получал почести, в его энергию вплели новые цвета, которые говорили окружающим о том, кто он есть. И когда закончилось торжество, сын, уже в своем настоящем облике вселенского существа, которым он был, попал в одну из областей, где сразу же встретил своего лучшего друга Дэниэла, с которым расстался, когда отправлялся на планету Земля. Он увидел Дэниэла через разделявшую их пустоту и воскликнул: «Это ты! Я так по тебе соскучился!» И они, можно сказать, обнялись, переплетя свои энергии. С огромной радостью они вспоминали о былых временах вселенной, до того, как сын отправился на Землю.

Весело порхая по вселенной, однажды он сказал своему другу:

— А знаешь, Дэниэл, ты был прекрасным отцом на Земле.

— Дружище, а ты был прекрасным сыном, — ответил Дэниэл. — Разве не было прекрасно то, через что мы прошли на Земле? Как же мощно работает дуальность, она разделила нас на Земле и заставила забыть, что мы друзья.

— Как вообще может быть что-то подобное? — спросил бывший сын.

— Завеса была очень плотна, так что мы не знали, кто мы на самом деле, — ответил бывший отец.

— Но то, что мы планировали, прекрасно получилось, не так ли? — спросил бывший сын.

— Да, так, — ответил Дэниэл, — ибо у нас не возникло и проблеска понимания того,